Alexey KHarin (geokhar) wrote,
Alexey KHarin
geokhar

Categories:

ЛЮДИ XVIII ВЕКА. "БУРЯ И НАТИСК" ФРИДРИХА ШИЛЛЕРА


Иоганн Кристоф Фридрих фон Шиллер родился 10 ноября 1759 года в городе Марбахе-на-Неккаре.  Фамилия Шиллер встречается в Юго-Западной Германии с XVI столетия. Предки Фридриха Шиллера, жившие в течение двух столетий в Вюртембергском герцогстве, были виноделами, крестьянами и ремесленниками.
Отец будущего поэта – Иоганн Каспар Шиллер (1723-1796 гг.) – был полковым фельдшером, офицером на службе вюртембергского герцога, мать – Элизабет Доротея Кодвайс (1732-1802 гг.) – из семьи провинциального пекаря-трактирщика. Сначала в их браке долго не было детей. Но после восьми лет родился первый ребёнок – дочь Кристофина, а затем, через два года и Фридрих. Молодой Шиллер воспитывался в религиозно-пиетистической атмосфере, отозвавшейся в его ранних стихах. Детство и молодость прошли в относительной бедности. Подобно Канту, Шиллер внешне был вылитый портрет матери. Как и она, он обладал высоким ростом, был строен, имел светлые рыжеватые волосы, большой лоб и нежный взгляд голубых глаз. В первые годы своей жизни поэт был слабым, хилым ребенком, и ему пришлось перенести массу детских болезней. Но затем он окреп и пользовался хорошим здоровьем до 14 лет.
Начальное образование получил в небольшом городе Лорх, в котором в 1764 отец Шиллера получил работу вербовщика рекрутов. Обучение у местного пастора Мозера продлилось 4 года и, в основном, состояло из изучения чтения и письма на немецком, и также включало поверхностное знакомство с латынью. Искренний и добродушный пастор впоследствии выведен в первой драме писателя «Разбойники».
Когда в 1766 г. семья Шиллера вернулась в Людвигсбург, Фридрих был отдан в местную латинскую школу. Любимым товарищем Шиллера в Людвигсбургской латинской школе был Вильгельм фон Ховен. По свидетельству этого последнего, поэт представлял собой в ту пору живого, веселого, смелого, иногда даже своевольного мальчика, который был не прочь и подразнить товарищей, - только не зло, а добродушно.
Однако при переходе в старшие классы настроение духа Шиллера изменилось.    Он стал конфузлив, неловок, мечтателен, серьезен, любимыми темами его разговоров сделались жалобы на судьбу и на покрытую глубокой мглой будущность. Учился он хорошо, и в аттестациях своих учителя называли его "мальчиком, подающим надежды".
Учебная программа в школе была нетрудной: пять дней в неделю изучалась латынь, по пятницам – родной язык, по воскресеньям – катехизис. Интерес Шиллера к занятиям возрос в старших классах, где изучались латинские классики – Овидий, Вергилий и Гораций. По окончании латинской школы, сдав все четыре экзамена на отлично, в апреле 1772 г. Шиллер был представлен к конфирмации.
В 1770 г. семья Шиллера переезжает из Людвигсбурга в замок Солитюд, где герцогом Вюртембергским Карлом-Евгением был учреждён сиротский институт для воспитания солдатских детей. В 1771 г.  этот институт был реформирован в военную академию. В 1772 г., просматривая список выпускников латинской школы, герцог обратил внимание на юного Шиллера, и вскоре, в январе 1773 г., его семья получила повестку, согласно которой они должны были отдать сына в военную академию «Высшая школа Карла Святого», где юноша начал изучать право, хотя с детства мечтал стать священником.
По поступлении в академию Шиллер был зачислен на бюргерское отделение юридического факультета. Но из-за неприязненного отношения к юриспруденции в конце 1774 г. оказался одним из последних, а в конце 1775 учебного года – самым последним из восемнадцати учеников своего отделения. В 1775 академию перевели в Штутгарт и Шиллеру продлили курс обучения.
Увлечение медициной приводит к тому, что Шиллер перевёлся на медицинский факультет (1776 г.), где посещал лекции талантливых преподавателей, в частности, прослушал курс лекций по философии профессора Абеля, – любимого преподавателя академической молодежи. В этот период Шиллер окончательно решил посвятить себя поэтическому искусству.
Учась в академии, Шиллер читал с особенною любовью Библию в переводе Лютера, а также Сервантеса, Лессинга, Гердера, Мендельсона, Оссиана и других.    Но выше всех ставил он Плутарха, который, по его словам, своими жизнеописаниями великих людей "возносит нас над нашим поколением и делает нас современниками более совершенных, сильных характеров". Также и Руссо, этот горячий, благородный и смелый мыслитель, был крайне симпатичен Шиллеру.
Вскоре он познакомился и с Шекспиром благодаря профессору Абелю. Последний имел обыкновение, читая лекции, иллюстрировать философские положения выдержками из поэтов. Так, однажды он объяснял слушателям столкновение страстей и с этою целью читал им соответственные места из "Отелло". Шиллер слушал затаив дыхание и, подойдя после лекции к профессору, упросил его дать ему Шекспира.
Но увлечение великим английским драматургом, которого Шиллер, впрочем, оценил не сразу и только уже позже полюбил всей душой, не могло умалить его восхищения отечественными писателями. Так, уже с первых лет обучения в Академии увлёкся поэтическими произведениями Фридриха Клопштока и поэтов «Бури и натиска», начал писать небольшие поэтические произведения. Несколько раз ему даже предлагали писать поздравительные оды в честь герцога и его любовницы – графини Франциски фон Гогенгей.
 Уже в академии личность Шиллера имела ту чарующую, притягательную силу, которая привлекала к нему стольких друзей. Так, например, знаменитый впоследствии скульптор Даннекер был здесь очень близок с Шиллером; Цумштег - музыкант и композитор - боготворил его и перекладывал его стихи на музыку. Два брата Вольцоген, Гауг, Шарфенштейн, Петерсен, фон Ховен были преданнейшими его друзьями. Вместе с друзьями Шиллер составил тайное поэтическое общество, где они читали друг другу запретные в академии плоды своего поэтического вдохновения; письменно критиковали друг друга и высказывали как похвалу, так и порицание.
За время учёбы Шиллер подготовил к защите диссертацию «Философия физиологии». Однако диссертация была отвергнута руководством (1779 г.) и Шиллер остаётся на второй год. Во время обучения в Академии Шиллер создал первые произведения. Под влиянием драмы «Юлиус Тарентский» (1776) Иоганна Антона Лейзевица написал «Космус фон Медичи» – драму, в которой попытался развить излюбленную тему литературного движения «Бури и натиска»: ненависти между братьями и любовью отца. В это же время его огромный интерес к творчеству и манере письма Фридриха Клопштока подвигли Шиллера на написание оды «Завоеватель», опубликованной в марте 1777 г. в журнале «Немецкие хроники» и явившейся подражанием кумиру.
Окончив академию, Шиллер получает в 1780 г. в  Штутгарте место полкового врача без присвоения офицерского звания и без права носить штатское платье – свидетельство герцогского нерасположения. В Штутгарте Шиллер поселился вдвоем с академическим товарищем лейтенантом Капфом в небольшой комнате, снятой им у вдовы капитана Луизы Фишер. Тотчас же вокруг него собрались его друзья - Шарфенштейн, Петерсен, Ховен, Конц, а некоторое время спустя - молодой музыкант Штрейхер. В маленькой, сильно накуренной комнате поэта почти всегда стоял шум, слышался громкий смех и голоса. Сам Шиллер не прочь был поиграть в карты или в кегли и охотно выпивал с друзьями бутылку-другую пива. Два или три раза ему случалось выпить больше чем следовало, и сейчас же скороспелая городская молва поспешила зачислить его в разряд кутил. Дружба его с хозяйкой, 30-летней, вовсе не обладавшей красотой блондинкой и матерью двоих детей, тоже подвергалась немалым толкам и пересудам.
Но живя в Штуттгарте Шиллер не только проводил время за общением с друзьями. Внутреннее его развитие и поэтическая деятельность продолжали быстро идти вперед. В 1781 г. он завершил драму «Разбойники», написанную во время пребывания в академии. После редактирования рукописи «Разбойников» оказалось, что все штутгартские издатели не готовы её печатать, и Шиллеру пришлось издать произведение за свой счёт. «Разбойники» были впервые поставлены в Мангейме 13 января 1782. Постановка имела огромный успех у публики.
Центральный конфликт «Разбойников» — это конфликт между двумя братьями: старшим, Карлом Моором, который во главе банды разбойников уходит в богемские леса, чтобы наказывать тиранов, и младшим, Францем Моором, который в это время стремится завладеть имением своего отца. Карл Моор олицетворяет лучшие, храбрые, свободные начала, в то время как Франц Моор является примером подлости, коварства и вероломства. В «Разбойниках», как ни в одном произведении немецкого Просвещения, показан воспетый Руссо идеал республиканизма и народовластия. Не случайно именно за эту драму Шиллер в годы Французской революции был удостоен почётного звания гражданина Французской республики (1792 г.).
 Одновременно с «Разбойниками» Шиллер подготовил к печати собрание стихотворений, которое было выпущено в феврале 1782 г. под названием «Антология на 1782 год». В основе создания этой антологии лежит конфликт Шиллера с молодым штутгартским поэтом Готхальдом Штэйдлином, который, претендуя на роль главы швабский школы, издал «Швабский альманах муз на 1782 год».  Шиллер послал Штэйдлину для этого издания несколько стихотворений, однако тот согласился напечатать только одно из них, и то в сокращении. Тогда Шиллер собрал забракованные Готхальдом стихи, написал ряд новых и, таким образом, создал «Антологию на 1782 год», противопоставив её «альманаху муз» своего литературного оппонента. Ради большей мистификации и поднятия интереса к сборнику, местом издания антологии был указан город Тобольск в Сибири.
 Поэтическая деятельность Шиллера не понравилась нравиться герцогу Карлу Евгению. Смелый, необузданный полет юношеских стихотворений Шиллера, вроде «Дурных монархов», «На смерть Руссо», драма «Разбойники» – всё это не должно было прийтись по вкусу герцогу. Он потребовал к себе полкового лекаря и предложил ему - все что он впредь ни напишет присылать ему до напечатания на просмотр. Шиллер мужественно отказался. Тогда, найдя повод герцог применил наказание к поэту.  Самовольную отлучку из полка в Мангейм на представление «Разбойников» Шиллер был посажен на гауптвахту на 14 дней и подвергся запрету писать что-либо, кроме медицинских сочинений. Шиллер бежит из владений герцога 22 сентября 1782 г. в маркграфство Пфальц. Первое время он живёт в деревне Оггерсгейм, где осенью 1782 г. делает первый набросок варианта трагедии «Коварство и любовь» (тогда он ещё назывался «Луиза Миллер»).
Находясь в безвыходном положении, драматург написал письмо к своей старой знакомой Генриете фон Вальцоген, которая вскоре предложила писателю своё пустующее поместье в Бауербахе. Шиллер принимает предложение и переезжает в это имение под фамилией «доктор Риттер». Прибыв в Бауэрбах 8 декабря 1782 г., поэт оканчивает свою драму «Коварство и любовь» (в феврале 1783 г.). Тут же создал набросок новой исторической драмы «Дон Карлос», обстоятельно изучая историю испанской инфанты по книгам из библиотеки мангеймского герцогского двора, которые ему поставлял знакомый библиотекарь. Вместе с историей «Дона Карлоса» тогда же начал изучать историю шотландской королевы Марии Стюарт. Некоторое время колебался, на ком из них ему остановиться, но выбор был сделан в пользу «Дона Карлоса».
Тем временем в Бауэрбах приезжает хозяйка поместья с шестнадцатилетней дочерью Шарлоттой (январь 1783 г.). Девушка воспламенила воображение молодого поэта. Правда, видимо, не на столько сильным. Биографы удивлённо констатируют, что любовь к Шарлотте не вызвала у Шиллера ни единого стихотворения (Ватсон М.В.). Поэт делает предложение девушке, но получил отказ её матери, поскольку начинающий писатель не имел средств к содержанию семьи.
Однако было и радостное для Шиллера известие. Его друг Андреас Штрейхэр смог договориться с администрацией Мангеймского театра на постановку двух драм Шиллера –– «Заговор Фиеско в Генуе» и «Луиза Миллер», – после чего Фридрих в июле 1783 г. вернулся в Мангейм для участия в подготовке пьес к постановке.
Но несмотря на отличную игру актёров, «Заговор Фиеско в Генуе» в целом не имел большого успеха. Мангеймская театральная публика нашла эту пьесу слишком заумной. Шиллер взялся за переделку своей третьей драмы – «Луиза Миллер». Во время одной репетиции актёр театра Август Иффланд предложил поменять название драмы на «Коварство и любовь». Под этим названием пьеса была поставлена 15 апреля 1784 г. и имела большой успех.
Ещё одно хорошее событие для Шиллера – весной 1784 г. он получает права пфальцского подданного, что легализует его пребывание в Мангейме.  Он вступает в «Курпфальцское немецкое общество». В этом обществе и в основанном им журнале «Рейнская Талия», Шиллер пропагандирует моральное значение театра, призванного обличать пороки и одобрять добродетель.
 Живя в Мангейме Шиллер пережил три романа – с Маргаритой Шван, Катариной Бауман и г-жой фон Кальб. Но наибольший следу него оставила Шарлотта фон Кальб. Это была выдающаяся личность, богато одаренная от природы умом и фантазией, многосторонне образованная, – но вместе с тем неуравновешенная, болезненно-нервная, и несколько испорченная натура. Она дружила с Гёте, Гердером, и даже со строгим Фихте. Она вышла замуж по расчёту. Но Шиллер вовремя смог прекратить свой роман с Шарлоттой. Однако они сохранили дружеское общение. Когда Шиллер женился, отношения его к Шарлотте фон Кальб стали даже несколько враждебными, но вскоре они помирились. Г-жа фон Кальб была крестной матерью второго сына поэта, и он оставался с нею в дружеской переписке до самой своей смерти.
Шарлотта фон Кальб познакомила Шиллера с веймарским герцогом Карлом Августом, когда тот гостил в Дармштадте. Герцогу понравилась драма Шиллера «Дон Карлос», и он даровал автору должность веймарского советника, что, впрочем, не облегчило бедственного состояния, в котором находился Шиллер. Писатель должен был вернуть долг в двести гульденов, которые он занял у друга на издание «Разбойников». Вдобавок, ухудшились его отношения с директором Мангеймского театра, в результате чего Шиллер разорвал с ним контракт.
Осенью 1784 г. поэт вспомнил о письме, которое получил за полгода перед этим от лейпцигского сообщества поклонников его творчества во главе с Готфридом Кёрнером. 22 февраля 1785 г. Шиллер отправил им письмо, в котором описав своё тяжелое положение, попросил принять его в Лейпциге. Уже 30 марта от Кёрнера пришел доброжелательный ответ. Одновременно он прислал поэту вексель на значительную сумму денег, чтобы драматург сумел рассчитаться со своими долгами. Так началась тесная дружба между Готфридом Кёрнером и Фридрихом Шиллером, длившаяся до самой смерти поэта.
По приглашению Готфрида Кёрнера 11 сентября 1785 г. Шиллер переезжает в деревню Лошвиц неподалеку от Дрездена. Здесь был полностью переделан и закончен «Дон Карлос», начата новая драма «Мизантроп», составлен план и написаны первые главы романа «Духовидец». Здесь же были закончены и его «Философские письма» – самое значительное философское эссе молодого Шиллера, написанное в эпистолярной форме.
Шиллер был введён в 1786-1887 гг. через Готфрида Кёрнера в дрезденское светское общество. Однако по приглашению Кристофа Мартина Виланда он переезжает в Веймар, для сотрудничества в литературном журнале «Немецкий Меркурий».
В Веймар Шиллер приехал 21 августа 1787 г. Здесь его приняли дружелюбно Гердер и Виланд. Последний высоко ценил талант Шиллера. Между ними установились тесные дружеские отношения. Живя в Веймаре, Шиллер продолжает издавать журнал «Талия» (1787–1788 гг.). Одновременно сотрудничал в «Немецком Меркурии» Виланда. Позднее Шиллер подружился с вернувшимся из Италии Гёте.
С переездом в Веймар и после знакомства с крупными поэтами и учёными Шиллер стал ещё более критично относиться к своим способностям. Осознав недостачу своих знаний, драматург почти на целое десятилетие отошел от художественного творчества, чтобы основательно изучить историю, философию и эстетику.
Летом 1788 г. вышел в свет первый том «Истории отпадения Нидерландов», принёсший Шиллеру славу выдающегося исследователя истории. Друзья поэта в Йене и Веймаре (включая И. В. Гёте) использовали все свои связи, чтобы помочь ему получить должность экстраординарного профессора истории и философии в университете Йены, который во время пребывания поэта в этом городе переживал период процветания. Фридрих Шиллер переехал в Йену 11 мая 1789 г. В Йенском университете насчитывалось в ту пору 800 студентов; число это впоследствии возросло.
26 мая 1789 г. он прочёл свою первую лекцию, которая прошла с блестящим успехом.  Темой для лекции Шиллер избрал «Значение всеобщей истории и цель ее изучения». Эта первая лекция Шиллера составила целое событие в Йене. Толпами бежали студенты, чтобы скорей заручиться местом в аудитории. Жители городка испуганно высовывали головы из окон, думая, не пожар ли где. Аудитория была битком набита, соседняя зала, лестница и двор тоже были забиты студентами. Шиллера встретили восторженно, успех его лекции был блестящий, и по окончании ее студенты проводили его криками "Виват!" и устроили под его окном ночью серенаду, что ими никогда не делалось ни для кого из профессоров.
Однако в целом работа университетского преподавателя не обеспечивала его достаточными материальными средствами, Шиллер решил жениться. Поэт познакомился с сёстрами фон Легенфельд ещё в первую зиму по приезде в Веймар. Обе девушки  (Каролина и Шарлотта), выросшие в тишине и уединении, были очень образованны и начитанны. Они знали Руссо, Плутарха и Шекспира. Два года Шиллер общался с сёстрами. Сложно сказать, кто из них ему понравился больше в первый момент. Но, видимо, всё более его сердцем завладела младшая сестра – Шаролтта.  После двухлетнего знакомства с сестрами Шиллер объяснился в любви младшей, через посредство, впрочем, старшей.
Узнав о желании жениться, герцог Карл Август назначил Шиллеру в декабре 1789 г. скромное жалование в размере двухсот талеров в год, после чего Шиллер сделал официальное предложение Шарлотте фон Ленгефельд. И в феврале 1790 г. в деревенской кирхе около Рудольштадта был заключён брак.
После помолвки Шиллер начал работу над своей новой книгой «История Тридцатилетней войны», приступил к работе над рядом статей по мировой истории. Она снова начал издавать журнал «Рейнская Талия», публикуя в нём свои переводы третьей и четвёртой книг «Энеиды» Вергилия, а затем статьи по истории и эстетике.
В мае 1790 г.  Шиллер продолжил свои лекции в университете. Однако через год Шиллер заболел туберкулезом легких. В течение целых четырнадцати лет страдания Шиллера прекращались весьма редко; но с беспримерной энергией и силой воли поэт заставлял болезненное тело служить духу. Он искал и находил утешение и мужество в работе. «Мне дивно хорошо, - пишет он, - когда я занят и работа удаётся».
Шиллер вооружился против своего недуга единственным действительным противоядием - энергичным решением не обращать на него внимания. Заболев, он с той же неуклонной энергией продолжал работу. Как только он чувствовал малейшее облегчение, тотчас же возвращался к своим умственным занятиям и часто в пылу поэтического творчества совершенно забывал о своих недугах. Тело болело, однако дух сохранял нетронутым всю свою силу. Поэт не потерял способности восхищаться всем добрым, великим, прекрасным в разнообразных проявлениях; он продолжал любить друзей своих как и до того. Как отмечает биограф, именно в годы болезни Шиллер написал лучшие и высшие произведения.
Особенно сильными были первые приступы болезни зимой 1792 г., из-за которых он был вынужден приостановить преподавание в университете. Этот вынужденный отдых был использован Шиллером для более глубокого ознакомления с философскими работами Иммануила Канта. Будучи не способным работать, драматург находился в крайне трудном материальном положении. Шиллера поддержал издатель Иоганн Фридрих Котта, пригласивший его в 1794 г. издавать ежемесячный журнал «Оры».
Летом 1793 г. Шиллер получил письмо из родительского дома в Людвигсбурге, в котором сообщалось о болезни его отца. Шиллер решил поехать вместе со своей женой на родину, чтобы повидаться с отцом перед его смертью, посетить мать и трёх сестер. При негласном разрешении вюртембергского герцога Карла Евгения Шиллер приехал в Людвигсбург, где неподалеку от герцогской резиденции жили его родители. Здесь 14 сентября 1793 г. родился первый сын поэта. Во время пребывания на родине в 1793-1794 гг. Шиллер закончил своё самое значительное философско-эстетическое произведение «Письма об эстетическом воспитании человека».
По возвращении в Йену поэт энергично взялся за работу и пригласил всех наиболее выдающихся писателей и мыслителей тогдашней Германии сотрудничать в новом журнале «Оры», планировал объединить лучших немецких писателей в литературное общество.
В 1795 г. он написал цикл стихотворений на философские темы, близкие по смыслу его статьям по эстетике: «Поэзия жизни», «Танец», «Разделение земли», «Гений», «Надежда» и др.
«Годом баллад» Шиллер назвал 1797 г. Он начал писать целый ряд прекрасных баллад: «Перчатка», «Кольцо Поликрата» и др. Кроме этих баллад, Шиллер тогда же написал целую группу лирических стихотворений, из которых особенно удались «Встреча», «Тайна» и «Ожидание». Затем свет увидело ещё несколько баллад (напр. «Порука»).
Почти одновременно, Шиллер занялся драмой «Валленштейн», задуманною им, по-видимому, еще в Эрфурте в 1791 г. Работа была завершена в 1799 г.   По мнению критиков, "Валленштейн" - величайшая национальная немецкая драма и одно из лучших произведений Шиллера.
В 1799 г. Шиллер вернулся в Веймар, где начал издавать несколько литературных журналов на деньги меценатов. Став близким другом Гёте, Шиллер вместе с ним основал Веймарский театр, ставший ведущим театром Германии.
На рубеже веков – в 1799-1800 гг. он пишет пьесу «Мария Стюарт», сюжет которой занимал его почти два десятилетия. Пьеса имела большой успех у современников. Шиллер закончил её с чувством, что теперь он «овладел ремеслом драматурга». Пьеса была переведена на французский, английский, итальянский и другие языки. По мнению госпожи Сталь, это – самая трогательная и цельная изо всех немецких драм.
29 апреля 1802 года Шиллер перебрался в собственный дом, купленный им за месяц перед тем. Денежные его дела заметно поправились: он получал уже за свои сочинения 1400 талеров в год, а профессорская пенсия его была увеличена с 200 до 400 талеров. Однако переезд в новый дом совершился невесело: оказалось, что мать Шиллера умерла как раз в самый день переезда. И в это же время император Священной Римской империи Франц II пожаловал Шиллеру дворянство (1892 г.). Но сам он отнёсся к этому скептически, в своём письме от 17 февраля 1803 г., написав Гумбольдту: «Вы, вероятно, смеялись, услышав о возведении нас в более высокое звание. То была затея нашего герцога, и так как всё уже свершилось, то я соглашаюсь принять это звание из-за Лоло и детей. Лоло сейчас в своей стихии, так как вертит шлейфом при дворе».
Последние годы жизни Шиллера были омрачены тяжёлыми затяжными болезнями. После сильной простуды обострились все старые недуги. Поэт страдал хроническим воспалением лёгких. Силы его заметно слабели. Однако, как отмечает М.В. Ватсон, «что касается его настроения и характера, то под конец жизни Шиллера они стали еще более мягкими и добрыми».   Выпадавшими ему на долю хорошими минутами поэт наслаждался радостно и счастливо, как ребенок, действовал как мужчина и страдал, как герой.
Одевался и держался он как нельзя более просто; отличительными его чертами были скромность, простота, отсутствие всякой вычурности. Из симпатий и антипатий его дошли до нас только три: он ненавидел пауков и очень любил лиловый цвет и лилии.
Фридрих Шиллер умер 9 мая 1805 года от туберкулёза в Веймаре.   В его бумагах нашлась еще масса новых поэтических произведений и более 25 сюжетов трагедий и драм. Незадолго до смерти Шиллер сказал: «Смерть не может быть злом, так как это - нечто общее, универсальное».
Один из современников и друзей Шиллера – Гёте, на склоне лет говорил о нём:  «Шиллер всегда и всюду являлся тем, чем он был на самом деле, - великим. Таким же сидел он за чайным столом, каким явился бы в государственном совете. Ничего не стесняло его, не сужало его кругозора, не тянуло к земле высокий полет его ума. Жившие в нем великие мысли он высказывал везде и всегда свободно, ничем не стесняясь, не обращая ни на что внимания. Это был настоящий цельный человек, такими нужно быть всём».
А через два года – 9 ноября 1830 г. Гёте писал о Шиллере Цельтеру: «Он обладал Христовым даром облагораживать даже все низменное, до чего он прикасался. Ему свойственно было преисполненное Богом стремление всюду бросать семя правды, подобно сеятелю в Евангелии, не беспокоясь, для птиц ли оно или для плодородной нивы...».
Шиллер был не только прекрасным поэтом и историком, но и мыслителем. Как отмечает А.В. Михайлов, характер его мысли определён прежде всего традициями Просвещения –  английской моральной философии XVIII в. и немецкой «популярной философии». Шиллеру как моралисту присуще противопоставление идеального и действительного, духа и тела, формы и материи: в этом плане он воспринимал и кантовские антиномии. Однако, если у просветителей–моралистов эти противоречия легко преодолевались в конечной идеальной гармонии сущего (как у Шефтсбери), то для Шиллера противоречивость мира – трагическая судьба.
Морализм Шиллера определяет и то, что проблема человека, его истории и человеческого общества – главная в его философии. Здесь он смыкается с Гердером и с Кантом. Сближение с кругом представлений Гёте в середине 1790-х гг. было обусловлено тяготением Шиллера к идеалу гармонической цельности, переживание которой у Гёте было столь же первичным, как у Шиллера представление о расколе действительности. Но в отличие от Гёте целостность у Шиллера всегда остается равновесием динамической борьбы враждебных сил.
В философских сочинениях Шиллер стремится к преодолению противоположностей. Не противоречие между моралью и склонностью является сущностью человека, как, напр., у Канта, а их согласие в достигшей гармонии «прекрасной душе», что должно быть достигнуто эстетическим воспитанием. Придавая динамический характер кантовскому противопоставлению материи и формы, Шиллер говорит о влечении к материи (чувственном влечении) и влечении к форме. Итогом этих противоположно направленных устремлений является влечение к игре, которое, соединяя оба влечения, физически и морально освобождает человека.
Если предметом чувственного влечения является жизнь, в самом широком смысле, а предметом влечения к форме – образ, форма, то предмет влечения к игре есть живой образ, т.е. красота. Игра – одно из центральных понятий Шиллера: это свободное самодеятельное раскрытие всех сил человека, его сущности. Человек в игре творит реальность высшего порядка («эстетическая реальность») и творит самого себя как всестороннюю гармоническую личность, а общество как общество «эстетическое». В прекрасном, игре Шиллер надеется восстановить внутреннюю целостность личности, расколотой в результате калечащего действия разделения труда, преодолеть историческое противоречие между реальным и должным в человеческой жизни, современном обществе.
В философии культуры, развитой в статье «О наивной и сентиментальной поэзии» (1795–1796 гг.), характерно переплетение исторического и типологического планов анализа различных типов культуры. В историческом плане «наивное» – синоним нерефлектированного единства человека с природой, в типологическом плане «наивное» и «сентиментальное» – возможные типы художественного творчества вообще. «Наивный» поэт есть сама природа, «сентиментальный» – стремится к природе, и его поэзия идеальна. Различие между наивным и сентиментальным искусством есть различие между индивидуальностью и идеальностью, между искусством ограничения и искусством бесконечного стремления к идеалу. Здесь Шиллер выступает как предшественник типологического построения в эстетике романтизма (антитеза «классического» и «романтического» – у А. Шлегея, Ф. Шлегеля, Ф.В.Й. Шеллинга, а также у Г.В.Ф. Гегеля). В целом, отмечает А.В. Михайлов, философско-эстетические сочинения Шиллера представляют собой значительный шаг в развитии историзма в эстетике.

Использованная литература

1. Биография Фридриха Шиллера. URL: https://md-eksperiment.org/post/20190219-biografiya-fridriha-shillera
2. Ватсон М.В. Фридрих Шиллер. Его жизнь и литературная деятельность
3. Михайлов А.В. Шиллер Фридрих / Новая философская энциклопедия  4 томах. М., 2010.  URL: https://iphlib.ru/library/collection/newphilenc/document/HASHbb6bbae180347d8a2096bb
Tags: XVIII век, Исторические этюды, История Запада, Литература, Философия, Философские этюды, Эпоха Просвещения
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments