Category: россия

Category was added automatically. Read all entries about "россия".

ИНФЕКЦИОНИСТ ИЗ НОВОСИБИРСКА ВЫСТУПИЛ ПРОТИВ ОБЯЗАТЕЛЬНОЙ ВАКЦИНАЦИИ

Увы, очень жаль, что редко раздаются здравомыслящие голоса. И особенно жаль, что их не слышно на самом верху...

https://nsk.aif.ru/health/infekcionist_iz_novosibirska_vystupila_protiv_obyazatelnoy_vakcinacii?utm_source=yxnews&utm_medium=desktop

СИМЕОН ДМИТРИЕВИЧ СУЗДАЛЬСКИЙ. БОРЬБА ЗА НИЖНИЙ НОВГОРОД И СМЕРТЬ НА ВЯТКЕ


Симеон Дмитриевич Суздальский – брат знаменитого Василия Кирдяпы появляется в летописях с 1375 г., когда принял участие с другими князьями в походе на Тверь. Через два года он вместе с дядей – Борисом Константиновичем и московскими полками, возглавляемыми Фёдором  Свиблом совершает карательный поход на мордву, осмелившуюся напасть на Нижегородскую землю после разгрома русских на Пьяне. Месть москвичей и нижегородцев была ужасна. Мордовские земли были опустошены. Что касается пленных мордвинов, то их тащили голыми по льду и травили псами[1]. Не известно, кто был инициатор этой жестокой расправы. Но если Симеон Дмитриевич, то этот факт может говорить о нём вполне красноречиво.
Через пять лет вместе с братом он становится невольным участником похода Тохтамыша на Москву. Вместе с Василием Кирдяпой Симеон уговаривал Москвичей вступить в переговоры. Поэтому и он – фактически виновник гибели Москвы. Если Кирдяпу Тохтамыш оставил при себе после московского погрома, то Симеона отпустил к отцу.
Далее судьбы Василия Кирдяпы и Симеона долгое время пересекаются. Оба брата боролись с дядей за Нижегородский стол. Позднее Симеон вместе со старшим братом бежит в Орду, когда Нижегородский стол был захвачен Москвой. Мы уже отмечали, что их миссия в Орде кончилась неудачей. И затем на какое-то время пути братьев, возможно, расходятся. Если о Василии Кирдяпе до его смерти летопись молчит, то непокорный Симеон Дмитриевич мелькает на страницах хроник, оставив свой след и на Вятке.
Уже в том же 1395 г. он объявляется в Казани. Там договорившись с некими казанскими «царевичами» и «мурзами», Симеон внезапно появляется перед Нижним Новгородом. Налёт был на столько неожиданным, что, московские воеводы не смогли достойно подготовиться к отпору. Симеон Дмитриевич обложил город со всех сторон. Правда он так и не смог взять крепость, в которой затворились москвичи. Тогда татарские мурзы, используя старую тактику, предложили неприятелю сдаться. Присутствовавший здесь же Симеон Дмитриевич вместе с татарами поклялся, что не причинит зла городу и москвичам.
Видимо осаждённые забыли историю трёхлетней давности. Или посчитали, что история не повторяется. Однако Симеон Дмитриевич и татары были иного мнения. Как только гарнизон сдался, татары с князем Симеоном учинили страшный погром в городе.  Две недели продолжался разгром города. Когда испуганные нижегородцы обращались за помощью к своему князю, Симеон цинично им отвечал: «Обманул не я а татары. Я же в них не волен»[2].
Однако вскоре пришло избавление для нижегородцев. Симеон Дмитриевич узнал, что к городу приближается московское войско. Возможно, что его возглавлял сам Юрий Галицкий – брат Василия I, хотя и молодой в то время, но опытный полководец и дипломат. Силы явно были не равны да и рассчитывать на поддержку нижегородцев было наивно, и князь с татарами стремительно отступил от города, укрывшись в Казани. Однако, по всей видимости, ненадолго, так как именно в 1395 г. состоялся знаменитый поход Юрия Галицкого на Волжскую Булгарию[3]. Московские войска захватили 14 городов, в т.ч., видимо и Казань. Видимо в такой ситуации Симеону Дмитриевичу ничего не оставалось делать как, как укрыться в дремучих вятских лесах.
Правда есть мнение, что набег Симеона Дмитриевича на Нижний Новгород состоялся в 1399 г.[4] Но такой современный исследователь, как Н.С. Борисов отмечает, что в 1399 г. произошло другое событие. В этот раз москвичи не дали неусидчивому Симеону Дмитриевичу воплотить в жизнь свои планы. Как только он вместе с казанцами подготовился к вторжению, и появился на берегах Волги, как к нему на перехват вышла московская рать. Видимо посчитав, что силы не равны, Симеон Дмитриевич начал отступление. Москвичи его преследовали аж до самой Казани.
Не совсем ясно, где находился непокорный Симеон Дмитриевич примерно на протяжении двух лет. Возможно, что скрывался в Казани, или тайком пробрался к брату и отсиживался у него. Либо укрылся на Вятке. П.Н. Луппов даже выдвинул гипотезу (не бесспорную, по мнению местных краеведов, но всё-таки примечательную), что Симеон Дмитриевич, враждуя с Москвой, укрыл на Вятке свою семью и казну в районе современного Кирово-Чепецка, приставив для охраны отряд татар (предки современных каринских татар, по мнению П.Н. Луппова)[5].
Но неутомимые воеводы великого князя Московского Василия I всё-таки выследили и схватили беглецов в 1401 г.  С.М. Соловьёв писал о том, что московские воеводы отыскали жену Симеона Дмитриевича «В земле Мордовской <…> на месте, называемом Цыбирца, у св. Николы, где бусурманин Хазибаба поставил церковь»[6].
Однако укрывать жену в мордовских землях, которые сам Симеон Дмитриевич недавно разорил, при том расправившись зверски с жителями (затравив собаками пленников), было бессмысленным. Поэтому, возможно гипотеза об укрытии на Вятке княжны Александры и имеет основания.
Так или иначе, но после того, как жена Симеона Дмитиревича была схвачена, ему пришлось покинуть укрытие и сдаться в 1402 г. москвичам. Василий I отнёсся к пленнику относительно милостиво и отпустил его с семьёй на Вятку. Оставив, по всей видимости, за ним и ряд сёл в Волго-Окском междуречье (например, ту же Шую, что он и предлагал ранее уже непокорным Дмтриевичам). 

Но прожил на Вятке Симеон Дмитриевич недолго. Он скончался посреди вятских лесов 21 декабря 1402 г., после чего его семья вернулась в свои вотчины оставленные московским князем. С.М. Соловьёв так подводит итог жизни этой незаурядно и неспокойной личности: «Этот князь, говорит летописец, испытал много напастей в Орде и на Руси, всё добиваясь своей отчины; восемь лет не знал он покоя, служил в Орде четырём ханам – Тохтамышу, Темир-Аксаку, Темир Кутлую и Шахлибеку – всё поднимал рать на великого князя Московского; но не имел он своего пристанища, не знал покоя ногам своим – и всё понапрасну»[7].
Хотя все старания по захвату власти в Нижнем Новгороде Симеона Дмитриевича оказались бесплодными, но он стал родоначальником младших ветвей Шуйских: Горбатых-Шуйских и Глазатых Шуйских. И в целом, не смотря на поражение в борьбе, братья Василий Кирдяпа и Симеон стали родоначальниками большого рода Шуйских, сыгравших большую роль в истории страны в XVIXVII вв. Их судьбы – это своеобразный «пролог» к появлению представителей других знатных семейств на Вятке.



[1] Борисов Н.С. Возвышение Москвы. М., 2011. С. 74.
[2] Рыжов К. Симеон Дмитриевич / Рыжов К. Все монархи мира. Россия (императоры, цари, великие и удельные князья). М., 2001. С. 567.
[3] Ковалёв-Случевский К. П. Юрий Звенигородский. М., 2008. С.  147.
[4]  См. Рыжов К. Указ. соч. С. 567; Эммаусский А.В. Вятская земля в период образования русского государства. Киров, 1949. С. 23-24.
[5] Северюхин В.Л. Кирово-Чепецк. Город и люди. URL: https://ruskline.ru/monitoring_smi/2002/06/01/kirovo-chepeck_gorod_i_lyudi
[6] Соловьёв С.М. История России с древнейших времён. Том 4. URL: http://militera.lib.ru/common/solovyev1/04_01.html
[7] Соловьёв С.М. История России с древнейших времён. Том 4. URL: http://militera.lib.ru/common/solovyev1/04_01.html

«ПЕРВЫЙ ПРАВИТЕЛЬ ВЯТКИ». ДМИТРИЙ КОНСТАНТИНОВИЧ СУЗДАЛЬСКИЙ



Ещё одна примечательная личность, косвенно связанная с Вяткой – сын Константина Васильевича – нижегородский князь Дмитрий Константинович (1322–1383 гг.). По мнению А.В. Эммаусского, именно он объявил Вятку нижегородскими владениями[1].  Возможно, что и не задолго до своей смерти – в 1383 году.
Наделённый многочисленными достоинствами и недостатками, Дмитрий Константинович обладал непомерным честолюбием. Как отмечал Н.С. Борисов: «Он явно переоценивал как свои собственные возможности, так и возможности своего княжества»[2]. При том, что амбиции князя поддерживались и двумя его сыновьями – энергичными Василием Дмитриевичем Кирдяпой и Симеоном Дмитриевичем.
Идя по следу своего отца и старшего брата, Дмитрий Константинович вступил в борьбу за Великое княжение Владимирское  в 1360–1364 гг. И хотя на два года ему достался ярлык на Великое княжение Владимирское, но из борьбы Дмитрий Константинович вышел проигравшим. Более того, авторитет князя настолько упал в самом Нижнем Новгороде, что против Дмитрия Константиновича выступил родной брат – Борис, захвативший Нижний  Новгород.
Только обращение за помощью к Москве Дмитрия Константиновича помогло урегулировать ситуацию. Дмитрий Константинович занял Нижегородский стол. Более того, стремясь укрепить своё положение, князь выдаёт замуж за московского князя Дмитрия Ивановича свою дочь Евдокию (1366 г.). В 1375 г. вместе со своим зятем и некоторыми другими князьями Дмитрий Константинович участвует в походе против Михаила Александровича Тверского, предпринявшего последнюю отчаянную попытку добиться великого княжения.
Однако даже союз с Москвой не мог избавить Дмитрия Константиновича от постоянных неурядиц – то буйные новгородские ушкуйники, то стремительные татарские мурзы, то неугомонные соседи (мордва, марийцы и волжские булгары) на протяжении середины 1360-х – конца 1370-х гг. тревожили Нижегородское княжество. Несколько раз Нижний Новгород был разграблен врагами. Особенно страшным являлся погром 1377 г., когда татарский полководец – Арапша (араб-шах Музаффар), хитрый и искусный в войне, разгромил московско-нижегородские полки на реке Пьяна (где погиб один из сыновей Дмитрия Константиновича), а потом ещё сжёг Нижний Новгород.
Вслед за Арапшой из лесов выглянула воинственная мордва и подступила к русским пепелищам. Вместе с москвичами нижегородцы отбились. Но не успел ещё Нижний Новгород отстроиться, восстановить разрушенные стены, как на пепелище вновь налетели в 1378 г. татары. Люди просто начали разбегаться из города во все стороны… Видимо, тогда и начался мощный отток нижегородцев из своей земли, в т.ч. и на Вятку. Как предполагает А.В. Эммаусский, присутствие на Вятке нижегородцев и дало основания Дмитрию Константиновичу считать эти земли «своими». Но так как «правление» по сути дела было формальным, особо ни к чему не обязывающим, то и вятчане, видимо, не были против. Наоборот. Это давало и им возможность, в какой-то степени, рассчитывать на возможную воинскую поддержку Нижнего Новгорода в противостоянии с соседями.

Измученный набегами соседей, Дмитрий Константинович послал на Куликово поле в 1380 году только суздальские полки. А когда в 1382 году в Орде появился жестокий и хищный Тохтамыш, добивший остатки войск Мамая, испуганный нижегородский князь сразу же признал нового татарского правителя. Более того, когда Тохтамыш двинулся на Москву, сломленный бедами и несчастьями Дмитрий Константинович  отправил с ним в качестве заложников своих сыновей – Василия Кирдяпу и Симеона. Об их роли в московском походе мы ещё напишем. К счастью для отца, оба сына были отпущены потом из Орды. Однако самому князю уже оставалось недолго жить. Он умирает в 1383 году.
Хотя Дмитрий Константинович и считал Вятку своей «вотчиной», тем более, что сюда бежали от страшных погромов и жители Нижнего Новгорода, но, по всей видимости, в вятской топонимике это никак не отразилось, в отличие от его отца и одного из сыновей с именами которых связывают названия двух сёл. Так или иначе, но фактически перед нами первый, пусти формальный, правитель Вятки.




[1]   Эммаусский А.В. Вятская земля в период образования русского государства. Киров, 1949. С. 13.
[2] Борисов Н.С. Возвышение Москвы. М., 2011.  С. 66.

КОНСТАНТИН ВАСИЛЬЕВИЧ СУЗДАЛЬСКИЙ И ВЯТКА

Сегодня кратко напишу об одном из моих самых любимых русских князей XIV в. – Константине Васильевиче Суздальском. Ещё с юности обратил на него внимание, благодаря романам Д.М. Балашова. Кроме того, в краеведческом музее Кирово-Чепецка 30 лет  назад услышал одну интересную гипотезу, связанную с ним.
Но обо всём понемногу.




Итак, Константин Васильевич Суздальский (прим. 1295/1303–1355 гг.).   По одной из генеалогических версий он, как и все Нижегородские князья – потомок Александра Невского. По другой – его брата – Андрея (до сих пор вопрос является дискуссионным).
В 1332-1341 гг. – князь Суздальский. В  1341–1355 гг. – князь Нижегородский.
Какое-то время он участвовал в борьбе за Великое княжение Владимирское, пытаясь оспорить право на него в Орде (возможно – в 1341 г., а также в 1353 г.). Но позднее признал право на Великий стол Ивана Красного (отца Дмитрия Донского).
Однако примечателен Константин Васильевич иным. Наверное он одним из первых понял, что центр страны постепенно смещается на северо-восток, и в 1341 г. переносит свою столицу из Суздаля, в развивающийся торговый Нижний Новгород. Более того, он начал заселять территории за Окой, тем самым одним из первых задав новое направление русской колонизации. Возможно, что именно в это время первые переселенцы из Нижнего Новгорода добираются и до лесной Вятки.
Таким образом и его заслуга в том, что русские люди начали движение на восток, дойдя до Вятки, а потом и далее – до Урала, Западной Сибири…
И ещё в связи с последним укажем на один момент. На Казанском повороте, между Вяткой и Чепецком раскинулось село Кстинино. Откуда такое название? Может быть оно связано со словом «крестить», как полагал выдающийся историк Павел Николаевич Луппов? А, может быть, как считают некоторые нынешние краеведы, название села связано с переселенцами на Вятку из Вологды, где есть подобное село?
Это две основные версии. Но есть и третья, о которой я и знал в далёком детстве. Её высказал другой знаменитый исследователь Вятки – Анатолий Васильевич Эммаусский. По его мнению село Кстинино названо как раз в честь Константина Васильевича Суздальского. Дело в том, что на Вятке какое-то время находились его внуки – Семён Дмитриевич и Василий Дмитриевич Кирдяпа с семьями. Об их пребывании на Вятке свидетельствует ещё одного села – Кирдяпино.
Пусть это даже и гипотеза, но повторимся, хотя бы косвенно, даже через пребывание на Вятке своих внуков и правнуков а также нижегородских переселенцев, Константин Васильевич оставил здесь свой след.

СВЕТЛАЯ ПАМЯТЬ ПОГИБШИМ В МОСКВЕ 3-4 ОКТЯБРЯ 1993 ГОДА!


Вечная память всем, погибшим тогда в Москве, в развязанной одним человеком бойне.
Но хочется сказать, что с годами всё больше осознаёшь, чему пытались противостоять люди, погибшие у Останкино и Белого дома.
В либеральной прессе любили отмечать, что оппозиция объединилась "ПРОТИВ".  Т.е. "против" одного человека - Б.Н. Ельцина, и у неё не было перспективы. Нет, оппозиция объединилась "ЗА". Националисты и коммунисты, москвичи и жители других городов, граждане России и приехавшие из бывших республик некогда единого государства... Все они стояли за Россию, понимая, что Белый дом - это последний рубеж обороны. Дальше отступать некуда.
И пусть они проиграли (в т.ч. и из-за неумелого руководства их лидеров), но морально всё-таки они одержали победу.
Даже можно привести такой пример, что после подавления народного восстания, власти всё-таки немного смягчили политику, проводимую в стране хотя бы немного. Поняли, что кавалерийской атакой страну не загонишь в "новый дивный мир". Начали действовать осторожнее. И даже появилась через несколько лет надежда, что страна сможет возродиться.
ВЕЧНАЯ ПАМЯТЬ И ЦАРСТВИЕ НЕБЕСНОЕ ПОГИБШИМ!

ВЕЧНАЯ ПАМЯТЬ ПОГИБШИМ МОРЯКАМ ПОДВОДНОЙ ЛОДКИ «КУРСК»!

Двадцать лет назад произошла одна из страшных и загадочных трагедий в истории российского флота за последние десятилетия. В Баренцевом море во время учений затонула атомная подводная лодка "Курск". На тот момент это был один из лучших российских боевых кораблей. Погибли 118 моряков и офицеров. При том, что 23 человека были живы ещё примерно сутки после трагедии.
Примерно неделю шли спасательные работы. В СМИ сначала сообщали, что произошла внештатная ситуация с АПЛ "Курс" и ведутся спасательные работы, сообщили даже, что есть связь с экипажем. И целую неделю Россия и другие страны следили за этими работами. Люди надеялись, что моряков удастся спасти. Помню как в нашем храме (и не только) молились о спасении моряков "Курска". Наконец 20 августа обратились за помощью к норвежским водолазам. Уже 21 числа они оказались на "Курске" но обнаружили только останки подводников...
Помню и 23 августа. День траура. Хмурая погода а по радио весь день звучат имена погибших...

А потом, разные версии, мнения. До сих пор гибель "Курска" остаётся загадкой. Есть официальная версия (взрыв боевых торпед на корабле), есть и не официальные (столкновение с натовской подводной лодкой). Истину мы узнаем не скоро. Погибали и раньше подводные лодки и иные боевые корабли. Но причины трагедий некоторых из них уже известны. Здесь пока всё покрыто мраком. И эта трагедия, кроме того, свидетельствует о многом - о состоянии российского флота в тот период, например, и об иных делах.
Вечная память и Царствие небесное и морякам подводной лодки «Курск» и других погибших кораблей!

СИБИРЬ, ВЛАСТЬ И БОГАТСТВО...


Данная заметка отчасти будет неожиданно и незапланированной. Случайно и ненадолго в руки попал роман-пеплум[1] уральского писателя Алексея Иванова «Тобол. Много званых» (М., 2017 г.). Это первая книга огромного монументального произведения автора. Позднее вышла вторая часть – «Тобол. Мало избранных».
На книгу обратил внимание давно – как раз ещё в 2017 г. Точнее заставила обратить внимание аннотация романа, написанная очень живо и увлекательно: «Пленные шведы, бухарские купцы, офицеры и чиновники, каторжники и инородцы, летописцы и зодчие, китайские контрабандисты, беглые раскольники, шаманы, православные миссионеры и воинственные степняки-джунгары — все они вместе, враждуя между собой или спасая друг друга, творили судьбу российской Азии»[2].
События разворачиваются в Сибири начала XVIII века. В это время Россия приступала к Чёрному морю, рвалась к Балтике, стремительно реформировалась и преображалась. Строились новые города и заводы. Правда в это же время замирали старые торговые пути с Европой (через Архангельск). Но события разворачивались и за Каменным поясом. Этому и посвящён грандиозный роман-пеплум Алексея Иванова. В Сибирь приезжает губернатор, боярин Матвей Петрович Гагарин, долго находившийся в Москве. Но он занят не только устройством порученной ему губернии. Волнуют его и личные дела, связанные с собственным обогащением. Под контроль берутся тайные пути, по которым контрабандисты переправляют товары, прижимаются ведущие порой незаконную торговлю бухарские купцы. Однако возникает ещё одна проблема. В Центральной Азии полыхают джунгаро-маньчжурские войны.
Маньчжуры, уже полвека владевшие Китаем, не имея возможности совладать с мощными джунгарами, стремятся подключить к делу калмыков, находящихся в подданстве России (дальних родственников джунгар). Посол Тулишэнь открыто говорит Матвею Петровичу Гагарину, что если Россия не посодействует Цинам, то Китай не будет отправлять свои караваны в Россию. А ведь с этих караванов обогащается (да ещё как)  М.П. Гагарин.
В целом губернатор Сибири в романе показан сочувственно. Кажется, что автор даже любит своего главного героя. Вместе с тем, не смотря на какие-то достоинства Гагарина, его съедает жажда обогащения. И он придумывает план, как хотя бы чуть-чуть втянуть Россию в противостояние с джунгарами. Пожертвовать русскими полками, но только чтобы товары шли из Китая. Воспользовался он и интересом Петра Великого к богатствам Востока. Напомним, что Пётр Великий в последние годы царствования стремился выйти на торговые пути, ведущие в Индию и Китай, с этим был связан и его закавказский поход.
М.П. Гагаринов решает послать отряд в азиатский город Яркенд, и сделать так, чтобы джунгары атаковали русские войска. Но как их спровоцировать на это. Для этого М.П. Гагарин вызволяет из темницы одного из провинившихся пленных шведских офицеров – Рената Юхана и вынуждает того помочь губернатору в выполнении его затеи. Таким образом ради приобретения новых богатств М.П. гагарин готов пожертвовать соотечественниками.
Вокруг этой авантюры, фактически и разворачиваются главные события романа во второй книге. А в первой мы видим князя П.М. Гагарина и множество других действующих лиц. Это и коренные жители Сибири –  остяки и вогулы (манси и ханты), и пленные шведы, и бухарские торговцы, и старообрядцы, и простые жители Сибири, а также и приезжие, солдаты и служилые, китайцы и где-то смутно маячащие на горизонте джунгары.  События разворачиваются как в Тобольске, так и на бескрайних просторах Сибири.
Сразу отмечу – роман (точнее, пока первая книга) вызывает неоднозначные мысли. В интернете уже прочёл разные отзывы, и согласен где-то как с критикой, так и с положительными отзывами.
Действительно уже с первых строк романа мы видим пьяного и Петра Великого и хитрого Александра Меньшикова на строительстве Петербурга. Вокруг грязь и сырость, ржавый купол Троицкого собора, на дорогах колдобины. В центре Троицкой площади, для острастки установлена виселица, на которой полуистлевший мертвец. Её видно из окон Сената, Синода, таможенного казначейства и коллегий.
А дальше, мы словно окунаемся в жестокий мир русской истории. Пленные шведы, осмеиваемые русскими во время триумфа  Петра Великого в Москве. История о разгроме русскими города Батурин, в котором была ставка предавшего Петра Великого украинского гетмана Мазепы.
Сибирский губернатор, избивающий проворовавшихся дьяков, русские служилые, устраивающие разгром остяцкого селения  и множество иных убийств, преступлений, насилий.
Авторы отдельных отзывов даже назвали книгу русофобской. Например: «Стиль и настроение книги проникнуты безумной жестокостью, дикостью и русофобией. Речь идёт о времени правления Петра I. Конечно, тогда хватало негатива. Но было ведь и немало возвышенного, благородного, были великие дела и завоевания. Для Иванова ничего этого не существует. Историю страны он видит исключительно в мрачном свете»[3].  Критики также огорчались: как автору удастся соединить множество сюжетных линий? Но ведь перед нами пока только первая часть.
Согласимся, что в романе часто жестокости совершают русские. И остяцкий князь Пантила удивляется: как так, русские приплывают, проповедуют Бога, который учит любить, не убивать. И тут же разоряют, лгут, насилуют, убивают. С сочувствием описываются пленные шведы, идущие по Москве. Много говорится о варварстве русских.
Однако, в этом моменте есть и плюс романа. Напомним, что в книге мы смотрим на мир глазами не только русских, но и язычников-остяков и вогулов, мусульман. Свой взгляд на вещи и у старообрядцев. Перед нами словно множество голосов, описывающих то время. В этом и достоинство книги.
Кроме того, поскольку главными действующими лицами являются русские, то, безусловно, и описание жестокостей чаще приходится на них. Но мы видим, как и бухарские купцы, и шведы также способны на преступление. И время действительно было жестоким. Также и среди русских даны прекрасные, замечательные образы. Как тут не вспомнить семью Ремезовых – Семёна Ульяновича Ремезова – главного «архитектона» Тобольска, неутомимого исследователя Сибири. Положительно показаны и его сыновья.
Перед нами суровая жестокая без прикрас жизнь в Сибири.

Но книгу читать всё-таки стоит.
У нас мало исторических произведений, посвящённых тому, что было за Уралом[4]
. Взгляды писателей, романистов больше обращены на европейскую часть страны.  Да, порой мало источников о том, что происходило за Каменным поясом. Но они есть! И даже при небольшом их количестве можно создать увлекательное повествование. И Алексею Иванову это удалось.
Перед нами монументальная картина Сибири эпохи Петровских реформ. Автор прекрасно знает природу Сибири, её культуру и историю, жизнь и быт того времени. Более того, русская история показана во взаимодействии с историей других народов. И это не только Запад. Тут и Китай (Дальний Восток) и Джунгария (Центральная Азия).
В чём-то роман и актуален. Также и сейчас, к югу от нас Китай и мир ислама, активно действуют в Центральной Азии. И это взаимодействие не может не касаться и пределов России. Тайные контрабандные пути также сейчас пересекают Россию. Также ведётся борьба за души людей, в том числе и миссионерами различных конфессий.
В романе создано множество замечательных образов простых людей и тех, кто обладал властью, русских и представителей других народностей. Мы побываем в жилищах остяков, и в русских избах, в Тобольске и в Москве.  Перед нами дипломатические переговоры и интриги, коррупция и борьба за торговые потоки, любовь и предательство, убийства и заговоры, подвиги и мирный труд. Перед нами всё те же проблемы: свои и чужие, народ и власть, мужчина и женщина, родители-дети, моральный выбор и выбор веры.
Такие романы делают нашу историю полнее и насыщеннее. Особенно те отдалённые периоды, о которых мало чего известно. И, повторимся, эти произведения словно открывают нам новый мир. Мир наш, но отчасти забытый – Историю Сибири того времени, когда туда пришли русские люди и начали её осваивать, взаимодействуя с соседними народами.
При том, данное освоение Сибири нельзя назвать простым и лёгким. Незримо в романе присутствует образ покорителя Сибири Ермака. Семён Ульянович Ремезов пишет о нём историю.
Вот непокорные вогулы, которые сопротивляются власти русских и даже совершают набеги на русские селения за Каменным поясом (т.е.в  европейскую часть страны).
Мы слышим рассказы о борьбе русских с китайцами за крепость Алабазин (1685–1686 гг.). Активно русским торговцам противодействуют и бухарцы. Ходжа Касим – один из главных героев романа, то организует нападения на русских контрабандистов, убивая их и присваивая себе караваны, то пытается организовать распространение ислама среди остяков и провоцирует одного из их предводителей – Ахуту, на бунт.
Китайский император, стремящийся подтолкнуть «русских варваров» к войне с джунгарами. В романе показано, что если европейские правители воспринимают русского царя как равного, то для китайцев все народны –именно варварские.
В Сибири ещё живы и отзвуки раскола. Один из предводителей раскольников – Авдоний, мечтает организовать своеобразный Корабль с единомышленниками, дабы вознестись на небеса. Под «кораблём» здесь понимается сожжение.
Но новое наступает неизбежно. Расформировываются отряды служилых, и на их место присылают солдат регулярной армии. Офицер Иван Демарин, беседуя с Семёном Ремизовым говорит, что познания того в строительстве городов и крепостей уже устарели – мол в Европе сейчас иные фортификационные укрепления.
Но старый мир уходит и остяков. Один из главных героев – остяцкий князь Пантила, обращённый в веру, затем в какой-то миг отворачивается от христианства. Ему не понятно, как люди, говорящие о Боге, могут совершать такие злодеяния. Однако общение с бывшим владыкой Филофеем, спасшим Пантилу от гибели, заставляет задуматься остяцкого князя, переосмыслить многие вопросы.
Правда не все воспринимают проповедь. Когда из сжигаемого русским миссионером истукана, изображающего гуся, отлетает облако в виде птицы, Пантила воспринимает это как победу русского проповедника, а вогульский князь считает, что наоборот, их бог сильнее бога русских.
Первая часть книги заканчивается своеобразным торжеством князя Гагарина. Ему удалось на время обмануть приехавших с проверкой фискалов. Он прибрал к рукам все торговые потоки в Сибири. Его миссионеры крестят язычников. В мыслях Гагрин уже называет себя царём Сибири. Не известно на самом деле, думал ли так губернатор. Однако отдельные историки приписывают Гагарину сепаратистские настроения, желание стать правителем Сибири.
В руках Гагарина за Камнем власт ьи богатства. Удастся ли осуществиться его дерзновенным замыслам?
Итак, развязка должна наступить во второй книге…
Говоря в целом об исторических романах, можно вспомнить такого яркого и неоднозначного писателя, как Валентин Саввич Пикуль. Даже критики порой признавали, что не смотря на массу неточностей, романы Пикуля стимулируют интерес к истории.
Так и роман-пеплум Алексея Иванова побуждает обратиться к тому давнему и неоднозначному времени.



[1] Пеплум - жанр исторического кино, для которого характерны следующие признаки: использование античных или библейских сюжетов; больша́я продолжительность фильма (зачастую более двух часов); масштабность: батальные сцены, обилие общих планов панорамного типа и огромное количество массовки (статья из Википедии). Жанр пеплумов начинает применяться и к художественной литературе.
[2] Иванов Алексей. Тобол.  Много званых. Роман-пеплум. Москва, 2017. С. 4.
[3] Спорная книга. Алексей Иванов. Тобол. Много званых. https://krupaspb.ru/zhurnal-piterbook/intervyu/spornaya-kniga-aleksey-ivanov-tobol-mnogo-zvanyh.html
[4] В основном писали либо о событиях Гражданской войны, или об истории каких-то купеческих родов. Хотя можно вспомнить и замечательные исторические романы Н.П. Задорнова о Дальнем Востоке.

Вся Россия делится на Москву и не-Москву: взгляд из Сибири

Оригинал взят у ashpi в Вся Россия делится на Москву и не-Москву: взгляд из Сибири
ИА REGNUM собрал мнения сибирских экспертов по поводу очередного "вброса" (на сей раз со стороны Ю. Крупнова) о переносе столицы России в Сибирь. Материал "Вся Россия делится на Москву и не-Москву: взгляд из Сибири" получился большой и неоднородный. Некоторые красноярцы, например, уже пустились в мечтания, как они будут делить московские бюджеты:) Ну, а барнаульцы в своих оценках сурово-реалистичны:


«Если Сибирь не станем обживать мы, скоро за нас это сделают другие»

Доктор исторических наук, профессор Юрий Чернышов отметил, что информационное пространство сейчас нередко засоряется «вбросами», «когда взрослые и вроде бы разумные публичные деятели предлагают сделать что-то заведомо невыполнимое или вообще несуразное»:

«Об этом все начинают спорить, отвлекаясь от реальных проблем, действительно заслуживающих обсуждения. В результате «деятель» повышает свою узнаваемость и цитируемость, а реальные проблемы остаются на том же месте. Вот, например, сейчас многие СМИ, по выражению одного журналиста, буквально «заматильдили» аудиторию вопросом о том, можно ли снимать фильм про тот исторический факт, что в конце позапрошлого века цесаревич Николай встречался с балериной. Менее оригинальны, конечно, те, кто периодически предлагают повернуть реки, слить регионы, перенести столицу в Сибирь и так далее».

Читайте также: Скандал с «Матильдой»: Поклонской пригрозили уголовным делом

Собеседник ИА REGNUM отметил, что предложение Крупнова — из разряда заведомо нереализуемых.

«Никто из нынешней «элиты» в Сибирь, конечно, добровольно не переедет. Значит, целью автора был пиар и, возможно, привлечение внимания к самой проблеме. А проблема действительно существует: вся Россия сейчас фактически делится на Москву и не-Москву. После выстраивания «вертикали власти» федерализм остался скорее на бумаге. Столица вытягивает активных, талантливых людей и финансы из регионов, а в обмен столичные чиновники (видимо, чтобы как-то оправдать свое существование) шлют на места все более мелочные регламентации всего и вся, а заодно и требования отчётов. Бумаготворчество и приписки все больше подменяют реальную работу. В результате произошло такое обюрокрачивание госаппарата, которое не сопоставимо даже с советской «номенклатурной системой». Все это явно тормозит развитие страны и особенно ослабляет её восточные регионы, где труднее выживать — там суровее погодные условия, там ниже уровень жизни, и оттуда сейчас идет постоянный отток населения», — рассуждает Юрий Чернышов.

По его мнению, нет даже смысла обсуждать то, решил бы эту проблему перенос столицы в Барнаул или Новосибирск: «Это, как говорится, совсем не в тему».

«Уже много лет назад (в начале президентства Владимира Путина) мне приходилось писать предложение о том, что необходима мощная программа развития восточных регионов страны, направленная на то, чтобы создать стимулы жить здесь, переезжать сюда, развивать здесь города и сёла. Потому что в условиях депопуляции все эти огромные пространства, богатые природными ресурсами, не будут стоять пустыми. Если их не станем обживать мы, скоро за нас это сделают другие. Увы, с тех пор ничего не изменилось — более того, отток населения, например, из Алтайского края даже усилился. Вот об этой проблеме надо бы говорить сейчас в СМИ, а не о Матильде Кшесинской и не о том, как бы перевезти всех столичных чиновников на жительство в Барнаул», — резюмировал эксперт.

Collapse )

Два дня в Москве 1982 года

Оригинал взят у skif_tag в Два дня в Москве 1982 года
Махнём на машине времени?)

Снимки сделаны 30 апреля - 1 мая 1982 года иностранным туристом. Снимки не редкие, но часто постятся выборочно. Лично для меня интересны тем, что это время моей сознательной юности - первый стакан портвейна, смятение чувств... А какой чемпионат мира по футболу был? Ух!))
А ещё это последний год настоящего СССР. Потом началась т.н. "гонка на лафетах", нелепая андроповская кампания за повышение трудовой дисциплины, горбачёвская антиалкогольная...
А на снимках - болото. Или стабильность. Кому как нравится)



Collapse )

Л.Н. Гумилёв об Алтае

"Что за это время было преодолено сопротивление 30 тыс. тюркютов, принята покорность двух изменивших Чеби-хану старейшин, захвачен врасплох один аймак и пойман сам Чеби-хан, - этому можно поверить, но что Гао Кань за это же короткое время сумел выловить весь многотысячный народ, поверить могли лишь китайские придворные, никогда не видавшие Алтая. Горные долины, отделеннные друг от друга высокими перевалами, представляют собой естественные тайники, где можно отсидеться от любого врага, так как к услугам осажденного и кусочек степи (северный склон Алтайской долины, высушенный палящими лучами солнца, всегда степной) , и кусочек тенистого душистого леса (на южном склоне, по которому солнечные лучи только скользят), и речка, полная чистой горной воды, и дополнительные укрытия в виде глубоких падей, по дну которых текут ручейки. В зимнее время высокие перевалы непроходимы, а летом враг, даже добравшись до такой долины, не достиг бы никаких результатов, так как летовки располагаются на водоразделах, пробраться на которые можно только по еле заметным тропам, известным лишь местным жителям. Естественные же пути вверх по руслу ручьев отсутствуют, так как ручьи в своем нижнем течении прорезают скалы и текут в таких ущельях, где не только лошадь, но даже пеший человек не пройдет. Но кочевое скотоводство на Алтае возможно лишь по степным склонам долин, а их не так уж много".
Гумилёв Л.Н. Древние тюрки. М., 2014. С. 253-244.
http://gumilevica.kulichki.net/OT/ot17.htm