Category: политика

Category was added automatically. Read all entries about "политика".

"Четвёртые с конца..."

В Кировской области на выборах в ГосДуму партия «Единая Россия» набрала 29,57 процентов, попав в пятерку регионов-аутсайдеров с одним из самых худших результатов по стране.

https://www.newsler.ru/politics/2021/09/20/chetvertye-s-konca-kirovskaya-oblast-pokazala-odin-iz-hudshih-rezultatov-golosovaniya-za-edinuyu-rossiyu?utm_source=yxnews&utm_medium=desktop#ch

ГКЧП: Демарш? Измена? Геройство? // "Родина". 2021. № 8.


Итак, приближается 30-летняя дата т.н. "Августовского путча" в Москве. Все 30 лет не утихают споры, дискуссии. В чём-то меняется и отношение к участникам событий.
Накануне очередной даты 19 августа 1991 года редакция журнала "родина" попыталась, как и многие другие, внести посильную лепту в осмысление событий...



https://rg.ru/2021/08/18/pochemu-spory-vokrug-sobytij-avgusta-1991-go-ne-stihaiut-spustia-30-let.html

ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ. КРУШЕНИЕ «ПРЕКРАСНОГО ДАЛЁКА». ЧАСТЬ 7


Окончание.
Начало:
Часть 1. https://geokhar.livejournal.com/881821.html
Часть 2. https://geokhar.livejournal.com/882656.html
Часть 3. https://geokhar.livejournal.com/882810.html
Часть 4. https://geokhar.livejournal.com/883179.html
Часть 5. https://geokhar.livejournal.com/883233.html
Часть 6. https://geokhar.livejournal.com/883951.html

19 августа 1991 года. Почему-то этот день вызвал у меня тогда противоречивые чувства. В своем дневнике я записал, что это, может быть, «чёрный день в истории страны».  О том, что происходят какие-то события, я узнал поздно. Встав рано утром, я включил телевизор, но по обоим каналам была только какая-то заставка, затем показывали художественный фильм. Радио я не догадался включить. Только когда в 10 часов я его включил, тут же на меня обрушился шквал информации: М.С. Горбачёв болен…временно выполнять обязанности президента будет Г.И. Янаев…в стране вводится чрезвычайное положение…
В голове был какой-то хаос. Что это? Переворот? Еще что-то? Сразу всплыли в голове фильмы про Латинскую Америку, Чили…Вот не хватало только по телевизору генерала в тёмных очках и с дюжиной солдат позади. А может, действительно, Горбачёв болен? Но почему молчит российское радио, почему нет российских «Вестей» в телеэфире? Ничего не понимаю…Или, наоборот, все понятно…
Тут же звоню своему другу – стороннику советской власти.
– Ты слышал!?…
– Слышал. Вообще-то ничего не происходит, – спокойно и деловито говорит он. –  Они делают всё правильно…
С возмущением кладу трубку: «Ничего ты не понимаешь!» Мысль мечется хаотично, из стороны в сторону. Зашёл в гости к Анатолию Акимовичу:
– Это какой-то фарс, – сказал я о последних событиях.
– Нет, Лёша, это гораздо хуже.
Долго у него сидеть не мог, состояние было каким-то взволнованным. Придя домой, постепенно немного успокоился. Сходил в библиотеку и взял несколько исторических романов, их и пытался читать. В библиотеке тоже сотрудницы активно обсуждали происходящее.
Все эти три дня ощущения были какими-то  половинчатыми. С одной стороны, где-то мелькнула предательская (тогда) мысль, что, может быть, созданный Государственный комитет по чрезвычайному положению (ГКЧП) наведёт порядок, ничего страшного не происходит. С другой – ощущение какого-то фарса, спектакля... Когда мне позвонили из «ДемРоссии» с предложением идти расклеивать листовки, я сказал, что не знаю, нужно ли это делать. Вечером 20-го в Чепецке был митинг в защиту Ельцина, информацию о котором я пропустил и очень расстроился. Всё-таки чувствовалась нехватка новостей. Непонятно было, что  творится  в Москве. По-своему пытался истолковывать новости, передаваемые программой «Время»: когда говорили, что «ЗИЛ» не бастует, я думал, что всё наоборот. Выступает кто-то из военных и говорит, что армия верна ГКЧП, а я считаю, что там беспорядки.
Утром 21-го августа, услышав, что в Москве «группа уголовников и рецидивистов ночью забросала танки бутылками с горючей смесью», я решил, что в столице началось восстание. Это возбужденное состояние усилилось к вечеру 21-го, когда я неожиданно обнаружил, что работает канал «Россия», находившийся под контролем демократов. И тут же на меня обрушилось: в таком- то районе Москвы слышны выстрелы, к городу подходят колонны танков, в ходе столкновений погибло 12 человек…
Всё это усиливало возбуждение. Позвонил вновь своему другу и начал излагать последние новости, передавая о поражении ГКЧП, а также о выстрелах в Москве, 12 погибших от рук «путчистов». В общем, всё, что в это время вещали с экрана чуть не взбешённые депутаты либо журналисты «Вестей». Он скептически отреагировал в духе: «больше всему этому верь». Я опять был возмущён его непониманием ситуации и в то же время торжествовал: три дня назад мой друг заявлял, что ГКЧП всё делает правильно, а теперь с экранов только и говорят об антиконституционном перевороте, о путче ГКЧП-истов…
Накал страстей подогревали и полуистерические выступления депутатов, клеймивших «хунту», сообщавших, что в разных городах страны идут митинги, докладывавших о ситуации в Москве на данный момент, предлагавших похоронить погибших во время ночного столкновения, требовавших накормить стоящих у здания парламента людей и т.п. Сообщили об аресте части «заговорщиков». Было ясно, что ГКЧП проиграл.
Надо сказать, что и ведущие «Вестей» подогревали истерику. Просмотрел недавно этот выпуск и вновь вспомнил все эти фразы: «хунта», «фашизм не прошёл», как ведущий благодарил за поддержку лидеров западного мира, говорил, что «все демократические государства мира действительно осудили захват власти путчистами»…
22 августа. Смотрим с зашедшим ко мне другом «Митинг победителей» в Москве. Тысячи людей у здания парламента. У всех радостные лица. Звучат торжественные речи о торжестве свободы и демократии. Это воодушевление передаётся и мне. Но не моему другу. Он с возмущением смотрит на происходящее, издавая порой критические  восклицания, и наконец говорит:
–  Проклятая Россия, уезжать отсюда надо!
В свою очередь я скептически посмотрел в его сторону, но и с надеждой, на то, что скоро он поймёт свою неправоту. Ведь многие умные люди, «звёзды нации»: и писатели, и журналисты, и политики – взахлёб говорят о свободе, о крахе «проклятого коммунистического режима», которого, оказывается, все уже давно ожидали.
Последующие дни я ходил по августовским улицам Чепецка с чувством радости, ожидания чего-то светлого, необычного. Казалось, что начинается новая, славная эпоха России. К власти пришли умные честные люди, «проклятая империя» рухнула (в эти дни одна за другой республики СССР заявляли о независимости). Дорога к «светлому будущему» открыта…
Распад СССР в декабре 1991 г. я вроде бы и не заметил. Наверное, уже с августа всё было решено. Так, по крайней мере, тогда казалось. Я думал, что Россия идёт к процветанию и благополучию и на этом пути ей помогут страны Запада, которые хотят дружить с нами (это ведь мы начали Холодную войну с ними, мы разжигали по всему миру революцию). Август 1991 г. – пора эйфории в обществе, радужных иллюзий и надежд. Я иду по Кирово-Чепецку и слышу, как из многих окон несутся на улицу выступления Ельцина, Горбачёва, других политиков. Мне верится, что наконец наступает великая эпоха демократии…
1992 год. Заканчивал я школу в 1992 году уже в другой стране: с другим названием и территорией. В стране, где появились бедные и богатые, про которую говорили, что в прошлом у неё одна «чёрная дыра»: либо «мрак Средневековья», либо ГУЛАГ  и более ничего. Многие из моих сверстников, кто шёл 1-го сентября 1982 г. в школу в других «братских республиках», узнали страшное слово «война»…
На огромных пространствах некогда великой и прекрасной страны начало происходить что-то невероятное, трагическое: кровь, убийства массы людей, исковерканные судьбы, разрушенные семьи…
Разве я обо всём этом думал? Нет, я смотрел на мир оптимистично, порой мало чего  понимая и зная…
Прав был мой друг, сказавший осенью 1991 г.: «Для России из всех исторических эпох эта будет одной из самых мрачных».


…Июль 2006 г. Прошло почти 15 лет с окончания перестройки. Скоро будет и трагическая дата роспуска СССР.  Последние годы я очень полюбил гулять по Чепецку, хотя и не живу почти в нём.  Я иду по городу и часто вспоминаю прошлое. То, что было 15 лет назад. Те счастливые августовские дни 1991 года. Те восторженные речи политиков, деятелей культуры и искусства, журналистов. И сравниваю.
Город умирает. Многие детские сады и ясли закрылись и переданы другим учреждениям. Красивейший Дворец строителей «Янтарь» только в последние годы стал более или менее приходить в нормальный вид. Некогда из одной из лучших больниц области, химовской, уходят хорошие врачи. Строительство в городе почти не ведется. Ледовый Дворец спорта так и не построен. Химзавод работает с кризисами. На ладан дышит «Лепсе». Молодёжь уезжает из Чепецка, не находя себе здесь дела …

Да, жизнь идёт. Есть люди, пытающиеся что-то делать на благо города, ищущие. Создаются небольшие предприятия, худо-бедно работают старые. Вновь появились исчезнувшие в 1990-е гг. молодые мамы с колясочками… Но в целом такое ощущение, что Чепецк теперь оправляется от какого-то стихийного бедствия, хотя всё более заметны симптомы окончательного угасания. Как Византия после страшного погрома, устроенного крестоносцами. С одной стороны, она вроде бы и возродилась, а с другой – угасала всё больше…
2011 год. Кирово-Чепецк всё более походит на Некрополис. И чаще вспоминается тот живущий полной жизнью Чепецк 1980-х гг. Сейчас это уже другой город. Уехали многие из моих знакомых. Город пустеет. В  1989  –  92 тыс. 382 человека, в 2002 – 90 тыс. 303, в 2010 – 82 тыс. 956. На ладан дышат многие предприятия. Хотя и был построен ледовый дворец, но за год до этого развалилась хоккейная команда «Олимпия». И когда прохожу по почти опустевшим дворам детства, то вспоминается песня из далёкого марта 1985 г. о «прекрасном далёко». Его нет.

Но всегда в любом городе есть люди, пытающиеся создавать вокруг себя островки жизни. Люди, на которых держится и не прекращается жизнь, люди, своим трудом создающие фундамент для нового роста, движения вперёд.
До сих пор не могу понять английского историка Катриону Келли, о которой писал выше, и её утверждение, что у рождённых в СССР не было детства. Интересно, а что она имела в виду? Кататься зимой на санках, на лыжах, купаться летом в речке, играть в футбол, ходить в кинотеатр и есть мороженое, читать запоем книги, бегать с друзьями на рыбалку, смотреть массу интересных фильмов, ходить в походы – это не детство? Бесплатно учиться в школе, получая хорошие знания. Это не детство? Если это не детство, то что тогда является им?
Видимо, Катриона Келли вообще не понимает, что такое детство (за что её стоит пожалеть). Во-вторых, она абсолютно не разбирается в нашей истории. В-третьих, нашему обществу надо жить своим умом, а не советами заезжих «историков», «политологов» и прочих.
«Прекрасное далёко» не состоялось именно потому, что мы перестали жить своим умом.

Снимки из личного архива и с сайта «Чепецк. ру»

ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ. КРУШЕНИЕ «ПРЕКРАСНОГО ДАЛЁКА». ЧАСТЬ 6


Продолжение.
Начало:
Часть 1. https://geokhar.livejournal.com/881821.html
Часть 2. https://geokhar.livejournal.com/882656.html
Часть 3. https://geokhar.livejournal.com/882810.html
Часть 4. https://geokhar.livejournal.com/883179.html
Часть 5. https://geokhar.livejournal.com/883233.html



Моя приверженность к демократам в то время объяснялась ещё одной причиной: когда рушились старые авторитеты (В. И. Ленин, И. В. Сталин), появлялись новые. Главным был, безусловно, Б. Н. Ельцин. Впервые я услышал о нём в 1987 г. Мы тогда говорили о правительстве. Мой собеседник сказал, что в руководстве страны остался только один нормальный человек – Ельцин. И я стал с интересом ловить сообщения об этом политике.
Когда первый раз увидел его на фотографии в журнале, меня чем-то оттолкнул его вид. Однако я постарался заглушить это чувство неприятия, убеждая себя, что оно ошибочное: многие из простых людей его тогда хвалили. Хорошо о Ельцине отзывались Анатолий Акимович и его жена. Так постепенно у меня стало нарастать восхищение им. Мне казалось, что именно он сможет спасти страну, навести порядок. И возмущал друг,  говоривший: «Внимательно послушай, что он говорит. Это же демагогия. Ты посмотри и на него внимательнее. Да ему просто нужна власть!» Но сработавшая в первый миг интуиция почему-то заглохла…
Пожалуй, его главным ответом на моё восхищение демократами и Ельциным, стало появление в книге про индейцев, которую он писал, офицера армии США Мак-Елсена. Ну и порезвился мой друг при описании этого персонажа! Меня это, конечно, выводило из себя, но я надеялся, что рано или поздно он «образумится» и всё поймёт…
Любили Ельцина и в народе. Об этом говорили, например, следующего рода анекдоты:
-           Горбачёв спрашивает Рыжкова: «Почему Москву-реку зацементировали?» - «Ельцин ночью плавал, проверял, не сможет ли пройти «Аврора».
Или:
-           В здание Верховного Совета врывается взвод автоматчиков: «Где здесь Ельцин?» Все показывают на него. «Боря, пригнись!» – кричат автоматчики и начинают вести огонь по остальным.
Возмущение у меня вызывали «попытки врагов избавиться» от него. То Ельцина с моста сбрасывают, надев мешок на голову, но он выплывает. В другой раз какая-то машина врезается в его автомобиль, однако и в этот раз он не пострадал. Я сразу же подумал о попытке покушения, и Ельцин стал в моих глазах героем. В третий раз «враги» подстраивают авиакатастрофу в Испании, и ему опять  удается спастись. Его спрашивают: «Когда сдохнешь?» – а Ельцин отвечает, что нужно еще потрудиться для народа.
Гораздо позднее, когда перестройка давным-давно завершилась, я узнал, что Ельцин был из кулацкой семьи, а его отец сидел за «антисоветскую деятельность». Тогда эти факты, разумеется, не афишировались. Первое время он мне казался вторым Лениным, человеком, который знает что делать, истиной в последней инстанции и мерилом всех ценностей. Ухмылки моего друга в расчёт не принимались, его указания на то, что в «Исповеди на заданную тему», написанную Ельциным, есть ложь – тоже. К примеру, друг мне указывал на случай, описанный в книге, когда у Ельцина в руке взорвалась граната и оторвала два пальца. У моего друга (как выяснилось потом, не у него одного) этот рассказ вызвал большие сомнения.
Остался я глух и к разговору с одним из библиотекарей: «Мой отец сначала за Ельцина был горой, а теперь задумался». Женщине вторила и ещё одна её коллега: «Я считаю его авантюристом и демагогом…». Когда я приходил домой и рассказывал своему другу об этих разговорах с работниками библиотеки, он торжествовал: «Я же тебе говорил»…
Тем не менее в марте 1991 г., находясь на митинге в поддержку Ельцина, я даже вступил в «Демократическую Россию». Ельцин говорил, что во всех бедах виновато союзное руководство, и я соглашался с ним. Ельцин выступал за ограничение привилегий номенклатуре, за ликвидацию монополии КПСС на власть. С этим я также был солидарен. Ельцин говорил: «Долой «Советскую империю», нужно упразднить Советский Союз». «А почему бы и нет?» – думал я. Начитавшись демократических статеек, я рассуждал так: «Россия сейчас тащит на себе все республики, которые к тому же не любят её. А зачем ей всё это нужно? Уж лучше распустить СССР. И зажить по-новому. Одной дружной семьёй, но уже дружить будем независимыми государствами. В общем, из империи сделаем несколько процветающих республик…».
Вот такие были мысли. И я требовал от мамы, чтобы она на референдуме голосовала за роспуск СССР. Все полыхавшие тогда конфликты, считал я, происходят по вине коммунистов: Сталин неверно накроил в своё время границы, а мы сейчас расхлёбываем…

И Анатолий Акимович тогда выражал те же мысли. Он поддерживал Ельцина и всё чаще стал высказывать антикоммунистические мысли. Только потом я узнал, что в 1937 г. был расстрелян его отец – учитель русского языка и литературы (Анатолию Акимовичу было 10 лет в то время). Надо сказать, что и мой отец был за Ельцина и с неприязнью говорил о советском строе. Может, это также для меня было весомым аргументом. Всё-таки отец, да ещё и из рабочих. По митингам шахтёров я видел, что рабочие эту власть, которая выдавала себя за их родную, не поддерживают…
На позитивное отношение к Ельцину, скорее всего, повлиял и ещё один факт: футболисты московского «Спартака», болельщиком которого я тогда себя считал, так же заявляли о своей поддержке Ельцину. А для футбольного болельщика это существенно (по крайней мере, в то время. Сейчас, конечно, на такие вещи не купишься, многие это понимают, а тогда,  в ситуации всеобщего одурения…).
Сомнения всё-таки возникали порой. Очень коробило, когда на митингах демократов включали на полную катушку одну песню – пародию на «Диалог у телевизора» Владимира Высоцкого. В ней обсуждались разные политики, и муж заступался за Ельцина, призывая Маню «не трогать» его. Такая песня почему-то смущала. Не нравились и фразы в листовках: «Ельцин – наш человек». Заставляли задуматься и слухи, доходившие о нём: много пьёт, доводит в Москве подчинённых до самоубийства... В недоумение повергло его заявление, в котором он наших солдат в Прибалтике назвал убийцами. Коробило то, что по российскому радио летом 1991 г. стали читать отрывки из книги Ельцина «Исповедь на заданную тему».
Всё больше смущали и некоторые деятели демдвижения. Особенно в национальных республиках. Помню репортаж о митинге в Киеве. Показывали, как депутат Степан Хмара – один из лидеров украинских «демократов» – задержал полковника милиции в отставке. Рядом с Хмарой стояли несколько лиц очень сомнительного вида, обыскивавших задержанного и самодовольно демонстрировавших милицейские документы журналистам. Однажды в передаче «Человек и закон» показывали репортаж об аресте С. Хмары, по поводу которого шумела демпресса. Конечно, вёл себя этот тип не очень лицеприятно, матерился по-чёрному. «И по поводу ареста этого человека возмущаются наши (т.е. демократы)?» – удивлялся я.
Но все сомнения были незначительными и, как правило, почему-то отметались в сторону. Мне казалось, что всё делается правильно. Когда летом 1991 г. я слушал по союзному радио отрывки из статьи американского профессора Майкла Дэвидоу о Ельцине, то с возмущением воспринял его предупреждение: «Россияне еще разочаруются в Ельцине». Мне было непонятно: американец – а туда же, вслед за коммунистами.
Полемизируя со своим другом, я заявлял, что они, сторонники коммунизма, – вчерашний день. Его обращение к опыту Китая отметалось. Читая книги по античной истории, мы и оттуда брали примеры. Я обращался к опыту Афин, утверждая, что только демократия даёт расцвет культуры. Друг же обращался к опыту Спарты и к Пелопонесской войне.
Кстати, иногда очевидны были проколы агитировавших против демократов. Меня в январе 1991 г. потряс репортаж о событиях в Вильнюсе, о солдатах, защищавших телецентр от «саюдисовцев». Ведущий А. Невзоров говорил эмоционально, убедительно. Но. Вот он показывает на солдат, стоящих у окон в освещенном помещении с оружием на изготовку. Указывая на тёмное окно (репортаж шёл вечером), Невзоров эмоционально говорил: «Там, за окном, смерть. Там затаились снайперы!» Но тогда почему же, если где-то там засели враги, солдаты стоят прямо перед окнами, являясь идеальной мишенью для «снайперов противника»? Они что, самоубийцы? Или неопытные мальчики? Но Невзоров характеризовал их как опытных воинов. Возмущали и другие моменты.
Бывала и умная критика. Накануне президентских выборов 1991 г. появилась статья, в которой автор рассказывал о маленьком эксперименте. Выступая перед слушателями, он изложил предвыборную программу Б. Н.  Ельцина, выдав ее за программу Н. И.  Рыжкова. Затем так же поступил с «платформой» Рыжкова, выдав ее за ельцинскую. Аудитория программу, приписанную Рыжкову, встретила враждебно: что за глупость? А «ельцинскую» встретила на «ура». «Так понимают ли граждане вообще, за кого они голосуют?» – задавался вопросом автор.
Однако сомнения в сторону. И я с упоением скандировал на митингах: «Ельцин!», с одобрением слушал слова типа:
–  Если мы не выберем Ельцина, то жириновские потопят страну в либеральной болтовне, а макашовцы выведут на улицы танки!
Появился и ещё один кумир – Запад. В советское время много писали о его негативных сторонах. Но кто в конце 1980-х гг. об этом думал? Мы тогда с восторгом смотрели на открывшееся перед нами западное общество, особенно американское.  Нам всё было интересно. В США, оказывается, негров особо и не бьют, в армии нет дедовщины, люди зарабатывают нормально, индейцы живут лучше, чем наши северные народы и т.п. Приходилось слышать от взрослых, когда мы заговаривали о спорте, подобные разговоры:
– Когда наши хоккеисты ездили в Канаду к Бобби Халлу (одна из звезд НХЛ, точно не помню, кого тогда называли из нхл-овцев, но вроде бы его, тем более что он был в дружбе с В.Третьяком), то видели, как он живёт. Нашим такое и не снилось…
Любили сравнивать жизнь наших и заокеанских спортсменов. Говорили, что у последних обеспеченная старость. А у наших футболистов, хоккеистов (я тогда больше читал книги о них)? Там человек зарабатывает себе на жизнь и живёт обеспеченно. А сколько у нас было примеров людей, после большого спорта не устроившихся, спившихся и т.п. (притом я забывал судьбы таких прекрасных футболистов, как первого чемпиона мира по футболу уругвайца Х.Л. Андраде, соперника Пеле по славе бразильца М. Гарринчи и др.).
Как следствие – бегство хоккеиста ЦСКА А. Могильного в США. Многие из моих знакомых, любителей хоккея, его оправдали. С их позиции виноват оказался В. Тихонов и вообще руководство советского хоккея: почему молодому человеку не дают себя реализовать там, где ему нравится? Ну и журналисты, разумеется, не преминули пройтись по «проклятой системе» в целом.
В СМИ навязчивее создавался светлый образ западного общества.  «Каждому в лучшее верится». В лице США я видел великую державу, которая достойна быть лидером мирового сообщества. Появилась даже группа лиц, собиравших подписи за присоединение к США…Я в то время ненавидел американцев, но американцев ХIХ века, за то, что они истребляли индейцев (зачитывался книгами про них). Когда в 1990-м году был художественный фильм «На тропе войны» о судьбе двух индейских юношей (уже в современной Америке), отомстивших убийце их друга, в котором показали и теневые стороны США, я на них не обратил внимания. Удивили слова писателя- фантаста Рэя Бредбери, говорившего, что американские дети обладают низким уровнем культуры, мало читают. Но и этот факт мною оказался неуслышанным.

Надо признать, что и советское образование, увы, сыграло в этом свою роль: история фактически подавалась в европоцентристском свете. О Византии, к примеру, давалось мало информации, и по школьным учебникам у меня было представление о ней, как о стране, обречённой на гибель. Параграфы по Востоку были какими-то скучными, как мне тогда тоже казалось. То же самое можно было сказать и о России XIX века. Возможно, что это также не могло не влиять на мировоззрение.
Ещё в конце 1990-го года в газете «Кировец» были опубликованы отрывки из статьи А.Зиновьева «Я хочу рассказать вам о Западе». Он предупреждал о культе денег на Западе, о моральном разложении, царящем там, и т.п. Но меня возмутило то, что, критикуя Запад, он сам живёт там, не возвращается в страну .
Параллельно со славословиями в адрес Америки и Европы всё больше слышалось оскорблений в адрес Советского Союза, нашего правительства. Однажды я шёл по улице, а из какого-то окна неслась пародия на гимн СССР: кто-то пел его издевательским голосом. Это услышал дедуля, идущий передо мной, и с возмущённым видом направился к тому дому…Чем дело закончилось, не могу сказать.
Всё  чаще говорили о том, что надо распустить СССР, тогда и жить будет легче: нечего нам других кормить, сами плохо живем.
С мая 1991 г. я стал смотреть выпуски «Вестей». Ведущих знал поимённо и даже то, когда они будут в эфире.  Нравилась их команда, при том все журналисты: Юрий Ростов, Александр Гурнов, Владислав Флярковский, Евгений Киселёв и Светлана Сорокина. Их репортажи, разумеется, также влияли на мировоззрение.

Снимки взяты из открытых источников и с сайта «Чепецк.ру»

Окончание:
Часть 7. https://geokhar.livejournal.com/884301.html

АЛЕКСЕЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ МАСЛОВ О РОССИЙСКО-КИТАЙСКОМ СОТРУДНИЧЕСТВЕ В XXI ВЕКЕ

Мы действительно чувствуем близость как минимум в наших устремлениях и идеях. Обеим странам сейчас слишком «узко» в рамках нынешнего миропорядка, обе страны считают, что готовы  предлагать новые, более открытые и эффективные формы глобального взаимодействия. Обе хотят построить самостоятельную финансово-валютную систему (не разрушая старую), не случайно за последние пару лет они подписывали ряд соглашений о переходе торговли в основном на национальные валюты, т.е. «мимо доллара».
Россия активно поставляет в Китай нефть и газ, а в конце 2019 г. был запущен газопровод «Сила Сибири». Китай сегодня значительно дальше продвинулся в генерировании глобальных идей, в распространении собственного влияния в мире, но и Россия стремится не столько «встраиваться» в китайскую колею, сколько вырабатывать самостоятельные идеи. Не все удается, нередко непонимание логики взаимодействия с Китаем, его политической культуры приводит к декларативным планам, которым так и не суждено осуществиться, например, так до конца не реализовавшийся «разворот на Восток» или не очень воспринимаемая Азией политическая идея «Большой Евразии». Но важно, что у России есть четкое представление, что без своей идейной самостоятельности с Китаем вести дела будет непросто.
Наш товарооборот заметно вырос и достиг в 2018 г. 108 млрд долл., в 2019 г. — ок. 110 млрд долл., а к 2024 г., как намечено, должен достигнуть 200 млрд долл. Но если заглянуть за формальные объемы, то мы увидим, что для достижения такого уровня товарооборота нельзя работать по старой схеме, сложившейся еще в 90-е годы: продолжать увеличивать экспорт энергоносителей, прежде всего нефти и газа, которые сегодня в общем объеме экспорта составляют около 70%. И хотя Россия постепенно наращивает экспорт товаров АПК, он не составляет заметной доли от общей массы.
То есть чем больше растет товарооборот (это хорошо), тем больше Россия привязывается своими ресурсами к Китаю — а это уже плохо. Если Китай для России — торговый партнер номер 1, то Россия для Китая — номер 11. В целом не так уж и плохо, но в общем внешнеторговом обороте Китая мы занимаем лишь 2,3%, в то время как США, ЕС, АСЕАН — каждый по 13–14%, и даже не очень дружественная Китаю Япония — 7%. То есть даже увеличив товарооборот вдвое, мы не войдем в числе лидеров.
И вот парадокс: чем более высокие цели мы ставим себе в торговле с Китаем, тем больше вынуждены привязывать свою экономику к энергоносителям. И это не «проклятие сырьевой зависимости», это проклятие постоянного стремления к еще более высоким показателям любой ценой. Об эти объемы «разбиваются» все разумные попытки стимулировать развитие инновационных фондов с Китаем и сотрудничать в высокотехнологичных областях. Энергоносители «сжигают» экспортные российские технологии, да и грамотных менеджеров по их продвижению в страны Азии — единицы. Может, важен не только объем, но и качество торговли?
Строго говоря, нам надо стремиться не столько к бездумному увеличению торговли с Китаем ради красивой цифры, сколько переводить ее на новое качество, т.е. диверсифицировать торговлю и создавать совместное производство высокотехнологичных товаров, открывать совместные технопарки и производства, вместе выходить на рынки третьих стран, развивать электронные торговые площадки.
Уже много лет страны работают над укреплением и расширением взаимного доверия, причем такое доверие не просто «фигура политической речи». Казалось бы, мы сегодня проводим и совместные военные учения, лидеры двух стран встречались уже более 30 раз, мы в течение многих лет обмениваемся различными «годами дружбы» — разве это не доказательство «доверия»? Но на этом фоне иногда мы не слышим друг друга. Вот, например, китайские эксперты часто жалуются, что российский рынок остается «закрытым» для китайских производителей, а в ответ мы удивляемся — разве не Россия призывает инвестировать в российские зоны опережающего развития, в приоритетные производства, в совместные агрофирмы и технологические стартапы?
Но при внимательном рассмотрении выясняется, что китайские коллеги имеют в виду беспрепятственный допуск к российским энергетическим ресурсам, возможность самостоятельно эксплуатировать российские земельные ресурсы или, например, полностью открыть российские региональные рынки для китайских товаров. Кстати, именно таким образом открыли сегодня рынки многие страны Центральной Азии, Латинской Америки и Африки.
У России же сегодня другие национальные приоритеты — нам надо воссоздавать свою промышленность, а массовый приток китайских товаров может просто обрушить эти планы, «обездвижить» нашу индустрию, как это, например, случилось в 90-е годы на Дальнем Востоке, — последствия этого мы до сих пор не можем устранить.
Логика современного Китая — это стратегия экономически развивающейся и расширяющейся страны. Китай сегодня присутствует на рынках практически всех стран мира. Причем он постепенно перестает быть «мировой фабрикой», зато переходит на высокотехно логичные и наукоемкие производства. Несмотря на заметное замедление роста ВВП, Китаю для поддержания своей экономики требуется «выносить» свои капиталы и производства за рубежи. Он вынужден, по сути, создавать новую инфраструктуру во многих странах мира, и именно через создание новых экономических коалиций и договоренностей Китай развивает грандиозную глобальную инициативу «Пояс и Путь». К ней присоединились десятки стран, другие же, например США и Индия, видят в ней новую попытку глобализации «по китайскому образцу», Япония же критикует Китай за «низкое качество инвестиций».
Но так или иначе, Китаю удалось создать вокруг себя целый лагерь стран, которые крайне заинтересованы в новых формах экономической интеграции, — построить свой макроэкономический регион.
У России есть свой интеграционный проект — Евразийский экономический союз, созданный еще в 2015 г., который, правда, не наполнен столь же большими деньгами, как китайский «Пояс и Путь». И к китайскому проекту стоит относиться позитивно, но это все же идея, развиваемая и спонсируемая Китаем, но не в полном смысле международная инициатива, а поэтому Россия готова «сотрудничать проектами», и в 2018 г. уже было подписано широкоформатное соглашение между ЕАЭС и проектом «Пояс и Путь» с китайской стороны.
Интерес к Китаю в России огромен, по сути, мы видим настоящий ажиотаж вокруг китайской культуры, выставок, произведений искусства, новых книг, туризма в Китай, сегодня более 170 университетов России преподают китайский язык (признаемся — с разным качеством), тысячи российских компаний стремятся сделать бизнес с Китаем. И на этом фоне возникает вопрос об устойчивости отношений между двумя странами в будущем. Взаимодействие будет стабильным и через десятилетия, но оно станет более прагматичным и реалистичным, менее декларативным и более профессиональным.
И самое главное, оно действительно будет связано с поисками новых форм не только национального, но и глобального развития. Так уж сложилось, что и Россия, и Китай — это великие «мегаимперии», которые просто не способны думать только о себе, они чувствуют свою миссию, далеко выходящую за пределы их национальных границ. Но важно, чтобы наши амбиции подкреплялись столь же мощной экономикой и разумной политикой.
Россия в последние годы выбирала, если можно так сказать, европейский, или, если более точно говорить, западный путь развития экономики, но все видят, что особых плодов это не приносит. И поэтому ряд видных российских экономистов предложили: давайте воспользуемся китайской моделью — ведь она же очевидно успешная?
Никогда не стоит перенимать какие-то мелочи, если мы не видим общей стратегии. То, что удалось в Китае, вписано в общую стратегию этой страны с учетом исторических, культурных, социально-экономических особенностей, менталитета населения и многого другого. Российская проблема в том, что многие, прежде всего социально-экономические рецепты, вырабатываются для некой виртуальной страны, которой просто нет на карте, это типичная абстракция, прямо или косвенно ведущая к отпадению власти от населения.
И то, что стоит перенять прежде всего — это возврат к социально справедливому государству, к ориентации на реальную страну, а не на идеальную модель. Надо брать на вооружение идеи нетерпимости к любой коррупции, и не только на уровне законодательных мер, а на уровне бытового сознания — Китай прошел через все эти этапы Надо, как и в Китае, делать более реально ориентированной и гибкой систему науки и образования, всячески поддерживая фундаментальные исследования, надо дать ученым и преподавателям творить, а не заниматься бумажным творчеством, «рихтуя» их под западные стандарты. Все это годами делается в Китае, и сегодня по числу научных публикаций в мире Китай сравнялся с США и превосходит Россию в десятки раз. И дело не в том, что у нас «мозги хуже», дело в том, что структура наша нынешняя науки и образования самоубийственна.
И главное: надо разрабатывать свое, российское, глобальное видение мира и страны, свою «российскую мечту». «Разворот на Восток», «Большая Евразия» — все это в реальности региональные, а не глобальные модели, к тому же сильно недоработанные. Сравните с глобальными американской или китайской моделями и, как бы к ним ни относиться, становится понятно, что и России надо мыслить шире и амбициознее, избавляться от периферийного вечного метания «мы с Западом — или с Востоком».
Есть еще один важный аспект: чтобы понять, как по-настоящему работает Китай, его надо изучать изнутри. Придется отвлечься от абстрактных деклараций очередного «крестового похода на Восток» и вдуматься, какие модели мы сами можем применить, при этом не нанося ущерба своим национальным интересам. «Азиатизация» российской экономики ничем не лучше ее «вестернизации» - надо искать свои стратегии. Для этого нужно другое поколение экономистов, политиков, востоковедов. Для этого нужны новые профессионалы.

Маслов А.А. Китай 2020: пандемия, экономика и глобальные альтернативы. М., 2021. С. 334-339.