Alexey KHarin (geokhar) wrote,
Alexey KHarin
geokhar

ГАРМОНИЧЕСКОЕ МИРООЩУЩЕНИЕ

Гармоническое мироощущение гораздо уязвимее лю­бого другого. Только избранному человеческому типу дано видеть гармонию мира, несмотря на наполняющие его страдания, пороки и несправедливости. Такую картину мира дольше всех, пожалуй, смогли сохранить китайцы. Когда же она начинает колебаться, человеческая душа видит два пути спасения. Она либо аскетически отстра­няется от этого бренного мира, либо стремится создать вокруг себя врожденную гармонию и становится мессиан­ской. Аскетическим путем шел эллинизм. Он вылился в мрачную религию искупления неоплатонизма, в которой уже не узнать гомеровской ясности раннего греческого периода.
Духовность постготической Европы также часто принимала аскетические черты, отворачиваясь от вещественного мира. У русских такая установка наблюдается лишь в виде исключения. К ней был очень склонен Ско­ворода124 (1722-1794). Точнее всего его можно характери­зовать эпитафией, которую он просил высечь на своем надгробье: «Мир ловил меня, но не поймал». Аскетичен русский монах. Он гораздо ближе буддийскому бикше, чем монаху римско-католической Церкви. Он ищет одиночества для обретения себя, а не служения миру.
И если он все же вызывает у православных большее уважение, чем русский священник или монах в западном христианстве, то из этого следует заключить, что русская душа не чужда аскетическим наклонностям. Но эти наклонности не типичны для современного русского человека. Типичной установкой, с которой он реагирует на прометеевские идеалы, является мессианство. — Развитие русской души последнего времени отмечено все более мучительным страданием из-за возрастающего противоречия между врожденной гармоничностью и внешним напором дисгармоничной прометеевской культуры. Так, готическая картина мира, в которой нераздельно перепле­тались преходящее и непреходящее, уступает место метафизическому дуализму, разрывающему два этих начала.
В ясных очертаниях он просматривается уже у Сковороды, перерастая в потрясающий эпос противоборства двух миров у Достоевского. При этом для русского человека характерно то, что он делает акцент на потустороннем мире даже тогда, когда он его в своем сознании отрицает или думает, что отрицает, ь этом ощущении неразрывной связи с вечностью он - полностью азиат. Его неудовлетворенность миром - лишь негативное выраже­ние того, что он - по выражению Достоевского - носит в душе свой более чистый образ, нежели другие народы, а именно - образ Спасителя. Недовольство и удивление, с каковыми он взирает на мир, показывают лишь степень его охваченности и взволнованности божественным.
В Нем издревле живет и действует меркнущий на глазах образ божественной гармонии, и чем больше ему не хватает ее вокруг себя, тем настойчивее пытается он восстановить это утраченное в окружающем мире. Он хочет преобразовать дисгармоничный внешний мир по внутреннему небесному образу. А это и есть основная черта мессианского человека. Последнее его слово не чистая посюсторонность, как у прометеевского человека, а Царство Божие.
Он любит этот мир не ради его самого, а ради выяв­ления в нем Божественного мира Он ценит этот мир лишь постольку, поскольку видит в нем исходный материал для осуществления своей миссии. Мессианизм и есть осознан­ное собственное призвание. То, что гармоничный человек видит вокруг себя уже осуществленным, мессианский - должен еще только осуществить. Поэтому он активнее человека гармоничного и тем более - аскетического.



Шубарт В. Европа и душа Востока.
http://bib.social/obschaya-filosofiya/istoriya-russkoy-dushi-97671.html
Tags: Вальтер Шубарт, История России, Философия
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments