Alexey KHarin (geokhar) wrote,
Alexey KHarin
geokhar

Categories:

ЛЮДИ XVIII ВЕКА. ФИЛОСОФ ЗАКОНА. ШАРЛЬ ЛУИ МОНТЕСКЬЁ. ЧАСТЬ 1.


Когда говорят о веке Просвещения, то в первую очередь, безусловно, вспоминают французских мыслителей. Действительно, Франция в XVIII веке дала Европе целое созвездие философов. Возможно, многие из них и уступали по глубине мысли своим предшественникам и преемникам как во Франции, так и в Европе. Однако в целом перед нами оригинальные, незаурядные личности с интересными идеями.
Одна из причин данного феномена Просвещения – активно развивающаяся европейская буржуазия всё больше испытывала потребность перехода от экономической власти к политической. Отсюда и начинается активная критика существующего строя как неразумного, не отвечающего условиям жизни. Нельзя не забывать и культ разума, который стал развиваться с эпохи Возрождения, распространение в Европе идей рационализма, убеждённости что с помощью правильного знания можно перестроить весь мир.
В числе первых французских просветителей, безусловно, можно назвать Шарля Луи де Монтескьё (1689–1755 гг.). Его полное имя – Шарль Луи Секонда барон де Ла-Бред и де Монтескье. Родился будущий философ 18 января 1689 г. недалеко от Бордо, в Бреде, на юго-западе Франции.
Наверное символично, что один из наиболее ярких и первых (если брать в хронологическом плане) просветителей-вольнодумцев появился в краю, славном своим свободомыслием, являвшимся в Средние Века центром своеобразной Аквитанской цивилизации. Напомним, что юго-запад Франции издавна сочетал в себе элементы христианские и мусульманские. Здесь было сильно влияние античности и нравы были в чём-то свободнее. Яркий пример – знаменитая «бабушка Средневековой Европы» – королева Алиенора Аквитанская. Напомним, что именно в этих местах жил и яркий свободолюбивый мыслитель Мишель Монтень.
Замечательно о Гаскони, и юго-западе Франции сказал современный исследователь А.А. Никонов: «Эта живописная страна с разнообразной растительностью, с мягким и здоровым климатом подвергалась постоянным вторжениям новых и новых племен, из которых каждое оставило свой след и часть своего гения. Римляне внесли сюда утонченность и понимание искусства, готы посеяли учение Ария, арабы – свою богатую культуру, Карл Великий – католицизм, англичане в течение почти трехсотлетнего своего господства – зачатки муниципального самоуправления и, наконец, альбигойцы и Генрих II – религиозные смуты и войны. Под влиянием всего пережитого страною складывался гасконский характер – подвижный, смелый, насмешливый, несколько фривольный, хитрый, со значительной примесью скептицизма»[1].
Таким был край, в котором появился на свет великий мыслитель. Род, к которому принадлежал будущий мыслитель, упоминался  ещё в хрониках XVI в. Предки Монтескьё – гасконские дворяне, были вассалами наваррских королей, и придерживались протестантизма. Якоб Сегонда – прадед философа, в XVII в. за верную службу получил от короля Генриха IV баронское достоинство[2]. Вместе с французским королём Генрихом IV это дворянское семейство перешло в католичество.
В то же время, исследователь творчества Ш.Л. Монтескьё отмечал, что предки мыслителя сохранили связь с провинцией, не превратившись в жалких и льстивых придворных. В общем, блеску придворной жизни, род Монтескьё предпочёл хозяйствование своих имениях и службу в провинциальных парламентах. Так, дед Монтескьё – Жан-Батист-Гастон Сегонда занимал должность парламентского президента в Бордо. По законам Франции того времени данная должность переходила и к его потомкам. Как правило, к старшему члену рода.
Отец Шарля Монтескьё, гасконский дворянин, хотя и не унаследовал родовых земель как младший в семье, но выгодно женился. В приданное он получил замок, принадлежавший семье жены – Ла-Бред. Будучи человеком образованным и гордившимся своим дворянским происхождением, отец Монтескьё был искренне убеждён, что самим Богом он был поставлен во главе крестьян[3].
Когда пришло время крестить малыша, отец будущего философа назначил восприемником бедного нищего их церковного прихода, которого звали Шарль. Сделано это было с целью, чтобы сын не забывал, что бедные –его братья. Кроме того, почти сразу после рождения, малыш был отдан на кормление одной из крестьянок, работавшей на мельнице, находившейся в замке.
Что касается матери будущего философа, то её предки, английские рыцари Пенель осели во  Франции в XV в. после окончания Столетней войны. Мать философа была склонной к мистицизму, религиозной и умной женщиной. Однако когда мальчику исполнилось семь лет, она умерла и все заботы на себя взял отец (1696 г.)[4].
Ребенок родился слабым, но, по всей видимости, молоко здоровой кормилицы-крестьянки и простота сельской обстановки укрепили и закалили организм будущего мыслителя. Кроме того, пребывание на мельнице в целом сыграло свою роль в жизни Монтескьё. Здесь он выучился говорить на гасконском наречии. Здесь же возникла и его дружба с молочным братом Жаном Демарреном. Уже позднее, сделавшись пастухом, Жан Демаррен любил ходить пешком в Париж, навещая своего друга детства и молочного брата.
Детские годы, проведённые и в замке и на мельнице привели к тому, что будущий мыслитель полюбил свою землю. И позднее в его работах часто встречались следы местного жаргона. В разговорах Монтескье обожал блеснуть каким-нибудь образным гасконским выражением, пословицей или присказкой, остроумным замечанием. Такие яркие черты гасконского характера, как  насмешливое остроумие, живость, подвижность, неустанная любознательность являлись отличительной особенностью и самого Монтескьё. И хотя мыслитель во второй половине жизни часто жил в Париже, но по прежнему любил свой родной замок. Кроме того, любил и своего великого предшественника – гасконца Мишеля Монтеня.
В трёхлетнем возрасте (1692 г.) Монтескьё забирают в замок. Об этом периоде жизни будущего мыслителя ничего не известно, но исследователи предполагают, что воспитанием здесь занялась его мать. И сам Монтескьё потом признавал, что она выучила его молитвам.
Через три года после смерти матери (1699 г.), мальчика отдают в колледж при ораторианском[5] монастыре в Жюльи, так как отцу сложно было содержать шестерых детей. Поэтому он и решил по достижении десятилетнего возраста, направить Шарля на обучение в колледж, пользовавшийся авторитетом.
Подобно другим школам того времени, здесь тщательно изучали античное наследие. Не удивительно, что маленький Шарль увлёкся классической литературой, и временами римской республики. А также и стоической философией. Последняя, скорее всего вопреки желанием учителей, вызвала у него скептическое отношение к католическим догматам.
От изучения древних авторов молодой Шарль через пять лет (в 1705 г.) перешёл к ознакомлению права. Оставив колледж, он вернулся в замок, где и изучал юриспруденцию. Дело в том, что дядя будущего философа являлся президентом парламента в Бордо. И возникала перспектива, что после его смерти Шарль может занять место дяди.
Будущий философ активно занялся изучением юриспруденции, составив план своих занятий. Исследователи полагают, что возможно во время изучения французской правовой системы у Монтескьё и родилась идея написать свой знаменитый труд «О духе законов». Сам философ позднее вспоминал что просиживая за обширной литературой по юриспруденции, пытался найти «идею права». 
Помимо учёбы, Монтескьё ездил в Бордо, где участвовал в собраниях кружка местной интеллектуальной и культурной элиты. Позднее данный кружок оказался у истоков Бордоской академии[6], подобно тому, как в XVI в. на базе подобных собраний возникла Французская академия. Члены кружка активно обсуждали вопросы, связанные с литературой, искусством, наукой. Со многими из членов кружка Монтескьё впоследствии установились дружеские отношения, вплоть до самой смерти. Формируется в это врем и мировоззрение Монтескьё. Мыслитель критически настроен к центральной королевской власти, в чём сказалась, по всей видимости, принадлежность к провинциальному дворянству, часто оппозиционному монархии. В то же время, по всей видимости, Монтескьё всё больше укрепляется в идее союза дворянства с нарастающим слоем буржуазии[7].
Трагичное событие внесло изменения в жизнь Шарля Монтескьё. В 1713 г. умирает его отец. Опекуном становится дядя, который решил, что молодой человек уже в достаточном возрасте, чтобы подумать и о женитьбе (безусловно, чтобы партия была выгодной), а не только занятиях науками и собраниях со сверстниками. Активно занявшись поиском невесты, дядя подыскал Шарлю некрасивую и хромую девушку – Жанну Лартиг. Однако её достоинствами были, по мнению дяди, солидное приданое (в сто тысяч ливров) и наследственные права на поместье её отца[8].
Однако возникло ещё одно препятствие. На юге Франции оставалось по прежнему много протестантом, в силу вольномыслия этого региона. И невеста Шарля была ревностной кальвинисткой. Однако потомство от таких браков (католиков с протестантами) считалось незаконным. Более того, исповедание кальвинизма рассматривалось как уголовное преступление. Тем не менее, невеста не желала обращаться в католичество. Пришлось обойти закон. Во время венчания католический священник почему-то не подумал спросить молодожёнов и дядю о вероисповедании невесты[9].
30 апреля 1715 г. состоялась женитьба Шарля на некрасивой но богатой невесте. Во время бракосочетания присутствовало всего два свидетеля. Один из них почти не умел писать, и с трудом оставил роспись в церковной книге.
Хотя будущий философ и относился с уважением к своей некрасивой жене, но не выпускал её ни на улицу, не брал с собой в Париж. В их браке по расчёту было трое детей – мальчик и две девочки. Ко всем трём детям философ относился очень сурово, хотя и любил младшую дочку.
Друзья отмечали, что в целом мыслитель не любил свою жену, и видел в семье лишь продолжение рода.  Однако семейная жизнь философа шла тихо и покойно. Не исключено, что благодаря покорности Жанны Лартиг, смирившейся со своим положением. Возможно, что она хладнокровно переносила измены своего мужа, либо о них и не догадывалась[10].
Дядя мечтал обеспечить своего племянника не только удачной женитьбой, но и иными жизненными перспективами. Не случайно, после смерти дяди в 1716 г., Шарль занимает место президента парламента. Имея к тому же и юридическую подготовку так как данный пост предполагал, в первую очередь, исполнение судебных функций. Более того, бездетный дядя перед смертью передал любимому племяннику титул барона и имя Монтескьё, а также дом. Обширные земли и состояние.
Итак, благодаря дяде, он занял должность президента парламента. Но  судейские обязанности всё более наводили на него скуку своим формализмом и крючкотворством. И Монтескье всё более подумывал об отставке. Вместе с тем, и эти скучные для него обязанности сыграли свою положительную роль, как и обучение юриспруденции, когда он сел работать над «Духом закона».
Была и ещё одна причина некоторого охлаждения Монтескьё к своей службе. После смерти короля Людовика XIV произошло ещё большее наступление на права парламентов, давление на парламентскую оппозицию. Но в целом пока Монтескьё стремится добросовестно исполнять свои обязанности.
Мыслителя избирают членом академии Бордо, возникшей в 1713 г. Увлекаясь естественными науками, мыслитель пишет с увлечением рефераты, и направляет их в академию. Правда современные исследователи, хотя и признают остроумие автора этих материалов, отмечают обилие интересных гипотез, но подчёркивают малоценность их в научном отношении. В то же время обилие рефератов и тем (например, «Исследование о сущности болезней», «О причинах эхо», «О политике римлян в области религии», «О тяжести» и т.п.) говоря о поиске мыслителем той темы, которой он занялся бы наиболее активно[11].
Если на научном поприще Монтескьё пока не сделал больших достижений, то являясь президентом  академии в Бордо, будущий мыслитель завязал сношения с научными и литературными кругами как Франции, так и Европы. Монтескьё ведёт активную переписку с учёными разных стран, благодаря чему к его имени начинали привыкать, и оно становится известным за пределами страны. Как отмечает А.А. Никонов, «это, конечно, не осталось без влияния на быстроту успеха его позднейших произведений». Уже позднее, когда мыслитель отправился странствовать по Европе, почти везде он встречал знакомых или тех, кто был наслышан о нём, благодаря чему мыслитель оказался вхож «в среду избранного общества каждой посещенной им страны» (А.А. Никонов).
Продолжает Монтескьё и нащупывать проблематику своей научной работы. И вот, одно из приближений к теме. В 1721 г. увидели в свет его «Персидские письма», правда опубликованные под псевдонимом и изданные в Голландии. Перед публикацией книги, мыслитель показал её своему бывшему учителю – Демоле. Тот как священник не рекомендовал Монтескьё книгу к изданию, видя в ней противоречащие католичеству мотивы. Но добавил, что книга будет раскупаться как хлеб.
Хотя Монтескьё и постарался скрыть своё имя, но оно стало вскоре известно читающей публике. Правда французские власти тут же и запретили книгу, поскольку в уста главных героев «писем» были вложены критические высказывания, направленные против французского абсолютизма, его недостатков. Книга неоднократно переиздавалась за рубежом, и, не смотря на запреты, распространялась и в самой Франции. За один год книга выдержала четыре издания и четыре контрафакции.  «Письма» вызвали неоднозначную реакцию. При том она понравилась даже некоторым представителям придворных кругов. Также ею заинтересовался и кардинал Дюбуа. Тем более, что духовные власти не обратили внимание на книгу, занятые богословскими спорами.
«Письма» оказались созвучны настроениям, витавшим в воздухе. Тем более, что после смерти в 1715 г. «Короля-Солнца» – Людовика XIV, долго правившего Францией, в стране назрела необходимость перемен. Страну наводнили критические памфлеты и сатиры, особенно эмигрантов-протестантов. Выглядевший болезненно Людовик  XV был пока мал. А регент – Филипп Орлеанский (племянник покойного Короля Солнца) задумывался над реформами в управлении, меняя внутреннюю и внешнюю политику. Правда, одновременно, Филипп Орлеанский любил предаваться разного рода удовольствиям, что также не могло не сказаться на авторитете власти. Происходило и падение авторитета духовной власти, из-за борьбы различных партий в духовенстве.
Даже в какой-то момент в обществе наступило послабление, определённая либерализация. Устои Франции оказались ослабленными и в следствии авантюры Джона Лоу. Шотландский эмигрант создал банк, начавший выпуск бумажных банкнот, вместо золотых и серебряных монет. Частный банк Лоу становится государственным. За месяц выпускается примерно 600 тысяч акций, превышающих в 40 раз их номинальную стоимость. Безусловно это не могло ни привести к краху системы Лоу. Крах этого предприятия привёл к разорению многих людей, скупивших акции, и ещё больше подорвал доверие к власти.
Безусловно, в такой ситуации книга Монтескьё находила внимательных читателей. После такого успеха, Монтескьё решает перебраться в Париж, но в Бордо это известие встретили негативно, как в парламенте, так и в академии. Через пять лет (в 1726 г.) мыслитель смог наконец перебраться в столицу, где он и живёт, периодически навещая семью.

Окончание:
https://geokhar.livejournal.com/807638.html






[1] Никонов А.А. Шарль-Луи Монтескье. Его жизнь, научная и литературная деятельность. URL: https://aldebaran.ru/author/a_nikonov_a/kniga_sharl_lui_monteske_ego_jizn_nauchnaya_i_/read/
[2] Никонов А.А. Указ. соч.
[3] Мусский И.А.
[4] Мусский И.А.
[5] Ораторианцы – члены католического общества, занимавшегося просветительством. В числе прочего они читали проповеди в молитвенных помещениях – ораториях.
[6] Академия в Бордо была открыта в 1713 г., распоряжением короля Франции.
[7] Баскин М.П. Монтескье. М., 1975. URL:  https://e-libra.ru/read/411053-montesk-e.html
[8] Мусский И.А.
[9] Мусский И.А.
[10] Никонов А.А. Указ. соч.
[11] Мусский А.И.
Tags: XVIII век, История, История Запада, Мои заметки, Мои записи, Философия, Философские этюды, Эпоха Просвещения
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments