Category: искусство

Category was added automatically. Read all entries about "искусство".

ОБ АФОРИЗМАХ. АФОРИЗМЫ О БЕСЕДЕ

Всем добрый день! Помимо притчей и материалов по истории решил вести у себя ещё одну тему: выкладывать афоризмы по тем или иным явлениям жизни. Понятно, что много афоризмов читать сложно, ведь каждый афоризм – концентрация мысли, и над каждым выражением можно много думать. Когда они идут «потоком  то и порой не осмысливаются. Ещё один минус афоризмов – они отучают от чтения больших текстов. Не случайно и сейчас много говорят и пишут о клиповом сознании людей. И в соцсетях часто больше лайков наберёт не большой текст, а краткий афоризм.
Однако с древних пор афоризмы и высказывания люди любили читать. Как не вспомнить сборники афоризмов на Древнем Востоке (напр. «Книга перемен» – III-II тыс. до н.э.), в Киевской Руси (XI век). Увлекались афоризмами и французские писатели-моралисты XVIII века.
Всё-таки афоризмы – это своеобразная энциклопедия мудрости. Афоризм, это и концентрация мысли. И меткое, порой очень парадоксальное наблюдение. Афоризмы так или иначе затрагивают какие-то актуальные проблемы общественной жизни, что находит и отклик у читателей. Особенно афоризмы бывают познавательны, когда собраны по определённым темам, и часто в таких сборниках даются прямо противоположные высказывания, подталкивающие мысль. Добавим также, что в наше время, когда идёт буквально шквал информации, людям, к тому же загруженным массой проблем, порой нет возможности углубиться в чтение какой-то большой книги, обстоятельной статьи или трактата. И Афоризм здесь приходит на помощь.
Мне последнее время по ряду причин приходится много читать книг с афоризмами. Решил поэтому, по мере возможности, выкладывать их в сетях и по темам. Начну сегодня с афоризмов, посвящённых беседе.
БЕСЕДА
·                    «Взаимную беседу следует вести так, чтобы каждый из собеседников извлёк из неё пользу, приобретая больше знаний» (Гераклит Эфесский);
·                    «Когда ты хочешь показать твоему собеседнику в разговоре какую-нибудь истину, то самое главное при этом – не раздражаться и не сказать ни одного недоброго или обидного слова» (Эпиктет);
·                    «Когда из мира уходит солнце, всё омрачается, так же и беседа, лишенная дерзости, вся не на пользу» (Плутарх);
·                    «Разговаривать и говорить – это не одно и то же» (Неизвестный автор);
·                    «Беседы, долго идущие, пожирают жизнь. Душе израненной доброе слово – лекарство» (Григорий Назианзин);
·                    «Не всегда возражай на возражения» (Бальтазар Грасиан-и-Моралес);
·                    «Не надо быть невеждою, но невеждой притвориться иногда не худо». С глупцом ни к чему быть  мудрецом, с безумным – благоразумным. С каждым говори на его языке» (Бальтазар Грасиан-и-Моралес);
·                    «Только умея слушать и отвечать, можно быть хорошим собеседником» (Франсуа де Ларошфуко).
·                    «Умение вести разговор – это талант» (Стендаль);
·                    «Слушать – это вежливость, которую умный человек часто оказывает глупцу, но на которую этот последний никогда не отвечает тем же» (Адриан Декурсель);
·                    «Особое искусство – знать, на что не следует обращать внимания. Чем дольше длится беседа, тем такое искусство более необходимо» (Сэмюэл Батлер);
·                    «Разговор выявляет своё первенство, а внимание рождает друзей. Вот почему разговор серебро, а молчание золото» (Михаил Михайлович Пришвин);
·                    «Перестань говорить тотчас же, когда заметишь, что раздражаешься сам или тот, с кем говоришь. Не сказанное слово – золотое» (Лев Николаевич Толстой);
·                    «Разговор есть не что иное, как взаимное побуждение к выработке идей» (Ханс Георг Гадамер);
·                    «Нужно выслушать человека таким, каков он есть» (Лев Шестов);
·                    «Спонтанные возражения могут показаться неопровержимыми» (Габриель Оноре Марсель);
·                    «Потребность в диалоге вынуждает идти на словесные уступки» (Клод Леви Стросс);
·                    «Когда мы хотим сказать что-то тонкое, это часто звучит довольно нетонко» (Роберт Вальзер).
·                    «Необычайное удовольствие, с которым мы говорим о себе, должно было бы внушить нам подозрение, что наши собеседники его отнюдь не разделяют» (Франсуа де Ларошфуко);
·                    «И чувство и ум мы совершенствуем или, напротив, развращает, беседуя с людьми. Стало быть, иные беседы совершенствуют нас, иные – развращают. Значит, следует тщательно выбирать собеседников» (Блез Паскаль);
·                    «Талантом собеседника отличается не тот, кто охотно говорит сам, а тот, с кем охотно говорят другие» (Жан де Лабрюйер);
·                    ««Наличными у меня всего девять пенсов, но на счету в банке – тысяча фунтов» – примерно так же соотносится искусство беседы с умением выражать мысли на бумаге» (Джозеф Адамсон);
·                    «Непринужденная беседа – лучшая школа для ума» (Люк де Клапье Вовенарг);
·                    «То, что мы извлекаем из разговоров, в каком-то смысле важнее, чем то, что мы черпаем из книг» (Эдмунд Берк);
·                    «Разговаривая, редко высказывают качества, которыми обладают, скорее выдают те, которых недостаёт» (Готхольд Эфраим Лессинг);
·                    «Человеку всегда как-то совестно и неловко становится,  когда он много наговорит сам» (Иван Сергеевич Тургенев);
·                    «Разговор с невеждами иногда более научит, нежели разговор с учёными» (Екатерина II).
 

О КНИГОПЕЧАТАНИИ. ДВА ВЗГЛЯДА

Самое большое несчастье, которое постигло человека, это изобретение печатного станка.
Бенджамин Дизраэли.

Из всех изобретений и открытий в науке и искусствах, из всех великих последстви удивительного развития техники на первом месте стоит книгопечатание.
Чарльз Диккенс.

ИЗ КНИГИ "ПРИТЧИ НА КАЖДЫЙ УРОК" (СОСТ. А.В. ЕЛИСОВ).

ПРИТЧА О СЧАСТЬЕ И ЕГО ОЖИДАНИИ

Жил на свете один молодой художник и у него была мечта написать картину счастья. На ней он хотел нарисовать самого счастливого человека в мире. Половину своей жизни он потратил на поиски такого человека. Он повсюду искал самого счастливого человека на земле, но никак не мог его найти. Он объездил весь мир, познакомился со множеством разных людей. И вот однажды он встретил в поле рабочего. Это был человек средних лет. Впереди у него была ещё вся жизнь. Он возделывал поле, занимался обычными делами, и в глазах его светилось счастье.
Художник бесконечно обрадовался, увидев его.
- Как долго я тебя искал! – воскликнул он. – Я видел много людей, но никого не видел счастливее тебя. Чему ты так радуешься?
Мужчина ответил:
- Я самый обычный человек, но при этом я точно знаю, что я самый счастливый человек в мире. У меня впереди вся жизнь, путь неограниченных возможностей. Весь мир открыт для меня.
Художник написал великолепную картину, которая радовала многих людей. Каждый, кто хоть раз видел её, становился счастливее.
Но вот прошло несколько лет, и художник подумал, если в мире есть самый счастливый человек, значит должен быть и самый несчастный. И он вновь начал свои поиски. Вся жизнь ушла у него на эти поиски. Но он не встречал самого несчастного человека. У всех были какие-то свои горести, но были и радости. И вот однажды художника пригласили в тюрьму, где сидел человек, приговорённый на казнь. Художник зашёл в камеру и понял, что перед ним действительно самый несчастный человек в мире. Весь его вид говорил об этом: сутулый старец с потухшими прозрачными глазами. Глядя на него, невольно сжималось сердце.
Художник хотел было заговорить с ним, но, вдруг, приглядевшись, он увидел, что это тот самый мужчина, с которого он писал свою картину счастья.
- Как же так! – воскликнул художник.- Ты же был самым счастливым человеком в мире! Что случилось?
- Да, действительно. Я был самым счастливым человеком в мире. И жизнь каждый день давала мне подарки и возможности, но я не сумел ими правильно воспользоваться. Теперь я это понимаю и оттого я так несчастлив.

ВСТРЕЧА МИРОВ В "СИНЬОРЕ МУЛИНЕ" В.С. СИЗОВА


За последние месяцы прочёл несколько книг наших вятских авторов (и историков и писателей). В своей заметке о книге профессора А.П. Бородина[1] уже отмечал, что есть план подготовить несколько обзоров книг. Надеюсь, что план осуществится.
Сегодня речь пойдёт о прочитанной недавно очередной книге ректора Вятского социально-экономического института  В.С. Сизова «Синьор Мулине»[2]. Прототипом главного героя является вятский художник Владимир Евгеньевич Муллин.

Порадовало, что прототип ещё и уроженец Кирово-Чепецка. Совпал и ещё один момент с главным героем – 20 лет назад, когда я пришёл в молодёжный историко-краеведческий клуб «Мир», меня попросили написать заметку о вятском художнике П.С. Вершигорове. Он как раз и был одним из учителей В.Е. Муллина.
Книга «Сионьор Мулине» – сборник рассказов. Все они очень разноплановые. Они грустные и весёлые, философские и просто, повествовательные. Это и путевые заметки, и воспоминания. Тут и приключения и притчи. Здесь есть и хорошая ирония, и много познавательного, например, об Италии, Финляндии, Китае.
Герои рассказов самые разнообразные. Предприниматели и банкиры, служащие гостиниц и водители, преступники и представители правоохранительных органов, фермеры и художники… Даже животные: мудрый  волк и молодые кролики. 
Перед нами происходят постоянно встречи миров: люди и природа, представители разных национальностей (русские и финны, русские и чеченцы) и разных социальных слоёв. В этих встречах есть и сопоставления: обычные люди и криминал, русские и китайцы, кавказцы и русские, интеллигенция и крестьяне…
Происходящие встречи порой неожиданные и парадоксальные. Так, в одном из рассказов, художник видит приближающегося к нему деревенского мужика, и хаотично думает, как ему разговаривать, какие слова подобрать. Внезапно слышит чуть не самую изысканную речь. В другом случае, бродящий по лесу «тролль» с лопатой  превращается в художника, поклонника учения Порфирия Иванова.
Группа художников «рвётся к вершине», стремясь дойти до самой высокой смотровой башни Великой Китайской стены. Точнее, стремится туда лидер группы. Но вот они на смотровой площадке. И их разочарованию нет предела. Перед ними не захватывающие воображение виды Стены, а «только Пустота и окружающие её горы». И стены, покрытые надписями русских туристов. Бывают и мистические встречи: во время затянувшейся вечеринки к главному герою является то ли чертёнок, то ли негритёнок.
Многие рассказы заставляют не только смеяться, но и думать. Напоминает притчу рассказ: «Старик». Здесь мы видим разное отношение человека к животному миру. Но и реакцию волка на мир людей. Рассказ «Цыган» – лишний раз напоминание нам, что культура может соединять людей, и она способна преображать.  Предупреждением без назидания и морализаторства является рассказ «Парковка», в котором и встреча двух миров, и столкновение двух типов поведения. Рассказ лишний раз напоминает, что агрессия, заносчивость может столкнуться с достойным ответом.
Мне как читателю показались немного затянутыми два рассказа  «Американский пленэр» и «Сеньор Мулине». Кажется, что за длинным повествованием теряется какой-то смысл, заложенный в этих рассказах. Но это на первый взгляд. Тем более, что любой автор – творец текста, и у него свой замысел в отношении написанного.
В целом вся книга написана живо, увлекательно, познавательно и читается легко. Остаётся сказать большое спасибо Владимиру Сергеевичу Сизову за его очередную книгу!





[1] Элита России глазами современников накануне 1917 г.  Новая книга А.П. Бородина. URL: https://geokhar.livejournal.com/735078.html
[2] Сизов В.С. Синьор Мулине. Рассказы. Киров, 2018 г.

Мебель Древнего Рима

Оригинал взят у uchitelj в Мебель Древнего Рима
 Мебель в Древнем Риме делали из дерева, бронзы, камня, знали также плетеную мебель.
Деревянная мебель почти не сохранилась, но мы можем видеть её на фресках.
В Помпеях и других древнеримских городах было найдено несколько замечательных образцов бронзовой и мраморной мебели.
                                                                     

                                                                                                   ЛОЖА


Ложе для трапезы - lectus tricliniaris cubicularis Collapse )

Артур Шопенгауэр о противоположности возвышенного и прелестного

§ 40

 Так как противоположности объясняют одна другую, то здесь будет уместно заметить, что подлинной противоположностью возвышенного является нечто такое, что с первого взгляда вовсе не кажется таковым, а именно -- привлекательное. Но я понимаю под этим то, что возбуждает волю, непосредственно предлагая ей удовлетворение, исполнение. Если чувство возвышенного проистекает из того, что какой-нибудь прямо неблагоприятный для воли предмет становится объектом чистого созерцания, поддерживаемого только постоянным отрешением от воли и возвышением над ее интересами (в чем и состоит возвышенность настроения), то привлекательное, наоборот, низводит зрителя из чистого созерцания, требуемого для каждого восприятия красоты, необходимо прельщая его волю непосредственно приятными ей вещами, отчего он перестает уже быть чистым субъектом познания, а становится нуждающимся и зависимым субъектом желания. Все прекрасное в веселом роде обыкновенно называют привлекательным, но" это слишком широкое понятие, обусловленное недостатком правильного различения, и я не могу его одобрить и должен совершенно устранить его. В указанном же и разъясненном мною смысле я нахожу в области искусства только два рода привлекательного, и оба они его недостойны. Один из них, совсем низменный -- это нидерландские натюрморты, извращенным сюжетом которых служат съедобные вещи: такие обманчивые изображения неминуемо возбуждают аппетит, т. е. стремление воли, а оно кладет конец всякому эстетическому созерцанию объекта. Написанные плоды еще допустимы, так как они являются дальнейшим развитием цветка и своей формой и цветом представляют красивое создание природы, не возбуждая непременно мысли об их съедобности; но, к сожалению, часто встречаются изображенные с иллюзорной естественностью, сервированные и приготовленные кушанья -- устрицы, сельди, омары, бутерброды, пиво, вино и т. п., что совсем не годится. В исторической живописи и скульптуре привлекательное заключается в обнаженных фигурах: их поза, неполное одеяние и самая манера изображения рассчитаны на то, чтобы вызвать у зрителя похоть, а этим тотчас же уничтожается чисто эстетическое созерцание, что противоречит цели искусства. Этот недостаток совершенно соответствует тому, что мы только что осудили у нидерландцев. От него почти всегда свободны античные произведения, при всей красоте и полной обнаженности фигур, потому что сам художник создавал их в чисто объективном духе, исполненном идеальной красоты, а не в субъективном духе презренного вожделения. Таким образом, привлекательного в искусстве надо повсюду избегать.
  Существует и отрицательно-привлекательное, которое еще менее допустимо, чем рассмотренное только что положительно-привлекательное: это -- отвратительное. Как и собственно привлекательное, оно пробуждает в зрителе волю и нарушает этим чисто эстетическое созерцание. Но оно вызывает сильное нежелание, отпор: оно пробуждает волю тем, что ставит перед ней предметы ее отвращения. Поэтому издавна, было признано, что оно совершенно недопустимо в искусстве, тогда как безобразное, пока оно не отвратительно, может быть терпимо на своем месте, как мы увидим это ниже.

Шопенгауэр А. Мир как воля и представление. Книга 3.

http://az.lib.ru/s/shopengauer_a/text_0040.shtml

ВАЛЬТЕР ШУБАРТ О ВНЕДРЕНИИ ПРОМЕТЕЕВСКОГО АРХЕТИПА В ЕВРОПЕ

Внедрение этого архетипа проходило не гладко, не бесперебойно, а при ритмично возвращавшихся контруда­рах: барокко (контрреформация), романтика, экспрессио­низм. Барокко стоит еще полностью под влиянием луч­шего права и честной совести - это ренессанс готики, мощный протест против прометеевских новшеств. Роман­тика - это уже в основном бегство от нового, оглядка на прошлое, «ослепительная ракета, сверкающе вознесшаяся в небо, на мгновенье осветившая дивным светом ночную мглу и рассыпавшаяся бесследно на тысячи звезд» (Эйхендорф106). Она - последний всплеск католического настроя души, слабый последыш контрреформации. И наконец, экспрессионизм - это безнадежное помрачение ума, крик отчаянья, распад формы в хаос. В такие эпохи готическое мороощущение идет на убыль. И чем слабее эпоха, тем сильнее напор следующих за нею прометеев­ских времен: за барокко идет Просвещение, за романти­кой - время машин. Пространственно центр тяжести смещается из Рима, столицы готического мира, в Париж,
Берлин и Лондон. Предметно он смещается от религии, философии и искусства к политике, экономике и техни­ке. Прометеевский человек не взывает к миру как чело­век благочестивый, не пытается осмыслить его - как философ, не стремится изобразить его как художник, а жаждет править им как государственный деятель, нажи­ваться на нем как купец и эксплуатировать его как homo faber. На место священников, мыслителей, музыкантов заступают техники, рабочие, солдаты. Наука также захва­тывается этим ходом событий. Универсально мыслящий философ превращается в ученого специалиста или вовсе в солдата. (Прусская Академия наук в 1910 году имено­вала себя лейбгвардией Гогенцоллернов!).

Шубарт В. Европа и душа Востока.
http://bib.social/obschaya-filosofiya/mir-zapada-mir-vostoka-osnovnyie-tendentsii-97670.html

Диалог «экзальтированного художника» и «чокнутого математика», Или борьба с образами

Недавно прочёл книгу А.В. Курпатова «21 правдивый ответ. Как изменить отношение к жизни» (М., 2015 г.). Эпиграфом к этой книге можно было бы поставить цитату Симеона Афонского: «Человека убивают не обстоятельства, – его убивают мысли».

Ну а суть книги в следующем: диалог «чокнутого математика» (левого полушария в терминологии автора) с «экзальтированным художником» (правым полушарием) порождает в нашей голове множество иллюзий, которые можно свести к четырём:

1) иллюзия опасности;

2) иллюзия счастья;

3) иллюзия страдания

4) иллюзия взаимопонимания.

Эти иллюзии и мешают нам жить. Понятие «иллюзия» автор трактует как ошибки, совершаемые нашим сознанием в отношениях и чувствах.

В силу своей экзальтированности, «художник» доминирует над «чокнутым математиком», и последний очень часто в ходе беседы соглашается со своим «другом», «подкармливая» того нужными «доводами» с позиции разума.

Книга А.В. Курпатова напоминает одну вещь: правы были по своему представители субъективного идеализма (Беркли, Юм и другие), что мир — это комплекс ощущений восприятия. По мнению некоторых субъективных идеалистов в мире фактически существует только один человек. Скажете чушь? Нет. Это не фикция. Это своеобразная философия восприятия. Человек так воспринимает окружающий мир. Он везде видит только образы, стереотипы. Мозг человека часто захламлён Цитатой и Картинкой вместо Текста. Т.е. или образом, или вырванной из контекста фразой, которая почему-то врезалась в память потрясла воображение…

Порой такое происходит и с научной работой. Часто исследователь оценивает труд  коллеги не по научным характеристикам, а именно на уровне – нравится или нет В этом плане прав был и Ф. Ницше, указавший вполне справедливо, что человек мыслит образами, а не логическими понятиями, схемами….

Поэтому и можно сказать, что главное в жизни – борьба с образами, мешающими жить. Отсюда и другой вопрос: как с ними бороться. Свой вариант и предлагает А.В. Курпатов.

Мы отметили, что он выделил четыре главные иллюзии.  Далее в книге автор подвергает их тщательному разбору. Но благодаря чему? А.В. Курпатов сразу разделяет понятия «здравый смысл» и «разумное рассуждение». Очень часто именно последнее может завести куда-то ни туда нас, подкармливаемое иллюзиями. Например, иллюзия страха подталкивала к такому «разумному действию», как создание ядерного оружия. А как же ещё. Идёт  борьба за мировое господство, и с точки зрения «разумного рассуждения» необходимо создавать новые виды вооружения…. Но здравого смысла здесь нет. Он отсутствует. И так в других случаях. Благодаря «разумным рассуждениям», лишённым здравого смысла, человек ещё глубже загоняет себя в мир субъективного, отдаляясь от реальности…

И только с помощью здравого смысла можно справиться с четырьмя иллюзиями, мучающими человека, подобно четырём идолам Ф. Бэкона{C}{C}{C}[1]{C}{C}{C}. Добавим здесь, что и Ф. Ницше, от которого отчасти отталкивается А.В. Курпатов, разбил своё произведение «Так говорил Заратустра» на четыре части.

Первая иллюзия – это иллюзия опасности. С детства в нас вселяются всевозможные страхи. Зачастую это исходит из неправильного подхода родителей. Очень часто, дабы привести малышей к послушанию, родители начинают их пугать «плохими дядями и тётями», только спящими и видящими как бы забрать с собой непослушное чадо. Бывают и иные приёмы. Например, «оставление», когда родители прячутся от малыша, давая ему почувствовать весь «страх и трепет». Понятно, каким вырастает ребёнок. Какие «человеческие качества» будут у запуганного ребёнка, считающего, что он никому не нужен?

Смысл в подобных приёмах есть, полагает автор, но ребёнку нужно и объяснить возможные варианты поведения в случае угрозы. Нужно показывать преимущества хорошего поведения, крепкого здоровья и т.п. Согласимся с автором и в том, что порой такие «демарши» ребёнка являются своеобразным способом привлечь к себе внимание, т.к. он видит, что иным способом нельзя обратить на себя внимание занятых собой родителей.

В любом случае, после таких «тренировок страхом» человек уже всю жизнь может быть охвачен иллюзиями страха, угрозы, враждебного окружения, хронического внутреннего напряжения. Более того, окружающая нас обстановка, СМИ, массовая культура пичкают нас сценами угроз, насилия. Мы здесь добавим, что особенно это касается сейчас нашей Росси, когда СМИ буквально с каким-то остервенением смакуют мрачные новости убийств, пожаров, авиакатастроф, будто только это в мире и происходит. Увы, в далёкое прошлое ушли советские новости, когда сообщали о достижениях: построенных школах и заводах, распаханных полях, научных открытиях, полётах в космос…

Сейчас формируется иная информационная реальность которая и подпитывает «экзальтированного художника», сидящего в наших головах. Человек уже боится всего: попасть под машину, упасть и сломать себе ногу, быть ограбленным, обманутым, уволенным, брошенным близкими…

При том, работа обеих полушарий (и «художника» и «математика») приводит к тому, что человек начинает бояться не только повторения того, что произошло с ним самим, но и что может произойти с любым человеком. Правое полушарие рисует угрозу в каждом событии, а левое подкрепляет эту угрозу доводами, аргументами.

Более того, человек по существу лишает себя настоящего и будущего. В настоящем – страхи, угрозы, переживания. Соответственно и будущее рисуется, как некая беспросветная реальность. Человек уже живёт там. Не обращая внимания на окружающую реальность. Единственное, что может угрожать человеку, по мысли А.В. Курпатова, это случайности. Но от них как раз уберечься нельзя, их нельзя и спрогнозировать. Однако человек подвержен иллюзии «прогнозирования» своего будущего, которое он наделяет мрачными красками, используя свой субъективный опыт и знания о происходящих несчастиях с другими людьми. Однако будущее – это всегда новое. И если даже с человеком случатся какие-то неприятности, они будут основаны на новом материале. Вряд ли человек столкнётся с чем-то старым, известным ему. И беда всегда приходит именно оттуда. Откуда её не ждут.

Это изматывает его в душевном плане. Если проанализировать все страхи, то человек умирает по несколько раз на дню. Даже если с человеком происходит трагедия, он всё равно находит в себе силы пережить её и идти дальше.

В самом страхе как таковом нет ничего плохого – это нормальная защитная реакция. Страх побуждает нас к активным действиям. Другое дело, когда человек постоянно находится в состоянии страха, переживаний. Это его изматывает. Тем более, что такой страх – страх перед неизвестным. Т.е. мы даже не знаем, что может быть. Тем более, что и хорошее событие может привести к плохим результатам. И наоборот.

В результате человек, руководимый чувством страха, зачастую делает не то, что нужно в конкретной ситуации, совершает ошибки. Повторимся, люди, по логике Курпатова, изматывают себя ненужными страхами, подозрениями (если речь идёт о межличностных отношениях), что ещё более усугубляет их положение. И все силы идут не на борьбу со страхами, а на их усиление…

Подводя итог по страхам, автор вновь отмечает: мы зачастую боимся не того, что с нами может реально произойти. Поэтому и, «верить своим опасениям — чистой воды безумие. Если же мы перестанем им верить, то от одного этого шага жизнь способна измениться самым кардинальным образом и неизбежно — в лучшую сторону».

Какие методы по борьбе с данной иллюзией предлагает автор. А.В. Курпатов выделяет несколько правил, на которых мы остановимся кратко:
·         заменить иллюзию на реальностьчеловеку необходимо осознать иллюзорность опасности и обратить внимание на реальную жизнь, не заглядывать в будущее;
·                    «обмануть обманщика»действовать в ситуации страха так, словно и нет этого страха;
·                    играть со временем – постараться представить .что несчастье уже произошло; посмотреть на свою проблему свысока;

·                   не искать того, что нас найдёт само: опасности приходят не оттуда, откуда их ждут;

·                  не потерять главного – определиться с приоритетами – что для нас важнее.

Не менее опасна и иллюзия счастья. Речь идёт о наших мечтаниях по поводу некоего иллюзорного счастья, которое мы рано или поздно получим. Добавим здесь, что данная иллюзия неоднократно критиковалась и в классической литературе. Достаточно вспомнить повесть Н.В. Гоголя «Шинель» или аналогичную по смыслу новеллу Акутагавы Рюноскэ «Бататовая каша».

С одной стороны, в жизни человека, уже начиная с детства, множество ограничений, сложностей, а где-то страхов и опасений. С другой стороны с того же раннего детства и потом всю жизнь общество через СМИ, художественную литературу, те же сказки и т.п. создаёт иллюзию «счастья» – счастья любви и семейных отношений, счастья дружбы и взаимопонимания (об этом ещё будет особый разговор). А начинается всё со сказок с хорошим концом, считает автор.

Добавим здесь, что позднее человек словно ждёт то «бабушку из Канады» с большим наследством, то «Всадника на белом коне», то ожидаемый «домик у моря» и тому подобное…Левое полушарие не может задержать ажиотаж «разогнавшегося художника», что и приводит потом к катастрофам…

Большую роль здесь играет и реклама, так дерзко пришедшая в наш мир 25 лет назад, и обещающая, что если мы купим искомый товар, то станем счастливыми (вспомним хотя бы такую: «Вода была без вкуса цвета и запаха, пока не появился «Юпи»»). Главное – «купи». Можно здесь добавить, что закрадывается ещё одна иллюзия: «счастье продаётся и покупается за деньги».

Не мене усердствует массовая культура, через художественные фильмы, создающие кино со счастливым концом, когда влюблённые наконец соединяются, «добро» побеждает «зло» и т.п. Что делать: Есть у правого полушария человека жажда насладиться торжеством справедливости, счастья. На этом и спекулирует индустрия потребления, создающая мир полный иллюзий.

И люди не задумываются о том, что либо приобретение какой-либо вещи, либо вступление в брак и тому подобное не снимают трудностей. Появляются новые сложности, новые вызовы. И «богатые тоже плачут».

Здесь возникает ряд аспектов. Во-первых, то что мы считаем счастьем, на самом деле может таковым для нас не оказаться. Во-вторых, человек зачастую не готов к тратам на уход за «счастливым обретением» (например, за машиной, или дети хотят получить собаку, но не имеют представления о том, что за пёсиком ещё нужен уход). В-третьих, человек порой мечтает о взаимоисключающих вещах, а в реальной жизни не всё совместимо из того,  чтобы нам хотелось совместить. В-четвёртых, мы слишком быстро привыкаем к хорошему и нам всегда хочется того, чего нет. Нам не интересно то, что уже есть и мы стремимся дальше.

В результате человек постепенно утрачивает иллюзию счастья, она разбивается, что приводит к потрясениям, а то и к деградации личности…

И здесь А.В. Курпатов вновь предлагает несколько выходов:

·                   жизнь взамен на фикцию – человек должен заниматься текущими делами, быть счастливым здесь, а не строить «воздушные замки»;

·                 инвентаризация жизни – подумать о том, что у нас есть, и что у нас хорошо;

·                   уметь говорить «довольно» – т.е. знать меру, говоря языком древних греков;

·                  начать с конца – подумать, а что будет, когда «счастливая мечта» осуществиться;

·                 нужно не пытаться избежать неизбежного, и достичь недостижимого.

Третья иллюзия – иллюзия страдания. Согласимся с автором, что это одна из распространённых иллюзий. По словам автора, эта иллюзия самая дорогая, и она способна нас лишить жить счастливо. 

Вспоминается притча, в которой пёс всё время лежит и скулит.  Когда хозяев спрашивают, почему он скулит, они отвечают, что он лежит на гвозде и ему больно. А на вопрос: почему же он не переберётся на другое место, они отвечают, что ему тут удобно.

Автор верно подмечает, что с самого раннего детства роль жертвы помогает человеку выходить сухим из воды. Иногда это действительно очень удобный приём. Например, дети понимают, что «страдание» их может избавить от страдания, и делают всё, чтобы разжалобить взрослых, желающих наказать нерадивого малыша. Либо своими страданиями они привлекают внимание родителей.

Но человек может «заиграться» и уже на протяжении всей своей жизни воспринимать себя как жертву. Чувство «несчастности» будет усиливаться в таком человеке. Более того, он начнёт обвинять окружающих его во всех своих страданиях, жаловаться, что он никому не нужен. И в результате действительно оттолкнёт от себя всех близких, сделав свою жизнь ещё несчастнее. Кроме того, подобный «страдалец» превращается в пассивного субъекта и мало чего может сделать. Мы здесь можем добавить ,что он своими переживаниями также осложняет и жизнь окружающих, делает её более невыносимой. Другие люди ,кроме того, превращаются для него лишь в объект потребления, точнее в объект выплёскивания своих эмоций. Не более того.

Здесь автор немного критикует русскую культуру, в которой распространён дух сострадательности. У нас, в отличие от Запада. По мысли автора, больше привыкли жаловаться окружающим. А в Европе, наоборот, свои страдания нехорошо выставлять напоказ. Если бы такая же практика была бы и у нас, то «мы бы и страдали в меньшей степени, и дела бы у нас пошли лучше», заключает автор.

В принципе всё наше страдание, это «сострадание самому себе». Человек замыкается на себе. Здесь вновь можно вспомнить святоотеческую литературу в которой была такая мысль: человек тогда несчастлив, когда больше думает о себе. Кроме того, автор предупреждает: за любым нашим страданием всегда стоит или страх, или глупость, или боль.

Если из-за страха, то это иллюзия, о которой уже говорилось. Если из-за глупости, то человеку просто нужно честно признать свою ошибку и извлечь из неё уроки. А если страдание из-за боли, то её нужно перетерпеть, пережить. Страдать из-за неё неуместно. Суета лишь приведёт к усилению боли. Тем более, что боль – признак жизни.

И здесь автор также предлагает ряд правил, связанных с борьбой против страдания:

·                 в самом страдании нет смысла – если человек подвергнет рациональному разбору своё страдание, то увидит его абсолютно пустым и ненужным;

·                  не нужно никогда себя жалеть;

·                  другим людям мы нужны сильными а не страдающими;

·                за любым страданием что-то стоит – страх, боль или глупость;

·                 счастье есть и нужно пестовать его, а не чувство страдания и ненужности.

Четвёртая иллюзия – это иллюзия взаимопонимания.  Под ней понимается наше желание «чтобы другие люди согласились с нашим мнением, вняли нашим аргументам и начали думать, как мы». Человеку постоянно хочется, чтобы с ним соглашались, чтобы принимали его мнение. И дружбу, любовь, общение в целом он порой воспринимает как именно соглашение с его позицией. Но здесь его ожидает поражение.

Вновь автор критикует сказки, воспитывающие, по его мнению, человека уже с детства в такой иллюзии. В сказках любящие друг друга принцы и принцессы понимают друг друга без слов. Определённые иллюзии прививает и родительское воспитание.

Иллюзия взаимопонимания подпитывается ещё одной вещью: уверенностью, что и мы можем быть поняты другими людьми, «а главное, что они нам совершенно понятны и доподлинно известны». В этом и кроется главная ошибка, по мысли автора: мы действуем, исходя из наших представлений о других людях, о том, как они думают. Вступая во взаимодействия, мы уже выстраиваем определённый образ человека, и думаем, что он будет действовать в соответствии с нашими представлениями. С другой стороны, наше поведение порой – это реакция на наше предположение по поводу того, что думает о нас человек. Но ведь наш собеседник – ведь живой человек. Поэтому все наши реакции, представления могут быть неверными.

Специфика ситуации ещё и в том, что человек зачастую и сам себя не знает, а уже претендует на понимание других. Как не разобравшись в себе выносить оценки окружающим?

Даже если собеседник с нами соглашается, то может он чуть по иному будет воспринимать нашу позицию. Также и со словами. В слова, которые мы произносим, мы можем вкладывать совершенно иной смысл. Например, в слово «любовь». За каждым нашим словом стоит свой субъективный опыт, а собеседники переводят его на язык своего жизненного опыта.

Каждый из людей проживает свою жизнь имеет свой опыт и из него он уже воспринимает и других людей, их  слова, их жизненные ситуации. То, что катастрофой является для одного (напр. увольнение с работы), не будет таковым для другого. А ведь мы хотим, чтобы нас понимали именно исходя из нашего опыта. Отсюда и возникают конфликты, недоразумения.

Каковы же пути борьбы с данной иллюзией:

·                    нужно уметь говорить «стоп» или «нет» своим заблуждениям и «да» здравому смыслу; нужно отказываться от иллюзии взаимопонимания;

·                 надо снимать требования в отношении других людей, ничего от них не ждать;

·                   необходимо признать за другим человеком право быть самим собой, не таким как мы, а совершенно другим, со своими ценностями, интересами;

·                   нужно заняться «самоподкреплением»; мы надеемся на поддержку окружающих, поэтому надо  уметь оценивать свои результаты по достоинству, ставить посильные цели и достигать их – возможно это и вызовет понимание со стороны окружающих;

·                нужно быть благодарным тем, кто нас не понимает «если мы видим их непонимание, значит, происходящее — это не сок и не фантазия, а реальная жизнь. А значит, мы живем, мы живы!»

Особняком автор ещё выделяет пятую иллюзию - иллюзию любви. Но делает это уже в заключении, и сам признаёт, что в данной иллюзии остальыне иллюзии выступают "во всей своей красе". Без этих четырёх иллюзий "не было бы иллюзии любви, а была бы любовь" - верно замечает автор.

В целом, человек должен избавлять себя от иллюзий для реальной жизни. Пока мы полны иллюзий, то и радость у нас будет не настоящей а иллюзорной.

Таковы основные положения книги А.В. Курпатова. Книга написана живым, ярким языком, популярно. В принципе автор изложил уже известные идеи. Например, кое-что встречается и в православной святоотеческой литературе, или в целом в литературе. Но при этом автор добавляет много своих интересных мыслей, наблюдений из практики (что также украшает книгу – много жизненных примеров) Со  многими идеями автора можно согласиться. Хотя какие-то моменты и вызывают критику.

Во-первых, можно поспорить с негативным отношением автора к сказкам. Для него они порождают мир иллюзий. В то же время известно, что сказки - это важный способ познания окружающей реальности.

Во-вторых, автор апеллирует преимущественно к разуму. Но насколько это эффективно?

В-третьих, игнорирование духовной сферы. А ведь человек состоит из трёх элементов – дух, душа и тело. И обращение к душевному уровню без духовного малоэффективно. Это и делает (наряду с игнорирвоанием духовной сферы в целом, в т.ч. и мира сказок) подход автора ограниченным, неполным...Необходимы и иные средства помимо тех, что предлагаются автором...

Но в целом, книга полезна для размышлений о том, к чему может привести диалог «экзальтированного художника» и «чокнутого математика», и как можно противостоять негативным последствиям такого диалога.







{C}{C}{C}[1] Под ними  Ф. Бэкон понимал идолы рынка (слова, засоряющие наш язык), пещеры (субъективные представления), театра (концепции) и рода (традиции, мешающие нам, коллективные представления людей). Эти предрассудки и мешают в целом человеку воспринимать мир.

ИЗ ПРИСЛАННОГО

"Научный труд требует общей интеллигентности человека. И эта общая интеллигентность даётся главным образом гуманитарными науками. Почему? Потому что искусство, искусство слова, живописи, какое угодно искусство, основано на интуиции, а без интуиции не могут обойтись и естественные науки, и математика. Интуиция – в основе всего, это то, что не может быть заменено никакой компьютерной машиной, а художественное творчество больше всего воспитывает интуицию. Ведь недаром, скажем, Эйнштейн вдохновлялся творчеством Достоевского. Мне приходилось разговаривать с Р.О. Якобсоном. Он говорил, что перед написанием какой-нибудь философской работы он любил рассматривать картины Ларионова или Гончаровой. У него были определённые интересы в живописи. К «своим» художникам он относился, как к вдохновляющему началу, хотя работал совсем в другой области... Математики не случайно занимаются музыкой, любят музыку. Даже возьмём такой пример: талант человека в одной области сказывается и в другой. Скажем, Пушкин – великолепный художник. Лермонтов – тоже художник. Достоевский, как сейчас выясняется, был замечательным портретистом. Таким образом, гуманитарные науки очень важны. То, что в школе на них уменьшают часы, это плохо. Гуманитарные науки должны прежде всего воспитывать понимание искусства, понимание истории, и учить нравственности".
(Д.С. Лихачёв)