Alexey KHarin (geokhar) wrote,
Alexey KHarin
geokhar

Category:

Подражая Вакнину. «Американская трагедия»

Оригинал взят у sirin_from_shrm в Подражая Вакнину. «Американская трагедия»

Подражая Вакнину. «Американская трагедия»: нарциссическое расстройство личности в треугольнике Карпмана

Вторая часть «Американской трагедии» Теодора Драйзера рассказывает о взаимоотношениях главного героя Клайда Гриффитса с фабричной работницей Робертой Олден и девушкой из богатой семьи Сондрой Финчли.

Клайд Гриффитс – юноша без средств, но с амбициями. В его активе – только мужское обаяние и вера в собственную исключительность. Клайду не может примириться с объективными обстоятельствами: бедность, отсутствие образования и перспектив. Он считает, что достоин большего, чем окружающие его люди. Выходец из очень бедной семьи, он мечтает о вхождении в круг богатых и влиятельных. При этом Клайду совершенно чужды трудолюбие и прилежание, стремление к знаниям, желание постичь премудрости какой-либо профессии.

Контраст нарциссического унижения, который Клайд чувствует в присутствии сильных мира сего, и нарциссической зависти к людям, добившимся успеха и имеющим вес в обществе, постоянно раскачивает внутренний эмоциональный маятник: то будоражит воображение и пьянит неосуществимыми мечтами, то низвергает в пучину отчаяния…

Случайно встретив Сондру Финчли, девушку из богатой семьи, Клайд прекрасно понимает, что у него нет никаких шансов на взаимность. Тем не менее он очарован ею: «Она сразу произвела на него необычайное, потрясающее впечатление, точно его пронизал электрический ток, и он с жгучей болью ощутил, что значит жаждать недостижимого, мечтать о любви и мучительно чувствовать, что ему не суждено добиться от этой девушки хотя бы ласкового взгляда. Это и терзало и пьянило его. Ему до боли хотелось то закрыть глаза и больше не видеть ее, то смотреть на нее без конца, не отводя глаз, - так она его пленила».

Для Клайда Сондра – не живой человек, а символ, мечта – недоступная и пленительная. Клайд одержим идеей овладеть ею, но не как женщиной, а как волшебным талисманом, который откроет ему дверь в волнующий мир богатых и успешных. Не имея возможности непосредственно общаться с предметом своих желаний, он пристально следит за жизнью Сондры: посещает публичные мероприятия, на которых он может полюбоваться ею издали, вырезает из газет заметки «светской хроники», в которых упомянуто её имя… И заводит роман с фабричной работницей Робертой Олден.


Роберта притягивает Клайда внешней привлекательностью, весёлым нравом и возможной доступностью. Оба принадлежат одному социальному кругу, но внутри этого круга положение Клайда на ступеньку выше: он – начальник фабричного отделения, в котором трудится Роберта. При этом Роберта выделяется из толпы простых фабричных работниц большей утончённостью, интеллигентностью, скромностью и порядочностью.

Клайд мечтает получать удовольствие от интимной близости с женщиной, но не думает о развитии их отношений в социальной сфере – брак, рождение и воспитание детей. У него нет каких-либо связанных с Робертой планов, кроме стремлений плотского характера. Роберта нужна ему для приятного времяпровождения: эмоционально насыщенного общения, совместных развлечений и интимной близости. Она необходима ему также и для самоутверждения – любовная связь с привлекательной женщиной придаёт Клайду уверенности в себе. О чувствах Роберты Клайд не задумывается.

Клайд Гриффитс – яркий пример соматического нарцисса, предметом гордости которого являются привлекательное лицо, красивое тело и изящная одежда. Соматические нарциссы большое значение уделяют сексуальной стороне жизни. Поначалу Клайд очаровывает Роберту располагающей внешностью, приятными манерами, заинтересованностью и желанием проводить с ней время. У него нет никаких представлений о последствиях близости с этой девушкой.

«Я вообще ничего не обдумывал заранее, то есть ничего плохого для Роберты... И она, конечно, тоже ничего такого не думала. Просто нас с самого начала несло по течению. Наверно, так вышло потому, что мы были очень одиноки. У нее в Ликурге никого не было, у меня тоже. И тут еще это правило, - из-за него я нигде не мог бывать с нею... а уж когда мы сблизились, так все и пошло само собой, и мы не очень задумывались над этим - ни она, ни я».

Почувствовав на себе внимание Клайда, Роберта погружается в поток чувственных и эмоциональных переживаний. Думает ли она о последствиях? Скорее всего, нет. Вряд ли Роберта в начале их романа связывала с Клайдом какие-либо конкретные надежды. Однако углубление взаимной привязанности и развитие отношений в нечто серьёзное, что могло бы получить закрепление в официальном браке, подразумевалось логикой социальных реалий того времени. В представлении Роберты Клайд не только пылкий поклонник, но и вполне достойная партия, которая позволит ей приподняться по социальной лестнице. Клайд начинает ухаживания и в конце концов манипуляцией и шантажом разрыва добивается её близости.

Несмотря на отношения с Робертой, мечты о Сондре не оставляют Клайда. Новая случайная встреча даёт ему шанс преподнести себя в более выгодном свете перед этой девушкой. В результате Сондра начинает строить планы ввести Клайда в круг «золотой молодёжи» и добивается их осуществления.

Сондра была для Клайда сначала запретным плодом, а затем и лакомым куском. А зачем Сондре понадобился Клайд? Бедняк Клайд оказался внешне похожим на своего обеспеченного двоюродного брата Гилберта, который относится к Сондре с неприязнью. Семья Гилберта предоставила Клайду рабочее место – руководящую должность низшего звена, но только этим и ограничила собственную благотворительность. Вводить Клайда в свой круг богатые Гриффитсы не планировали. Клайд понадобился Сондре, чтобы поквитаться с заносчивым Гилбертом Гриффитсом.

«Он [Гилберт] с самого начала был к ней равнодушен и остался равнодушным, хотя она и пробовала с ним кокетничать. Ее гордость была уязвлена. Тщеславная и самовлюбленная, она не могла простить ему оскорбления. Она не выносила эгоизма в других… Уж слишком он высокого мнения о своей особе, слишком надут и высокомерен, только о себе и думает. "Фу, какой гордый! И что он только из себя строит? Воображает, что он ужасно важная персона... Прямо Рокфеллер или Морган! И, по-моему, он ни чуточки не интересный. Ему, наверно, хочется, чтобы девушки ухаживали за ним. Ну, от меня он этого не дождется!" Так заявляла Сондра всякий раз, как с ней заговаривали о Гилберте».

«Сондра решила во что бы то ни стало отплатить Гилберту. Стоит ей только захотеть, и она станет очень любезна с Клайдом и других заставит делать то же. А это значит, что Гилберт найдет своеобразного соперника в лице собственного двоюродного брата, который хоть и беден, но может нравиться больше, чем Гилберт. Вот будет забавно!».

Сондра не выбирала Клайда из ряда других «нижестоящих» потенциальных поклонников: она просто воспользовалась ситуацией, чтобы «отомстить» Гилберту. Зато Клайд выбрал, выделил Сондру из ряда других привлекательных обеспеченных девушек.

«Она пленяла его не только своим положением, богатством, тонким вкусом в одежде и манерами, - она принадлежала к тому типу женщин, который особенно привлекал его… В своем роде это была маленькая, но упрямая Афродита: она стремилась во что бы то ни стало доказать каждому сколько-нибудь привлекательному мужчине гибельную силу своих чар и в то же время старалась не связывать себя какими-либо узами и обязательствами». 

Клайд выделил Сондру, потому что с первых минут знакомства уловил её интерес к себе и сожаление, что социальные условности не позволят им познакомиться поближе. Клайд понял, что при благоприятных обстоятельствах Сондра может стать для него более доступной, чем другие девушки высшего общества.  

«Клайд вспыхнул: ему ясно указывали, что по сравнению с Грифитсами и с этими девушками он ничто. Он заметил, как на лице Бертины Крэнстон любопытство мгновенно сменилось полнейшим равнодушием; ее интересовали только молодые люди со средствами. Но Сондра Финчли , хоть и стояла в своем кругу ступенькой выше (она была гораздо красивей Бертины, а ее родители - еще богаче Крэнстонов), взглянула на Клайда, и на лице ее ясно отразилось, что она огорчена услышанным. Такой красивый и симпатичный юноша!».

В основе взаимного интереса обоих героев лежит мотив самоутверждения. Ни Клайд для Сондры, ни Сондра для Клайда не являются субъектами отношений. Друг для друга они – поставщики Нарциссических Ресурсов.

«Какое богатство! Что за счастье жениться на такой девушке и каждый день пользоваться всей этой роскошью. Иметь повара и слуг, огромный дом, автомобиль, не работать на кого-то, а только отдавать приказания. Эта мысль совсем захватила его».

По мере развития отношений с Сондрой в нарциссическом сознании Клайда запускается процесс обесценивания Роберты. На фоне Сондры Роберта теряет свою привлекательность.

«Как ни много удовлетворения и радости давала Клайду близость с Робертой, перед ним теперь снова в упор встал волнующий вопрос: может ли он добиться положения в обществе? И странно, это произошло благодаря встрече с богатой светской девушкой, которая воплощала и неизмеримо увеличивала в его глазах значение своего круга. Что за красавица эта Сондра Финчли! Какое прелестное лицо, как изящно одета, как непринужденно держится... Своими новыми отношениями с Робертой Клайд не настолько дорожил, чтобы они могли удержать его теперь, когда его со всей силой темперамента и воображения влекло к такой девушке, как Сондра, и ко всему, что она собой олицетворяла. Ведь фабрика электрических пылесосов Уимблинджера Финчли была одним из крупнейших местных предприятий. Ее высокие стены и трубы были частью ломаной линии, вычерченной на фоне неба по ту сторону Могаука. Особняк Финчли на Уикиги-авеню, неподалеку от особняка Грифитсов, был одним из самых внушительных в этом ряду изысканных домов, созданных по последней архитектурной моде… А сами Финчли принадлежали к тем семьям, о которых больше всего говорили в городе.

Ах, познакомиться бы поближе с этой необыкновенной девушкой! Завоевать ее расположение и, может быть, благодаря ей войти в блестящее общество, к которому она принадлежит. Разве он не Грифитс? И разве по внешности он хуже Гилберта? Он был бы не менее привлекателен, будь у него столько денег, сколько у Гилберта, или хотя бы часть. Если бы он мог одеваться, как Гилберт, разъезжать в прекрасной машине! Тогда - будьте уверены! - даже такая девушка, как Сондра, с радостью обратила бы на него внимание... и может быть, даже влюбилась бы в него. Прямо сказка!».

Сондра вовлекает Клайда в свой круг обеспеченной, благополучной, беззаботной молодежи. У Клайда нет средств для поддержания жизни на этом уровне. Сондра помогает Клайду - при помощи различных ухищрений минимизирует или сводит к нулю его возможные траты.

«Сондра, которая не на шутку увлеклась им, очень скоро поняла, что денег у него в обрез, и старалась сделать так, чтобы дружба с нею была для него возможно менее разорительна. Ее примеру последовали Бертина и Грэнт Крэнстоны и многие другие - поэтому в большинстве случаев Клайд мог принимать участие в различных вечерах и развлечениях, особенно если они происходили в самом Ликурге, и ничего при этом не тратить. А когда его приглашали за город, кто-нибудь из компании подвозил его в своем автомобиле».

Клайд стал вхож в светское общество, и даже семье двоюродного брата пришлось проявить к нему внимание. Если бы Сондра руководствовалась исключительно мстительными чувствами по отношению к Гилберту, то на этом можно было бы поставить точку.

«Он [Гилберт Гриффитс] был вне себя от мысли, что Сондра Финчли, которую он терпеть не мог, своими интригами все же сумела всучить им этого двоюродного брата, и он, Гилберт, не в состоянии этому помешать. И каким жалким нищим должен быть этот Клайд, чтобы навязываться таким образом, зная, что его не желают принимать».  

Но Сондра продолжает сближение. И попадает в нарциссическую ловушку.

«Сондра сразу заметила, что Клайд гораздо привлекательнее своего двоюродного брата, несравненно почтительней и что на него явно производит сильное впечатление ее красота и положение в обществе. Сондра видела, что он нервничает и теряется в ее присутствии, и ей нравилось смущать его и кружить ему голову».

«Сондра, со своей стороны, …всерьез увлеклась Клайдом, особенно потому, что его обращение с ней оказалось полной противоположностью обидному поведению его двоюродного брата».

Чем привлекает Сондру привыкшую к роскоши и вниманию молодых людей своего круга человек моложе её самой, без образования, положения в обществе и средств к существованию?

«Сондра почувствовала, как сильно ее влечет к нему… Он и в самом деле очень ей нравился. Его поклонение льстило ее тщеславию и в то же время задевало более тонкую струнку ее натуры: ей так хотелось иметь рядом кого-то вроде Клайда - юношу, который нравился бы ей, был из хорошего общества и притом всецело от нее зависел. Она знала, что родители не одобрят ее сближения с Клайдом, потому что он беден. Вначале она и не думала ни о какой близости с ним, но теперь ей смутно этого хотелось».

«Он был обаятелен и преклонялся перед нею и ее положением, - это и занимало ее, и льстило ей. По своему характеру она жаждала именно такого обожания, искреннего и романтического. К тому же ей нравились и внешность Клайда и некоторые его внутренние качества: он был влюблен, но без излишней смелости, которая досаждала бы ей; он поклонялся ей, но так, как можно поклоняться живой женщине; и в нем чувствовалась та же живость души и тела, какая была свойственна и ей самой…».  

В Клайде Сондра нашла то, чего не могли или не хотели дать ей обеспеченные молодые люди. Обожание, почитание, преклонение. Взгляд снизу вверх, как на недоступное божество. Она не на шутку увлекается Клайдом и в конце концов даже строит планы побега с ним.

Сондра была для Клайда идеалом, символом жизненного успеха, объектом нарциссической идеализации. А Клайд для Сондры был подвластным человеком, в чьих глазах её собственная привлекательность многократно усиливалась. Оба стали Поставщиками Нарциссических Ресурсов друг для друга.

Клайд и Сондра попадают в ловушку, известную под названием «треугольник Карпмана». Это довольно распространённая ситуация, характерными признаками которой являются типичные роли Преследователя, Жертвы и Спасителя. Структура треугольника отличается устойчивостью (из деструктивных отношений очень трудно выйти), внутренней динамикой (каждый участник может выступать попеременно в роли Спасителя, Жертвы и Преследователя), тенденцией к вовлечению новых участников.  

В треугольник Карпмана легко попасть, став Спасителем какой-либо Жертвы, то есть приняв на себя ответственность за чужое благополучие. Дать совет, оказать помощь, одолжить денег, познакомить с полезным человеком, временно приютить. Рано или поздно Спаситель становится Жертвой, а его Преследователем оказывается тот, кому он помог. Затем роли могут меняться до бесконечности, а в коммуникационную конструкцию вовлекаться новые лица. В основе этой «игры» лежит механизм неравномерного дисфункционального распределения ответственности.  

В отношениях с Сондрой Клайд играет роль Жертвы, а в качестве Преследователя выступают объективные социальные обстоятельства – нищета, неблагополучие, отсутствие возможностей роста материального благосостояния. Сондра выступает в привлекательной роли Спасителя.

Но этот треугольник разрывается трагическими обстоятельствами…

По мере развития отношений с Сондрой Клайд начинает всё больше и больше тяготиться связью с Робертой, которая поначалу доставляла ему только приятные ощущения.

«Когда Роберта не смотрела на него, думал... взвешивал... да, взвешивал (ведь Сондра сама напомнила ему о себе)... вдруг такая девушка заинтересуется им! Как тогда с Робертой? Как? Ведь они теперь стали так близки... (Проклятие! Черт!) И ведь Роберта нравится ему, да, очень, - впрочем, теперь, купаясь в лучах нового светила, он едва мог смотреть на Роберту, так сильны были невидимые лучи той, другой». 

В отношениях с Робертой Клайд сначала выступал в роли Спасителя – более успешного, чем Роберта, молодого человека, предоставившего подруге возможности развлечений и иллюзию душевной близости. Но на горизонте Клайда неожиданно появляется Сондра, отношения с ней постепенно упрочаются. В конце концов Клайд превращается из Спасителя в Преследователя – жестоко игнорирует Роберту, лишает её своей близости, тяготится ею…

«Он был раздражен и зол оттого, что так глупо попался, но все его возражения прозвучали неубедительно, и он сам это понял. Тогда он возмутился тем, что Роберта его допрашивает. С какой стати? Как будто он не имеет права бывать, где ему угодно, и должен спрашивать у нее разрешения.

Роберта уже не упрекала и не спорила, а только смотрела на него, и лицо у нее было грустное и оскорбленное. Она не вполне верила ему - и не совсем не верила. Быть может, в его словах есть доля правды. Важнее другое: ему следовало бы любить ее так, чтобы и незачем и невозможно было лгать ей или дурно с нею обращаться. Но что делать, если он не хочет быть добрым правдивым? Она отошла от него и беспомощно покачала головой.

- Тебе вовсе не нужно что-то выдумывать, Клайд, - сказала она. - Неужели ты не понимаешь? Мне все равно, где ты был, только надо было предупредить меня заранее и не оставлять вот так, совсем одну, в рождественский вечер. Вот что мне обидно.

- Но я ничего не выдумываю, Берта, - сердито возразил он. - Я не могу изменить то, что было, - мало ли что пишут в газетах. Грифитсы там были, я могу это доказать. А сегодня я пришел к тебе, как только освободился. Чего ради ты сразу вышла из себя? Я сказал тебе правду: я не всегда могу делать то, что мне хочется. Меня пригласили в последнюю минуту, и я должен был пойти. А потом я не мог вырваться. Чего ж тут сердиться?

Он вызывающе посмотрел на нее, и Роберта, побежденная этими рассуждениями, не знала, как быть дальше».

Отношение Клайда к Роберте резко меняется. Но признаться в этих переменах он боится не только Роберте, но и себе самому. Он убеждает себя, что Роберта ему «нравится», но все его поступки говорят об обратном. Клайд избегает встреч и объяснений, но поддерживает видимость близких отношений и заботы о своей подруге, таким образом сохраняя контроль над ситуацией.

В результате Роберта случайно беременеет, и Клайд начинает опасаться, что в порыве отчаяния она придаст огласке их связь – тогда ему придётся распрощаться с честолюбивыми мечтами о Сондре Финчли. Клайда мучает совесть, но это не сожаление о том, что он использовал свою подругу для эгоистических утех, а потом предпочёл ей более успешную девушку; не раскаяние в причинённом ей моральном ущербе; не сочувствие её страданиям.

«Как притворяться нежным, когда он не чувствует нежности, когда увлечение его охладело и поблекло? Как продолжать эту связь, которая еще две недели назад была живой и страстной, а теперь стала поразительно слабой и бесцветной? Нельзя сказать или как-то показать Роберте, что он к ней охладел, это будет слишком жестоко, и кто знает, что она на это ответит? Как поступит? А с другой стороны, теперь, когда все его мечты и планы связаны с Сондрой, не годится успокаивать Роберту ласковыми словами и сохранять прежние отношения. Невозможно! Кроме того, если появится хоть малейшая надежда, что Сондра тоже полюбит его, конечно же, он сразу захочет оставить Роберту. А почему бы и нет? Что может дать ему Роберта? Можно ли сравнить ее по красоте и положению в обществе с Сондрой! Разве хорошо будет со стороны Роберты, если она станет требовать и ждать, чтобы он по-прежнему был занят только ею и отказался ради нее от всех связей и возможностей, какие открывает для него близость с Сондрой. Нет, право же, это несправедливо!». 

В центре переживаний – «сами собой» несправедливо сложившиеся обстоятельства, которые мешают Клайду выйти из отношений с Робертой. Он упорно отрицает собственную ответственность и собственный вклад в сложившуюся ситуацию.

Удивительно, но Клайд чувствует себя жертвой обстоятельств, а не манипулятором и обманщиком по отношению к Роберте! Он убеждён, что своими расспросами и страданиями Роберта преследует и мучает его. Его сетования на судьбу сводятся к несправедливости мироустройства, которое не позволяет безнаказанно пользоваться другими людьми без каких-либо взаимных обязательств, не даёт возможности в одностороннем порядке вступать и разрывать интимные связи без риска подвергнуться общественному порицанию.

Позже он описывает свои переживания следующим образом: «По-моему, она [Сондра Финчли] красавица, гораздо красивее Роберты. Но не только в этом дело. Она совсем не такая, как все, кого я знал раньше... гораздо самостоятельнее... и все с таким вниманием относились ко всему, что она делала и говорила. Мне кажется, она знает гораздо больше, чем все мои прежние знакомые. И она ужасно хорошо одевается и очень богата, и принадлежит к лучшему обществу, и газеты часто пишут о ней и помещают ее портреты. Когда я ее не видел, я каждый день читал о ней в газетах, и мне казалось, что она все время со мной. И потом, она очень смелая, не такая простая и доверчивая, как мисс Олден... сперва я даже не мог поверить, что она стала мною интересоваться. А под конец я больше ни о ком и ни о чем не мог думать, и о Роберте тоже». 

В своих мыслях он вновь и вновь обесценивает Роберту, сравнивая её с Сондрой и напоминая себе о её невыгодном социальном положении.

«Сравнивать было горько, мучительно, почти невыносимо. В конце концов что такое Роберта? Фабричная работница! Ее родители живут и работают на ферме, и она должна сама зарабатывать свой хлеб».

Время от времени Клайд продолжает проявлять к Роберте мимолётную нежность и сочувствие, но за этим не стоит искренняя забота о её самочувствии.

«По временам, как почти каждый человек при подобных обстоятельствах, Клайд был способен на подлинную нежность, вызываемую воспоминаниями о пережитых им самим разочарованиях, печалях и лишениях. В такие минуты голос его звучал кротко и нежно. Он становился ласков, как может мать быть ласкова с ребенком. Это бесконечно привлекало Роберту. Но эти порывы нежности были так же непродолжительны, как и сильны. Они походили на летнюю грозу: вдруг налетали и столь же быстро проносились. Но этой минуты было довольно, чтобы Роберта почувствовала: он понимает и жалеет ее и, может быть, за это любит еще больше. Не так уж все плохо».

Клайда не мучают угрызения совести, он считает притязания Роберты неправомерными и эгоистичными. Между тем, поскольку избавиться от ребёнка вовремя не удаётся, Роберта начинает всё требовательнее убеждать Клайда в необходимости брака. Её страшит общественное осуждение, неизбежная потеря репутации и статуса. Законный союз и признание Клайдом отцовства помогли бы ей сохранить достоинство в ханжеских и пуританских условиях социальной реальности того времени.

Чтобы отделаться от упрёков и обезопасить себя от преждевременного разоблачения, Клайд на словах соглашается на условия Роберты, которая готова отпустить его после рождения ребёнка, лишь бы только ребёнок был рождён в законном браке. В то же время он понимает, что даже тайный брак с Робертой представляет серьёзную угрозу честолюбивым мечтам о Сондре и высшем обществе. Кроме того он не верит, что Роберта сдержит обещание и позволит ему уйти, не попытавшись предать огласке их отношения. Тайный брак не спасает публичную репутацию молодой матери, гораздо важнее рассказать всем о замужестве, покрывающем «грехи» добрачной связи.

Чтобы избавиться от проблем с Робертой, Клайд замышляет её убийство. Он тщательно готовит выезд с Робертой вдвоём в безлюдное место, продумывает и пытается создать себе алиби. Окончательному осуществлению намерения сопутствует элемент случайности. Прогулка на лодке на середину озера по замыслу Клайда должна была закончиться трагически для Роберты – и она закончилась трагически: Роберта утонула.

Заключение Клайда под стражу поставило точку в его романе с Сондрой. Треугольник Карпана этих отношений не получил своего неизбежного логического развития. Однако знание психологических закономерностей позволяет дать вполне реалистичный прогноз, как сложилась бы история, если убийство Роберты осталось бы нераскрытым.

Клайд и Сондра нашли бы возможность пожениться, в результате чего Клайд получил вхождение в круг высшего общества «на законных основаниях». С большой долей вероятности, чтобы оправдать статус, полученный в результате женитьбы, ему предоставили бы руководящую должность на фабрике пылесосов Финчли. Но достаточно быстро Клайд потерпел бы фиаско на профессиональном поприще: не имея образования, а главное – не имея ни малейшего желания его получать, Клайд ограничился бы тем, что имитировал деятельность других управляющих, не вкладывая в свои решения никакого стратегического смысла. Такая политика неизбежно привела бы к профессиональному краху, либо угрожало финансовым крахом всему производству. В результате Клайд либо был бы отстранён от должности, либо назначен на какую-нибудь внешне приличную, но не имеющую никакого значения позицию.

Перелом в отношениях с Сондрой также был неизбежен. Рано или поздно по факту вхождения в круг состоятельных людей Клайд утвердился бы в мысли о собственной социальной значимости. Если при этом его финансовое содержание было бы каким-либо образом оформлено юридически, это дало бы ему возможность иметь некоторую долю независимости от супруги. По мере пресыщения близостью с Сондрой честолюбивые мечты повели бы Клайда дальше, в объятья ещё более состоятельных и успешных женщин. А если бы он жил на содержании семьи Финчли и оставался зависимым от Сондры в финансовом отношении, то очень скоро почувствовал бы разочарование от «несправедливости» и «недооцененности». Клайд стал бы предметом насмешек, как только бедность его душевного мира, необразованность и неподкреплённые личными успехами амбиции стали очевидными для социального окружения.

В любом случае в глазах Клайда Сондра превратилась бы из Спасителя в Преследователя и обузу.

Убийство Роберты было раскрыто, а Клайд приговорён к казни. Поступок Клайда был подвергнут справедливому общественному осуждению. Однако нашлись и те, в чьих глазах он выглядел романтическим героем, трагической жертвой обстоятельств. Задумайтесь о том, кто эти люди и что их отличает ото всех остальных?

Текст: Sirin (from SHRM)
Tags: Литература, Психология
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments