Alexey KHarin (geokhar) wrote,
Alexey KHarin
geokhar

Category:

АЛЬТЕРНАТИВЫ ОКТЯБРЯ 1917 г.


Последнее время популярной становится тематика исторических альтернатив. Особенно в художественной литературе. Появлялись и сборники работ, в которых делалась попытка проследить возможное развитие тех ил иных исторических событий в случае с иным исходом (например, как бы развивались события, если бы Ганнибал победил Рим).
Нужно сказать, что порой и историки, философы отдавали дань такой тематике. Здесь можно вспомнить А. Тойнби, у которого есть эссе об Александре Македонском, близкое к жанру научной фантастики[1].
В целом здесь конечно же речь идёт о жанре, близком к фантастике, что вызывает и протесты ряда исследователей, справедливо опасающихся что данные размышления порой вызваны просто игрой воображения и далеки от науки. Одним из аргументов служит и утверждение, что «история не имеет сослагательного наклонения».
Однако наряду с подобной буйной игрой воображения есть и иной, более осторожный подход к историческому материалу. Здесь можно указать на то, что ещё О. Шпенглер ввёл в научный оборот категорию «случайного». А данная категория уже и предполагает наличие альтернатив.
Позднее в синергетике и не только появилась теория бифуркации. Согласно данному подходу, в точке бифуркации возникает ряд возможных путей дальнейшего развития системы. Здесь как раз большую роль начинает играть и личностный фактор, т.к. исторические личности представляют собой носителей определённых тенденций. Например, в XII в. Киевская Русь оказалась на развилке исторического развития. Условно можно было выделить три варианта дальнейшего развития:
1.                  олигархическим (представленный Галицко-Волынским княжеством);
2.                  вечевым (Новгород);
3.                  автократическим – Владимиро-суздальская Русь, особенно во времена Андрея Боголюбского, ставшего своеобразным предтечей русских правителей будущего.
Таким образом, можно говорить об альтернативах, но здесь необходим анализ именно на научной основе, стремление избежать разного рода умозрительных спекуляций, построение рассуждений на базе существующего исторического материала.
По поводу высказывания «история не знает сослагательного наклонения», то по словам доктора исторических наук А.В. Шубина, он установил, что она принадлежит одному историку Гитлеровской Германии, написавшему это в 1930-х гг. Полагаем, что контекст данной фразы ясен.
В целом нам ближе тезис А.В. Шубина: «История знает сослагательное наклонение». А.В. Шубин отмечает, что «исследователь-историк не может игнорировать возможности иного течения событий, он не сможет адекватно оценить событие  и его последствия, если не поинтересуется так же возможными альтернативами»[2].
Правда А.В. Шубин и предупреждает о необходимости избегать при научном анализе публицистичности, игнорирования исторических закономерностей и т.п.  Т.е. по мнению историка, необходимо доказывать и саму возможность исторических альтернатив. В целом, исходя из указанного выше и разговор об альтернативах Октября 1917 г. будет уместным.
Нужно учитывать, что Октябрь 1917 г. – следствие Февральское революции, её логическое продолжение. Подробно на Февральской революции, и её альтернативах мы останавливаться не будем. Отметим только ряд моментов:
·                    в России происходил процесс модернизации, что не могло не вызывать столкновение противоборство различных слоёв общества, представителей различных социально-политических и идейных тенденций; такое противостояние было и во многих других странах, как Европы так и мира;
·                    проявлением данных конфликтов, отчасти, стала революция 1905–1907 гг., оказавшаяся незавершённой – не все вопросы были решены;
·                    мировая война, безусловно обострила накопившиеся противоречия.
Всё это не могло не привести к новой революции. А отсюда и вышел Февраль 1917 г.

Правда лидеры Февраля решили только ряд политических задач: в Декларации Временного правительства были провозглашены буржуазно-демократические свободы. Кроме того, было создано новое правительство и появились новые властные структуры.
Но на этом они остановились, отложив решение остальных вопросов до созыва Учредительного собрания. Вместе с тем, либералы показали и своё непонимание страны. Не случайно о П.Н. Милюкове было сказано (вроде бы В.Д. Набоковым), что если бы политика творилась на шахматной доске, то он был бы непревзойдённым.
Именно ряд действий Временного правительства усугубил ситуацию:
·                    развал армии и силовых структур;
·                    отказ от поддержки комитетов общественных организаций;
·                    колебания в Украинском кризисе, когда созданное в Киеве правительство националистов начало давить на Петроград с требованием национально-территориальной автономии;
·                    ошибки в области внешней политики (та же нота Милюкова западным союзникам).
Более того, свержение самодержавия и неумелые действия правительства способствовали выходу на поверхность накопившихся проблем (рабочий и крестьянский вопросы, антивоенное движение, рост сепаратизма). И к концу лета 1917 гг. ситуация стала ухудшаться. Возникла та самая точка бифуркация. Появилось несколько альтернатив.
Все эти альтернативы можно разделить на несколько групп.
Первая группа – по вопросу о новом типе политического режима. По сути вопрос так не ставился открыто, но фактически он подразумевался за разговорами о «свободе» и «демократии». Условно можно назвать здесь две дилеммы авторитаризм и демократия.
Тезис, согласно которому, Россия уверенно шла после Февраля к демократии, но большевики свернули её с данного пути, очень давний. Вспомним хотя бы начало 1990-х гг. и работы Д. Волкогонова.
Как отмечает А.В. Шубин, Временное правительство первого состава не было демократическим по своей сути, а стремилось к реализации своей либеральной программы. Оно открыто лукавило: «2 марта Временное правительство приняло решение: «Вся полнота власти, принадлежащая монарху, должна считаться переданной не Государственной Думе, а Временному правительству»11.  По мнению А.В. Шубина, лукавство этого решения заключалось в том, что после 1905 г. монарх в России не обладал всей полнотой власти. Таким образом, Временное правительство восстанавливало самодержавную диктатуру, только не во главе с монархом, а в своих руках. Такое правительство никак нельзя назвать демократическим»[3].

По сути мы видим тенденцию либерального авторитаризма. Но данная тенденция оказалась нереализованной по ряду причин. Одна из них – нерешительность и слабость самого Временного правительства.
Носителями авторитарных начал являлись и ещё две группы социально-политических сил. Во-первых, это генералитет, отчасти смыкавшийся с либералами и желавший более жёсткой руки для установления порядка. Во-вторых, левые радикалы, деятельность которых не исключала и авторитарного варианта.
В то же время демократическая тенденция, несмотря на создававшиеся в стране советы, комитеты общественных организаций и т.п. по сути являлась слабой. Дальнейшее развитие событий это показало. Тем более, что в России отсутствовал на протяжении нескольких столетий опыт демократии (вечевая Киевская Русь уже была в глубоком прошлом). Да и система советов, претендовавших на всю полноту власти не могла не поставить вопрос о концентрации власти сначала в руках определённого исполнительного органа, а затем и группы лиц.
Таким образом. Отчасти авторитаризм в той ситуации был неизбежен.
Вторая группа альтернатив – развал или единство страны. Распад государства вполне был вероятен, если учесть создание на окраинах страны нескольких государственных образований, требование национально-территориальных автономий, отделение Польши и Финляндии, идеи сибирского областничества, мусульманской федерации и т.п. Сюда ещё можно добавить присутствие иностранных войск на территории страны. Только наличие сильной власти в центре страны могло со временем восстановить единство страны. Но многое здесь зависело от исхода борьбы между основными идейно-политическими силами.
Третья  группа – по вопросу дальнейшего развития России. Её ещё можно назвать идейно-политической.

Первая альтернатива здесь – приход к власти либерально-консервативных сил. Данная альтернатива была представлена тем же генералом Л.Г. Корниловым, летом 1917 г., а позднее лидерами Белого движения. Далее было возможно развитие страны либо по «франкистскому пути» если вспомнить Испанию, или же по пути конституционной монархии.
Но ни генералитет, ни либералы не могли повести за собой народ или войска. Армия за Корниловым не пошла. А часть организаторов мятеже в самом Санкт-Петербурге повела себя очень недостойно (извели деньги на вино и женщин).
А.И. Деникин в первом томе своих «Очерков Русской смуты» хорошо описал возможности данной альтернативы, показав беспомощность генералитета и буржуазии. Деникин отмечал, что многие выражали моральную поддержку Корнилову, но дальше этого банкиры и генералы не шли. Также и в первых боях добровольцев с Красной Армией под Ростовым. В то время как горстка добровольцев сражалась в окопах с войсками красных, Ростов был наполнен офицерами, прожигавшими жизнь в кабаках и борделях.
Более того, либералы и часть генералитета – западники, люди не понимавшие Россию, далёкие от неё. Позднее гражданская война показало, что общество отвергает данную альтернативу.

Умеренное социалистическое правительство – наверное наиболее оптимальный вариант для России, по мнению А.В. Шубина, поскольку позволял предотвратить гражданскую войну. Здесь можно согласиться с А.В. Шубиным.
Для А.В. Шубина данная альтернатива видится в союзе части эсеров, меньшевиков и умеренных большевиков. Условно говоря: союз Мартова, Чернова и Каменева. Но у данной альтернативы были сложности.
Так, в руководстве эсеров и меньшевиков не было единства. Часть из них склонялась к союзу с либералами, а это означало бездействие ожидание выборов в Учредительное собрание, и такой союз не приносил популярности социалистическим партиям.
Позиция руководства эсеров и меньшевиков, по мнению А.В. Шубина, вынудила Ленина, прозондировавшего почву, поставить вопрос о необходимости большевикам самим власть в руки с помощью восстания. Особенно ярко отсутствие единства показало Демократическое совещание в сентябре 1917 г., кончившееся безрезультатно. Л.Б. Каменев и Л.Д. Тоцкий не смогли договориться с социалистами.
Кроме того, ситуация в стране обострялась. Массы, недовольные бездействием социалистов всё внимательнее прислушивались к лозунгам леворадикальных сил – большевиков, анархистов и т.п. Более того, военные ждали большевистского восстания, чтобы на это ответить контрпереворотом и установить свою диктатуру. Вряд ли в такой ситуации можно было бы говорить о единстве. Также не исключено, что коалиция левых сил, возглавляемая Черновым, Мартовым и Каменевым смогла бы удержать власть в случае попыток выступления генералов.
Сыграл свою роль и фактор В.И. Ленина, человека жёсткого, не всегда склонного, по мнению А.В. Шубина, к компромиссам.
Возможен был вариант умеренного правительства в лице одних эесров и меньшевиков. Но данный вариант очень слаб. В ситуации поляризации сил, он был почти невозможен. Не случайно что в период Гражданской войны эсеры и меньшевики зачастую оказывались под двойным ударом со стороны Советской власти и белогвардейских правительств.

Леворадикальная альтернатива – объективно в ситуации кризиса к власти стремятся прийти представители радикальных сил как слева, так и справа. Если такое не получается у праворадикальных элементов, то возможен вариант с левой альтернативой. Здесь возможны два варианта:
1)                 коалиционное леворадикальное правительство, в которое входят большевики, а также часть левых эсеров и меньшевиков. Но эсеры и меньшевики по сути сами отдали власть большевикам на Втором съезде советов, уйдя со съезда и отказавшись сотрудничать с большевиками; позднее большевики всё-таки уговорили левых эсеров войти в своё правительство, но уже на своих условиях; правда в какой-то степени и т.н. «Триумфальное шествие Советской власти» можно объяснить именно временным союзом большевиков и левых эсеров (а где-то отчасти и меньшевиков);
2)                 однородное большевистское правительство – в результате по сути так и вышло, большевики смогли. В отличие от других сил взять власть и стали осуществлять свою программу.
В целом, именно большевики оказались способны одержать победу в борьбе за власть, восстановить и сохранить единство страны, а также предложить дальнейшую программу её развития (пусть и не бесспорную). Таким образом, на наш взгляд, возможно не стоит оценивать Октябрь 1917 г., в качестве «величайшей  катастрофы» как это делают представители национально-консервативных сил. Октябрьский переворот был логическим выходом из сложившейся ситуации в стране.









[1] Тойнби А. Если бы Александр не умер тогда…. URL: http://fanread.ru/book/3485451/
[2] Шубин А.В. Великая Российская революция: от Февраля к Октябрю. М., 2014. С. 435.
[3] Шубин А.В. Указ. соч. С. 160.
Tags: История России, Мои записи, Советский проект
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments