Alexey KHarin (geokhar) wrote,
Alexey KHarin
geokhar

Category:

АЛЬТЕРНАТИВЫ ИСТОРИИ. Часть 2.

Окончание.
Начало: https://geokhar.livejournal.com/637389.html


Сам Октябрьский переворот, по автору, бы началом Октябрьской революции, нового тапа Российской революции. Этот этап был призван положить начало преобразованию всего мира[1]. Взяв власть большевики не интересовались компромиссами и балансом сил, а взялись за  «решительную и долгосрочную в истории попытку преодолеть капитализм»[2]. Кроме того, саму Советскую власть они отождествили с властью своей партии. Советская власть превратилась в псевдоним коммунистического режима. Это определило не только дальнейшее направление Российской революции, «но и путь, по которому Россия  будет завершать переход  к индустриальному, городскому обществу, социальному государству, к тому, что мы сегодня воспринимаем как современность»[3].
Сложившаяся «Советская эпоха» будет характеризоваться сосуществованием и, синтезом и противоборством  трёх начал:
1) традиций российской культуры;
2) социалистических идей общества, более справедливого, равноправного, чем капитализм;
3) авторитарный каркас коммунистического режима.
А.В. Шубин отчасти соглашается с критиками большевиков, отмечающих, что ситуация даже отчасти усугубилась после прихода последних к власти, но вместе с тем и полемизирует с ними. Приведём полностью эту мысль: «Действительно, беспорядочный раздел земли усугубил продовольственные проблемы и вызвал разгул насилия в стране, вместо мира без аннексий и контрибуций получился грабительский «похабный» Брестский мир и длительная гражданская война. Вместо хлеба города получили полуголодное существование хуже, чем в 1917-м. Не были реализованы и основные положения «Государства и революции». Даже власть Советов была замещена жесткой диктатурой Совнаркома, его бюрократической иерархии и репрессивных структур. Все получилось не так, как было обещано. Но Суханов оказался не прав в главном - в конечном итоге большевики решили возникающие задачи и справились с последствиями не только Октябрьского переворота, но и всей революции 1917-1922 годов. Вероятно, справиться можно было иначе и даже гуманнее и эффективнее. Но обсуждение этого вопроса нужно вести отдельно.
Дело в том, что большевики приходили к власти не ради демократического мира и раздела помещичьих земель. Тактические задачи, которые они «не могли решить», по мнению Суханова и других наблюдателей, были «мелочами игры», средством удержаться у власти и консолидировать общество в преддверии решения куда более важных задач  – выхода за пределы капитализма, создания коммунистического общества, спроектированного Марксом как централизованная система, где все работают по единому плану. Осуществление этого проекта определило судьбу России и во многом – всего мира в XX веке»[4].
В заключении автор рассматривает возможные альтернативы  Революции 1917 г., полемизируя с тезисом, согласно которому «История не знает сослагательного наклонения».  Автор категорически не согласен с ней, и полагает, что история знает такие сослагательные наклонения.
Знание альтернатив историку необходимо, поскольку это позволяет лучше оценить и само событие, и его последствия. Однако научный анализ должен быть лишён публицистичности. Наличие тех или иных альтернатив также нуждается в доказательности. Вкратце автор останавливается на тех альтернативах, что были рассмотрены им в самой монографии:
·                    возможность избежать революцию – после незавершённой революции 1905–1907 гг. избежать второй революции уже по существу было невозможно;
·                    могла ли революция случиться до или после февраля 1917 г.? – автор вновь полагает, что такая возможность была, но действия царского правительства свели её почти к нулю; война обострила сложившиеся противоречия; при том не было возможности и подавить волнения в стране в ситуации войны, поэтому, по мнению автора, действия генералитета выглядят вполне логичными;
·                    вероятность центристской стратегии в России (заключающейся в сближении левых либералов и правых социалистов) – в мировой истории данная политика имела большое будущее, хотя в России потерпела крах поскольку революция только начиналась и массы ждали дальнейших преобразований, сделав выбор в пользу социализма;
·                    советские альтернативы – здесь их фактически три:
1)                 коалиция правых социалистов и либералов – но он вёл страну к катастрофе и не оправдал себя летом-осенью 1917 г.;
2)                 левосоциалистическое правительство, включающее эсеров, меньшевиков и большевиков – этот вариант для автора наиболее оптимален; это своеобразный синтез общегосударственной демократии и самоуправления; главными задачами тут были бы широкие социальные преобразования,  решение вопроса о мире; создание правительства, ответственного перед советами;
3)                 приход к власти леворадикальной партии – что и произошло; здесь большое значение имело возвращение в Россию В.И. Ленина, усилившего радикальную составляющую революции, благодаря своему политическому искусству и воле; без Ленина могло произойти объединение большевиков и меньшевиков в одну коалицию; левые элементы во всех партиях смогли бы договориться; но не известно удержалась ли бы такая коалиция под ударами контрреволюции, поскольку «у Чернова, Каменева, Троцкого, левых эсеров не было такой воли в борьбе за власть, как у Ленина»[5].
В то же время автор допускает возможность вовлечения большевиков в левую социалистическую коалицию. Концентрация власти в одних руках –партии большевиков делал вероятной установление тоталитарной диктатуры, поскольку В.И. Ленин был привержен «Марксовой модели коммунистического общества с ее экономическим плановым централизмом»[6].
В любом случае, «Сторонники левого правительства, принадлежавшие к разным флангам, не сумели согласовать свои планы (здесь сыграл огромную роль субъективный фактор – нерешительность одних политиков, маловлиятельность других, взаимное, часто чисто личное недоверие и неприязнь друг к другу у третьих). Без единства левого лагеря страна стала скатываться к авторитаризму и вооруженной конфронтации»[7].
Хотя большевики и являлись представителями узкого социально-политического спектра, но «популярная идея советской власти помогала им опираться на широкое низовое радикальное движение, не управляемое из партийных центров». Благодаря этому они и начали осуществление на огромных пространствах своего проекта.



**************
Вот основные положения монографии А.В. Шубина. Книга интересная, информативная. И поэтому, надеюсь, найдёт ещё не одного своего  читателя. Можно упрекнуть автора, что не все сюжеты раскрыты в монографии, какие-то линии освещены меньше. Однако жанр монографии, в отличие от учебника, не всегда предполагает анализ всей конкретики. Тем более что такого сложного явления как революция 1917 г.
Наверное, имело смысл говорить не о Великой Российской революции 1917 г., а о Великой русской революции, в пику заявлениям отдельных публицистов, что революция была антирусская. Но не будет ли это больше относиться к политике, идеологии? Данная монография всё-таки претендует на научность а не публицистичность.
Можно не соглашаться и спорить с предложенными автором ответами на те или иные вопросы. Но спорить на языке фактов, а не домыслов. Сам А.В. Шубин, полемизируя с различными авторами словно приглашает к спору.  Особое место здесь занимает полемика с конспирологическими теориями, буквально наводнившими СМИ последние десятилетия.  
Разумеется, масоны были и во Франции (правда находились по разные стороны баррикад). Некие тайные и явные общества известны на протяжении всей истории от древнегреческих аристократических гетерий до ХХ в. Действительно, не обходилось в истории и без «влияния извне» – денег, идей, а где-то и более существенной помощи. Но не стоит всё многообразие истории сводить лишь к «игре на шахматной доске» неких конспирологов и политиков. Только теории масонского заговора или воздействия других стран не объяснят всей глубины процессов, происходивших во Франции в период Великой революции 1789–1794 гг.  Также как  наивно объяснять отпадение огромного ибероамериканского континента от Испании только влиянием масонов и помощью Англии.
Точно также и с Россией – одной игрой англичан либо немцев, или пресловутых масонов не объяснишь всей сложности и глубины социально-политических катаклизмов, развернувшихся на пространствах Российской империи. Тем более, что зачастую все эти влияния действительно или не подкреплены источниками, или являются мистификациями, либо сводились не к тому, что представлено в разного рода публицистических работах.
Таким образом, «теории заговоров» лишь очень упрощают и обедняют картину исторического процесса, и превращают людей в своеобразный роботов, игрушек, находящихся в руках неких всемогущих сил.
В том числе и представители «патритических» и националистических организаций должны задуматься :какое уважение будет у молодёжи к стране, в которой в ходе Революции и Гражданской войны сражаются немецкие шпионы (В.И. Ленин) с английскими и французскими (Л.Г. Корнилов, А.Ф, Керенский). А где сам так любимый националистами русский народ? Здесь больше говорит не желание разобраться в происходящих событиях, а психология Жертвы.
Монографии, подобные рассматриваемой – это борьба с мифотворцами, предлагающими нам некие лубочные картинки, чёрно-белое изображение истории. А это опасно, поскольку один миф вызывает другой. Навязываемый нам уже почти 30 лет миф о «Чёрном Сталине» породил создание мифа о «Белом Сталине». Теперь два этих образа сражаются с друг другом на просторах Интернета и различного рода СМИ. Точно также, лубочный миф о «России 1913 г.», «Добром и великом царе Николае Втором» порождает возрождение известного с советских времён мифа о «Николае кровавом». Монография А.В. Шубина, подобно другим объективным исследованиям, и помогает разбираться в сущности происходящих событий в России накануне Революции и в сложной обстановке 1917 г., помогает противостоять всевозможным историческим мифам.
Интересна и мысль автора о случайности в историческом процессе. Вспомним в связи с этим точку бифуркации. Когда система выходит из равновесия, возникает своеобразная развилка – точка бифуркации, когда события могут разворачиваться по разным сценариям. Возникают различные социально-политические силы, представляющие те или иные альтернативы в истории. Большую роль здесь играют исторические личности, поэтому не случайно уже с перестройки, особенно с 1990-х гг. стало усиливаться внимание историков к основным деятелям драмы 1917 г., стали выходить публикации о П.Н. Милюкове, В.М. Чернове, А.Ф. Керенском, Л.Д. Троцком и других деятелях революции.
Так, и в монографии у А.Ф. Шубина отмечается важность роли В.И. Ленина в 1917 г, в том числе и на формирование советских альтернатив. Подчёркивается и роль такого деятеля, как А.Ф. Керенского,  которого можно назвать «злым гением» революции.  
Размышляя над книгой автора, особенно над разделом об альтернативах, видишь, что А.В. Шубин симпатизирует демократическому сценарию развития ситуации (о которой речь шла выше). Но, как исследователь, он показывает и все сложности данного сценария: в первую очередь нежелание ряда лидеров социалистических партий к объединению. Можно согласиться с автором, что такая альтернатива, скорее всего, была бы оптимальна для страны. Но другой вопрос, насколько прочно демократия сложилась бы тогда в России. И сам автор по сути показывает в своей работе, как  левосоциалистической демократической альтернативе противостоят три авторитарных сценария:
1)                 правый – в лице генералитета, стремящегося к военной диктатуре; даже по анализу автором ситуации с Корниловским мятежом видно, что она не совсем реальна (да и здесь можно вспомнить «Очерки русской смуты» А.И. Деникина), но она существовала;
2)                 либеральный – пересекающийся с первым сценарием (тем более  что позднее либералы поддержали мятеж генерала Л.Г. Корнилова); тем более, что и Временное правительство претендовало на всю полноту власти;
3)                 леворадикальный в лице части большевиков и В.И. Ленина.
Таким образом конечно же вопрос о выживаемости демократии в России после 1917 г. был открытым. Тем более, что с начала 1930-х гг.  в мире наметилась своеобразная «авторитарная волна», как реакция и на Мировой экономический кризис, и на итоги Первой мировой войны, и на социально-политические потрясения. Сталинский режим в СССР – отчасти порождение этой волны (хотя были и иные причины установления режима единоличной власти). Не исключено, что и при ином развитии ситуации Россию не могла не затронуть данная волна. Но это уже тема особого разговора.
Заканчивая разговор о книге можно выразить надежду на то, что по её прочтению читатель обратится и к другой серьёзной научной литературе, посвящённой 1917 г. И, более того, откроет первоисточники – работы В.В. Шульгина, А.И. Деникина, П.Н. Милюкова, Н.Н. Суханова Л.Д. Троцкого и других, без чтения которых невозможно полное погружение в атмосферу сложно и драматичного 1917 г. Особенно это касается молодёжи, вступающей в эту жизнь и только начинающей формировать своё мировоззрение.




[1] Шубин А.В. Указ. соч. С. 418.
[2] Шубин А.В. Указ. соч. С. 433.
[3] Шубин А.В. Указ. соч. С. 432.
[4] Шубин А.В. Указ. соч. С. 434.
[5] Шубин А.В. Указ. соч. С. 444.
[6] Шубин А.В. Указ. соч. С. 444.
[7] Шубин А.В. Указ. соч. С. 444.
Tags: История, История России, Мои записи, Советский проект
Subscribe

  • ИЗ ПРИСЛАННОГО. АРТУР ШОПЕНГАУЭР

    Ну вот, наконец вновь возвращаюсь к философии. Завтра будет история. Правда пока вместо того, чтобы выкладывать цитаты из своего шеститомника А.…

  • ИЗ ПРИСЛАННОГО. ФРИДРИХ НИЦШЕ

    Тому повелевают, кто не может повиноваться самому себе. Таково свойство всего живого. Фридрих Ницше

  • С ПРАЗДНИКОМ!

    ВСЕХ ГОСТЕЙ СТРАНИЧКИ С ДНЁМ КРЕЩЕНИЯ РУСИ И С ПРАЗДНИКОМ СВЯТОГО РАВНОАПОСТОЛЬНОГО КНЯЗЯ ВЛАДИМИРА! Можно сказать, что сегодня настоящий ДЕНЬ…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments