Alexey KHarin (geokhar) wrote,
Alexey KHarin
geokhar

Categories:

Рецензия на книгу «Душа человека» Эриха Фромма

Оригинал взят у wo_necromancer в «Душа человека» Эрих Фромм


Книга Эриха Фромма «Душа человека» является как бы продолжением его основной книги «Бегство от свободы». В отличие от предыдущей, в этом произведении Э. Фромм рассматривает вопрос: «Человек – волк или овца?». Для ответа на этот вопрос Фромм рассматривает три человеческих аспекта. Это «любовь к мёртвому и любовь к живому», «индивидуальный и общественный нарциссизм», и «инцестуальные связи». Эти три характеристики, в сумме образуют «синдром распада» которому подвержены многие люди и который прямо противоположен «синдрому роста», но который «побуждает человека разрушать ради разрушения и ненавидеть ради не ненависти». Анализ трёх этих тем, а так же их противоположности и итог, являются главным содержанием данной работы Фромма. Так же, не смотря на то, что данные темы не были затронуты в его фундаментальном труде «Бегство от свободы», всё же они присутствуют в человеке, который отказался от свободы и выбрал авторитаризм. Именно поэтому, книгу «Душа человека» можно назвать продолжением «Бегства от свободы», хоть и не прямого продолжения. Так же мне представляется важным в данной работе, что автор пишет о том, что для общества опасен не психопат или садист, а «нормальный человек, наделённый необычайной властью» и который, вследствие обладания этой властью, может заставить других людей испытывать такие чувства как ненависть, возмущение, деструктивность и страх. Именно внедрение этих чувств, станет – по мнению Фромма – тем оружием, благодаря которому будут происходить войны, грабежи, насилие и всё то, что происходило в 20 веке.

В самом начале книги автор обращается к теме «агрессия». Для этого он выделяет различные типы агрессии, с которыми мы все обычно сталкиваемся. Список начинается с агрессии, которая является наименее деструктивной, а именно - в спортивном соревновании. В данном случаи есть цель победить соперника, но никак не уничтожить. В книге подробно разбирается каждый тип агрессии и даётся характеристика. Я не считаю важным перечислять их всё, однако выделю из этого списка самые интересные на мой взгляд. Это «насилие из мести». Это 3 или 4 тип насилия. Обычно он проявляется в детском и подростковом периоде или на ранних стадиях развития цивилизации, однако вследствие того, что не все страны достигли того развития, которое достигли европейские страны и США, то такой тип насилия всё ещё можно встретить в отсталых странах (и к нему нужно быть готовым) и в странах, где общий уровень образования весьма низок. Как пишет сам Фромм: «продуктивно живущий человек совсем или почти совсем не имеет в этом нужды. Даже если его ущемляют, оскорбляют или ранят, он как раз благодаря продуктивности своей жизни забывает о том, что было сделано ему в прошлом. Его способность творить проявляется сильнее, чем его потребность мстить». На ум сразу же конечно приходит классическое произведение «Граф Монте-Кристо» и, как многих людям известно, сам автор говорил по поводу своего произведения, что он очень удивлен, когда услышал положительные отзывы в отношении главного героя, т.к.  Дюма создавая своего героя, хотел показать людям, как бессмысленна месть, как глупо жить ради мести. В принципе, данную идею можно найти во многих источниках, включая Библию.

Ещё один тип агрессии, который мне представляется интересным, это агрессия, связанная с «потрясением веры». Очень часто, в жизни людей происходят события, которые полностью переворачивают их мировоззрение, рушатся воздушные замки и пр.  Так Фромм пишет о том, что у детей воспитанных в религиозных семьях, потеря веры может относиться непосредственно к Богу, вследствие гибели кого-то из родственников или домашнего животного. Этот тип агрессии мы часто наблюдаем, когда вчерашние герои становятся сегодняшними главными врагами. Очень часто к этому типу агрессии относится поговорка «от любви до ненависти один шаг». А в литературе, это хорошо изображено в двух классических романах «Зима тревоги нашей», где главный герой после крушения его веры в сына решается на самоубийство, но в самый последний момент, отказывается от него, т.к. вспоминает о дочери, которая воскрешает эту веру и роман «Взгляни на дом свой, Ангел» в котором, крушение веры в человека становится наверно главным лейтмотивом произведения.

Ещё один тип агрессии – «компенсаторное насилие» - проявляется вследствие импотенции в определённой важной для человека сферы. Тогда немощь выливается в жажду разрушения. Как пишет Фромм «он мстит жизни за то, что она его обделила». Это тоже популярная тема литераторов. Если я не ошибаюсь, этот тип агрессии описывается словами - «ярость Калибана, увидевшего себя в зеркале».

Последний тип агрессии, но не последних у Фромм, это архаическая «жажда крови». Это тип людей, которые совершив акт насилия (чаще всего убийства) уже не могут остановиться. Им постоянно требуется совершать акт убийства, видеть кровь жертвы. В литературе и мифологии данный тип агрессии вылился в миф о вампирах, которым постоянно требуется свежая кровь.

Начинает анализ трёх тем, тема любви к мёртвому, некрофилии. Данный тип людей довольно часто встречается в жизни, конечно, я не хочу сказать, что все о которых далее пойдёт речь ощущают сексуальные желания по отношению к мёртвому. Нет, как я показал выше, тут, как и в агрессии, существует градация от малого (слабого) стремления к мёртвому, неживому, механическому до самого сильного стремления, которое как раз и принимает форму сексуального желания. Как и Фромм, я думаю, будет самым наилучшим выбором для объяснения сути «тяги к мёртвому», процитировать отрывок из выступления испанского философа Унамуно в 1936 году по завершении речи генерала Миллана Астрея в университете г. Саламанка, ректором которого Унамуно был в начале гражданской войны в Испании. Во время выступления генерала один из его сторонников выкрикнул любимый его – генерала Астрея – лозунг «Viva la muerte!» («Да здравствует смерть!»). После завершения речи генерала, поднялся Унамуно и вот что он сказал: «…только что я услышал некрофильный и бессмысленный призыв: «Да здравствует смерть!» И я, человек, который провёл свою жизнь в формулировании парадоксов, я, как специалист, должен вам сказать, что у меня вызывает отвращение этот иноземный парадокс. Генерал Миллан Астрей – калека. Я хотел бы сказать это в полный голос. Он инвалид войны. Таковым был и Сервантес. К сожалению, именно сейчас в Испании много калек. И скоро их будет ещё больше, если Бог не придёт нам на помощь. Мне больно, когда я думаю, что генерал Миллан Астрей мог бы формировать нашу массовую психологию. Калека, которому не хватает духовного величия Сервантеса, обычно ищет сомнительное облегчение в том, что он калечит всё вокруг себя». Генерал Миллан Астрей не мог больше сдерживаться и выкрикнул: «Abajo la inteligencia!» («Долой интеллигенцию!»), «Да здравствует смерть!» Фалангилисты восторженно зааплодировали. Но Унамуно продолжал: «Это храм интеллекта. И я его верховный жрец. Вы же оскверняете это священное место. Вы победите, поскольку в вашем распоряжении имеется более чем достаточно жестокой власти! Но вы никого не обратите в свою веру. Поскольку для того чтобы обратить кого-то в свою веру, его необходимо убедить и переубедить, и вам нужно для этого то, чего у вас нет, - разум и правота в борьбе. Я считаю, что бессмысленно призывать вас подумать об Испании. Больше не нечего сказать». Этот пример наглядно демонстрирует смысл того понятия, о котором говорит Фромм и тип тех людей которые подвержены тяги ко всему мёртвому. Тяга к мёртвому по Фромму также проявляется в стремлении обсуждать болезни, смертельные случаи, нездоровый интерес к испражнениям и т.д.
Довольно забавный пример приводи Фромм, когда вспоминает эпизод, связанный с Фрейдом. Однажды, когда Фрейд поехал в США его сопровождал его товарищ и один из самых знаменитых психоаналитиков К. Г. Юнг, который довольно много говорил о хорошо сохранившихся трупах найденных в болотах под Гамбургом. В какой-то момент З. Фрейд не смог выносить дальше этого разговора и сказал Юнгу, что он так много говорит о трупах, т.к. желает ему (Фрейду) смерти. Естественно Юнг отверг эти обвинения, но по этому эпизоду (и по некоторым другим, которые приводятся в книге) мы видим ещё один пример тяги к мёртвому. Несмотря на эту характеристику, Юнг был очень плодотворным писателем, поэтому он сбалансировал некрофилию и биофилию. Тут нужно заметить одну очень важную вещь, по Фромму в каждом человеке содержится и некрофилия и биофилия. У тех, у кого некрофилия перевешивает, те являются паталогически больными людьми. А у тех, у кого имеется только биофилия, те являются святыми. Так как такие люди встречаются довольно редко, то мы имеем дело с людьми, которые располагают как некрофильными, так и биофильными стремлениями и только в их власти определить, какие будут превалировать.

Вторую тему можно начать с анекдота, который, так же как и история с испанским профессором наглядно показывает суть вопроса. Писатель встречает друга, долго и нудно рассказывает ему о себе. Наконец он говорит: «Я так долго говорил о себе. Теперь давай поговорим о тебе. Как тебе нравится моя последняя книга?». Итак, анализируя второй вопрос – «индивидуальный и общественный нарциссизм» - Фромм начинает с описания индивидуального, и по мере разбора переводит это на групповую модель, которая мало чем отличается от индивидуального. Как и с тягой к мёртвому и живому, обе тяги, которые присутствуют в каждом человеке, нарциссизм так же присутствует в человеке и человек сам определяет, насколько он влияет не него. Фромм пишет, что скорее все, нарциссизм присутствует в человеке как сексуальный инстинкт и инстинкт самосохранения, так как если бы нарциссизма не было, то человек бы не смог заботится о самом себе. Вот что пишет, поэтому Фромм: «Каким образом мог бы выжить отдельный человек, если бы его физические потребности, интересы, желания не были заряжены сильной энергией? Биологически, с точки зрения выживания, человек должен воспринимать себя как нечто гораздо более важное, чем всё его окружение. Если он этого не будет делать, откуда он возьмёт энергию и желание защищаться от других, работать для поддержания своего существования, бороться за свою жизнь и добиваться успеха в борьбе с окружающей средой? Без нарциссизма он, вероятно, был бы святым, - но велик ли шанс выживание у святых?»

Итак, если мы принимаем нарциссизм как некую необходимость, то естественно необходимо обрисовать границы. К слову, необходимо напомнить о двух экстремальных типах нарциссизма. Один нарциссизм можно наблюдать у душевнобольных, у которых реальность, внешний миру «уже перестала существовать» и грудных детей, у которых реальность, окружающий мир «ещё не возник». Как можно заметить, если второй тип присущ каждому человеку, то первый тип характерен людям, которые в силу разных причин уже оторвались от реальности, уже не видят окружающий мир, «они превратили себя «в бога и весь мир»». Фромм очень точно даёт примеры людей, для которых реальность «уже перестала существовать». Это Калигула, Сталин, Гитлер, Трухильо, представители дома Борджиа, о которых очень точно замечает Фромм: «Чем больше человек пытается стать богом, тем более он изолирует себя от всех остальных людей; эта изоляция нагоняет на него всё возрастающий страх». Прямо в точку! Как часто мы слышим истории о людях, которые ставили себя чуть ли не на одну ступень с Богом, но которые при этом страшились всего и вся и строили такие системы безопасности, что иногда из-за них же и погибали. Второй важный момент, о котором пишет Фромм, это то, то нарцисстичные люди совершенно не восприимчивы к конструктивной критике. Подобная критика действует как красная тряпка на быка. И как правильно замечает Фромм, люди, которые обладают властью и нарцисстичны, физически ликвидируют объекты критики, т.е. всех кто критикуют, они стараются уничтожить. Третий момент, это то, что нарцисстичные люди пытаются подстроить мир под себя. Для них не они вертятся вокруг мира, а он вокруг них. Всё что существует, существует ради его одного. Подобные люди создают серьёзные проблемы в любви, так как они полностью отвергают тот факт, что кому-то они могут, не нравится, что кто-то их может не любить. Тогда они чаще всего говорят: «она меня любит, просто не знает этого еще». Последствия, как известно, могут быть самыми печальными в таких случаях.

После анализа индивидуального нарциссизма, Фромм переносит данную модель на всё общество. В принципе, там всё то же самое, только не один человек не видит реальности и занят самолюбованием как греческий Нарцисс, а всё или часть общества. Это проявляется, например в следующем: «Даже если я беден и не образован, всё же я представляю собой нечто важное, поскольку я принадлежу к самой замечательной группе в мире: «я – белый». Или: «я – ариец». Думаю, примеры подобного и сейчас можно наблюдать. В связи с этим, представляется довольно занимательным следующая фраза Фромма по этому поводу (я думаю, все сразу вспомнят определённые кадры из новостей): «В истории есть многочисленные примеры, когда поношение символов группового нарциссизма вызывало приступы ярости, граничившие с безумием».

Так же интересным представляется следующий момент проявления группового нарциссизма: «Вождь восхищает группу, которая проецирует на него свой нарциссизм. Чем значительней вождь, тем значительней его последователь». В данном случаи вспоминается то, что Фромм писал в книге «Бегство от свободы», когда описывал причину, по которой немцы выбрали Гитлера. Это стало ответом, на ослабление государства. Т.е. авторитарный характер личности возвышает человека или структуру (государство) до тех пор, пока оно сильно. Оно может грабить, мучать, убивать, но оно не имеет право, с его точки зрения, давать слабину. Ибо для таких людей, слабый, это причина того, чтобы тебя уничтожить.

В противовес нарциссизму, Фромм приводит религиозные учения, основой которых служит уменьшение нарциссизма, и разрушение преград которые не позволяли увидеть и понять весь окружающий мир («…люби ближнего твоего, как самого себя»).

Последняя тема, которую анализирует Фромм, это «инцестуальные связи». Как известно, эта тема стала краеугольным камнем во всём учении Фрейда. Вот небольшой ликбез, который приводит Фромм:

«Фрейд обратил внимание на исключительную энергию, которой заряжена привязанность ребёнка к своей матери; эту привязанность обычному человеку лишь изредка удаётся преодолеть полностью. Фрейд наблюдал, что она снижает способность мужчины идти на контакт с женщиной, что она уменьшает его независимость и что конфликт между его осознанными целями и его оттеснённой инсцестуальной связью может привести к различным невротическим конфликтам и симптомам. Фрейд полагал, что сила, лежащая в основе привязанности маленького мальчика к матери, - это генитальное либидо, которое побуждает его сексуально желать свою мать и ненавидеть своего отца как сексуального соперника. Однако ввиду превосходящей силы этого соперника маленький мальчик оттесняет свои инцестуальные желания и индефицирует себя с требованиями и запретами отца. Однако оттеснённые инцестуальные желания продолжают жить в его подсознании, но их значительная интенсивность проявляется только в патологический случаях». Таков взгляд Фрейда на данную проблему. В дальнейшем развитии психоанализа, данное положение подверглось корректировке, о которой говорит Фромм. Так один из психоаналитиков пишет о том, что на самом деле речь идёт не о сексуальных желаниях ребёнка к родителю, а о желании вернуться назад в утробу матери. Похожую идею высказывает и Фромм. Вот что он пишет по этому поводу: «Эти догенитальные «инцестуальные» устремления являются одной из фундаментальнейших страстей, как у мужчины, так и у женщины, в которой содержится тоска человека по защищённости, по удовлетворению своего нарциссизма, его тоска по избавлению от риска ответственности, от свободы и осознания самого себя, его потребность в безусловной любви, которая будет ему предложена без ожидания ответной любви с его стороны». Я думаю, что выдвинутая Фроммом версия, является более правильной, однако это в контексте среднего человека, т.е. среднему человеку, у которого наблюдаются инцестуальные стремления, свойственно именно желание вернуться назад, в живот к матери, чтобы ни что его не беспокоило и чтобы его любили, не требуя ничего взамен или говоря одним словами Фромм, наличествует «Бегство от свободы», отказ от свободы из-за непосильной её тяжести. Это подтверждает и то, что «сексуальное влечение у девочек обращено к отцу, но её инцестуальное устремление обращено к матери». Это ликвидирует проблему пола, а также «ещё яснее показывает, что даже самая глубокая инцестуальная связь с матерью не содержит ни малейшего следа сексуальной стимуляции». Что касается сексуального стремления ребёнка к одному из двух родителя, то тут, так же как и с некрофилией, когда имеет сексуальное желание к трупу, мы имеем дело с патологией, с крайним случаем. Однако это может выразиться ещё и в том, что «мужчина, который подыскивает себе в качестве жены фигуру строгой матери, чувствует себя как пленник, который не имеет права сделать что-то неугодное этой жене-матери и постоянно боится вызвать её возмущение». В данном контексте, важно отметить, что матерью может быть не обязательно биологическая мать. Её может заменять тётя или бабушка. Эту одна из основных теорий выдвинутая другим известным психоаналитиком Х. С. Салливэна, которой говорит о «человек, наделённый качеством матери».

Важным фактом является ещё то, что нарциссизм (а так же некрофилия) очень часто переплетается с инцестуальными устремлениями. Фромм пишет так об этом: «Различные культуры Великой Матери, культ Богородицы, культ национализма и патриотизма, - все они свидетельствуют об интенсивности этого почитания». И далее разъясняет: «Он не может открыть себя миру и не может полностью принять его в себя; он постоянно находится в тюрьме своей расистско-национально-религиозной материнской связи» («чужак» – это варвар). Помните, о чём говорится в религиях, «стань братом каждому». Это противоположность тому, что говорят все эти нарциссические секты, которые признают и видят только себя любимых. А в своей последней речи на Пушкинских торжествах, Ф. Достоевский обратился к присутствующей знаменитой речью, которая стала «его коронацией» и после которой он стал Достоевским. С этой объединительной речью он обратился к народу,  в которой говорил «об умении русской души примерять западные противоречия, о её всемирности», он говорил о том, что «чтобы стать русским, нужно стать братом всем людям». Т.е. Достоевский понял, что одна из важнейших целей гуманности, это раскрыть и принять мир во всём его непохожести.

Заканчивая обзор этой последней темы, не могу не упомянуть роль отца. А то, что это мы всё о матери да, о матери. Я думаю, роль отца крайне важна в психологическом развитии ребёнка. В принципе, эта роль в самом начале своей жизни (жизни младенца) играет врач, который обрезает пуповину, тем самым он разделяет два живых организма, на два независимых и разных. Далее отец будет играть эту роль или роль, если угодно ледокола, который будет разрубать тот лед, который связывает в детские и подростковые годы ребёнка и мать. Поэтому, как мне кажется, отсутствие отца или, пользуясь словами Салливанэ – «человека, наделённого качеством отца» – негативно сказывается на психическое созревание ребёнка (это к вопросу о возможности усыновлять детей гомосексуальными парами, правда там не всё так просто, т.к. один из партнёров меняет свою роль). Так как мать, может, не зная и нехотя это, оказывать постоянное психологическое давление на ребёнка, подавляя его личность, его индивидуальность (происходит то, что Фромм называет «инцестуальный симбиоз», т.е. вместо двух индивидуумов, становится один, вследствие поглощения одного другим). И если в нормальной ситуации происходит подростковый бунт, вследствие которого ребёнок окончательно отрывается от матери и становится полноценным членом общества и начинает искать себе «подругу/друга жизни», то в этом случаи, он полностью становиться зависим от матери, как физически, так и психологически. Вот что пишет Фромм по поводу любви отца: «Он представляет закон и порядок, социальные правила и обязанности, установленные человеком, и он является тем, кто наказывает или вознаграждает. Его любовь подчинена условиям, и её можно заслужить, если делать то, что он требует».

В заключительной главе Фромм возвращается к вопросу заданным им в самом начале: хорош человек или зол, свободен он или его поступки определяются внешними обстоятельствами? Фромм приходит к выводу, что человек не является ни хорошим, ни дурным, а что нужно смотреть о каком конкретно человеке идёт речь, что нужно рассматривать конкретную личность: «Отсюда следует, что один человек обладает свободой выбора, в то время как другой её утратил. Если же мы ссылаемся на всех людей, то мы имеем дело с абстракцией, либо всего лишь с моральным постулатом в смысле Канта или Ульяма Джеймса».

Далее Фромм размышляет о проблеме выбора и о связи этого выбора с добром или злом «Человеческая деятельность, по Спинозе, казуально определяется страстями или разумом. Если человек одержим страстями – он раб, если он подвластен разуму – он свободен». Вот собственно, это главный ответ на вопрос, как не поддаться «синдрому распада». Я думаю, это основная идея книги. Люди, что руководствуются не разумом, а предрассудками, очень часто страдают от одной из трёх наклонностей, которые анализирует в данной работе Фромм. Человек же действующий согласно разуму, способен снизить тёмные тенденции своего Я.

В самом последнем моменте Фромм задаётся процессом выбора: «детерминисты утверждают, что в каждой ситуации есть только одна единственная реальная возможность выбора. Согласно Гегелю свободный человек действует на основании понимания этой одной возможности, то есть на основе осознанной необходимости. Примером неправильного выбора или прекращение возможности свободного выбора он видит в том, что человек делает серию ходов, каждый из которых не обязательно является ошибочным, но если он начал движение в ошибочном направлении, то у него всё увеличивается шанс, в конце концов, перейти точку невозврата, когда игра продолжается, но свобода выбора уже потеряна, т.к. конец предрешён уже за долго до финала. Для примера он вводит описание партии в шахматы, когда у обоих партнёров шансы на победу одинаковы, но многократно повторенная ошибка одного, приводит к тому, что умный человек остановится и признает поражение, и не будет доигрывать заранее проигранную партию. Например, в определённый момент, Гитлер мог остановиться и отказаться от неправильных шагов, но начиная с определённого момента (жестокость по отношению к завоёванным народам) он потерял свободу выбора, игра была окончена задолго до официального признания. Правда, как отмечает Фромм, в одних случаях человек, который продолжает играть, не теряет ничего, кроме времени, в других, как в примере с Гитлером, нация теряет в заведомо проигрышной игре миллионы своих граждан. «Свобода человека состоит в его возможности выбирать между двумя наличными реальными альтернативами. Свободу в этом смысле следует дефинировать не как «действия в сознании», но как действия на основе осознания альтернатив и их последствий».

Итог: отказ от разумного анализа всех возможных реальных альтернатив и их последствий ведёт человека к отказу от свободы и позитивного роста и воз обладание в человеке его деструктивной стороны, выраженной Фроммом в некрофилии, нарциссизме и инцезуальных связях, которые в свою очередь являются питательной почвой для агрессии, ненависти, злобы и так далее.

Книга Э. Фромм «Душа человека» представляет собой такую же интересную работу, как и его труд «Бегство от свободы» и которая дополняет его новым материалом. Книга хорошо написана и легко читается и поэтому подойдёт практически для любого читателя. Одна из ценностей книги: помочь читателю определить людей с преобладание «синдрома распада» или «синдрома роста» для того, чтобы выработать определённую тактику поведения в отношении их, а так же даст возможность для собственного воспитания себя или близких людей.

Tags: Психология, Философия, Э. Фромм
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments