Alexey KHarin (geokhar) wrote,
Alexey KHarin
geokhar

Объединение вузов: Cuiprodest?*

Оригинал взят у delovaya_vyatka в Объединение вузов: Cuiprodest?*
Текст // Владимир Сизов, ректор Вятского социально-экономического института, доктор экономических наук, профессор



До нынешнего лета в последний раз активные разговоры об объединении ВятГУ и ВятГГУ велись пять лет назад, и перспектива выглядела весьма реальной, но… пронесло. «Эксперимент» тогда начали с московских университетов. Но вот очередь дошла и до Вятки. Минобрнауки утверждает, что такое объединение пойдёт только на благо и студентам, и преподавателям, и государству: качество образования повысится, зарплаты преподавателей возрастут и при этом снизятся расходы на подготовку специалистов. Вот ведь как здорово! Почему только раньше до этого не додумались? Впрочем, совершенно непонятно, на чём чиновники основывают свои утверждения. В главном российском ведомстве, заведующем наукой, при принятии важных и судьбоносных для страны решений отвыкли проводить тщательные исследования, чтобы выяснить, какие последствия будут в результате этих решений.

Если объединение вузов – благо, почему этому процессу так противится вузовская общественность? В сентябре 2012 года министр образования и науки Д. Ливанов подписал приказ об объединении Тамбовского государственного технического университета и Тамбовского государственного университета. Вскоре после этого тысячи студентов и преподавателей вузов вышли на улицу, протестуя против объединения. Министру пришлось отменять свой приказ. Теперь министерство действует «мудрее» – оно вынуждает учёные советы вузов принимать «добровольные» решения об объединении.
     Комментируя идею объединения вузов, первый заместитель председателя Комитета по образованию ГД РФ, член-корреспондент Российской академии образования Олег Смолин привёл такой пример: «Если связать за задние лапы двадцать кроликов, слон точно не получится. Если канатом связать десять торпедных катеров, линкор точно не получится. Тем более, если кролики связываются вместе с телятами, как у нас бывает сплошь и рядом. Я постоянно слышу от людей из федеральных университетов, что несколько прежних вузов разрушили, а новый не создали».
     Один из аргументов объединения вузов, который выдвигает Минобрнауки – это увеличение материально-технической базы. За рубежом вузы, если существует необходимость в объединении своих материальных и интеллектуальных ресурсов, создают ассоциации и используют сетевое взаимодействие. Это эффективнее. Так, что аргумент Минобрнауки не убедителен.
     Аргумент, что в большом вузе выше качество образования, не выдерживает критики. Качество обучения зависит не от размеров образовательной организации, а прежде всего от правильно организованного взаимодействия преподавателей с учащимися. Для такого взаимодействия принципиально важна заинтересованность обеих сторон в результатах образовательного процесса, доступность информации и налаженные коммуникации. Именно поэтому, готовя своих детей к поступлению в вуз, родители ищут не самую большую школу, а хорошего педагога, который часто занимается репетиторством вообще на дому. Настоящие, а не псевдореформы образования должны быть направлены на изменение взаимоотношений педагогов и учащихся, индивидуализацию обучения, увеличение мотивации учащихся к обучению, повышение квалификации преподавателей и их заинтересованность в результатах своего труда.
     Аргумент об экономии средств на подготовку студентов при объединении вузов - снова блеф. Университет – это не промышленное предприятие, где расширение производства ведёт к эффекту «масштаба» и удешевлению себестоимости единицы производимой продукции. Если занятия вести в поточных аудиториях одновременно с двумя сотнями студентов, то качественного обучения не получить. Напротив, в компактных учебных группах хороший преподаватель способен наиболее полно донести до студентов учебный материал, а главное - зажечь в них интерес к своему предмету.
     Некоторые утверждают, что экономия получается за счёт сокращения административного состава вуза: мол, вместо выплаты зарплаты двум ректорам – одному, вместо 12 проректоров – шести и т.п. Но и это не соответствует действительности. У руководителей крупных вузов, как правило, и заработная плата больше – за счёт премий и доплат, в том числе и за работу по привлечению внебюджетных средств от «платных» студентов. Размер доплат и премий по совокупности обычно превышает базовые ставки руководителей государственных вузов.
Большой вуз нуждается в иной, более сложной и многоуровневой структуре управления. Всё потому, что механическое укрупнение вузов не ведёт к отмене нормы управляемости, которая в классическом менеджменте составляет от 5 до 7 сотрудников. Поэтому в крупных вузах, помимо традиционных структурных подразделений – отделов и управлений, появляются «службы», «департаменты» и т.п. Без их создания процесс жизнедеятельности университета становится неуправляемым. Но тогда о какой экономии средств идёт речь?
     Вернёмся к ситуации вокруг объединения двух вятских университетов. И тот, и другой вуз - со своими традициями, репутацией и рядом направлений подготовки, в которых каждый особенно силён. Ни ВятГГУ, ни, тем более, ВятГУ никак не назовёшь маленькими вузами, вследствие чего их необходимо соединить. Сейчас в них обучается соответственно 9000 и 12500 студентов. Следует отметить, что в России крупный вуз – это вовсе не самый сильный. Например, в МГУ им. М.В. Ломоносова, традиционно занимающем наивысшую строчку в российских рейтингах, обучается около 35000 студентов. А крупнейшим вузом России в настоящее время является Московский государственный университет путей сообщения, в котором обучается 118000 студентов и аспирантов. Но место в рейтинге у него только 74.
     Насчёт «сильных» вузов стоит поговорить подробнее. Первую строчку главных мировых рейтингов вузов много лет устойчиво занимает Гарвардский университет (США), в котором обучается всего около 6500 студентов и 12500 аспирантов. Однако этот средний (по российским размерам) вуз окончили 8 будущих президентов США, и ещё 75 Нобелевских лауреатов либо учились, либо преподавали в нём. Гарвардский университет имеет самый большой в мире эндаумент-фонд (целевой капитал вуза, находящийся в банке, с которого вуз обычно тратит лишь банковские проценты). По состоянию на сентябрь 2014 года он составлял 36,4 млрд долларов (без учёта оплаты студентов). Для сравнения: бюджет Кировской области на 2015 год составляет около 41,5 млрд рублей (без учёта дефицита), что почти в 50 раз меньше эндаумент-фонда не самого большого, но лучшего американского университета. Здравый смысл подсказывает – именно поэтому качество преподавания в Гарварде является лучшим в мире. А количество студентов тут вовсе ни при чём.
     Попробуем зайти с другого конца. А нужны ли два крупных вуза в одном регионе? Посмотрим на ситуацию на примере лучших. Гарвардский университет находится в штате Массачусетс с населением 6,7 млн чел. В этом штате, кроме Гарвардского университета, находится ещё 8 крупных исследовательских университетов и больше десятка различных высших колледжей. В том числе известнейший Массачусетский технологический институт (МIT), который в общемировом рейтинге ежегодно занимает 4-5 позиции, а в рейтинге университетов США – 2, уступая только Гарварду. Эти вузы постоянно соревнуются друг с другом, и это даёт им дополнительные стимулы к развитию. Кстати, оба университета частные и обучение в них платное. Оплата весьма внушительная – в Гарварде год обучения обходится в $42 000, а в МIT – $40800. Однако кроме этих двух вузов в «TOP 100 лучших вузов планеты», которые находятся в штате Массачусетс, входят также Бостонский Университет (71 место) и Университет Массачусетса (100 место). Все они расположены в одном городе – в Бостоне, или рядом с ним. Вероятно, в США понимают, что без конкуренции нет и конкурентоспособного образования, а без него и страна не может быть конкурентоспособной.
     Главная проблема современного российского высшего образования видится в том, кем и как оно управляется. А управляется система высшего образования чрезвычайно жёстко, даже беспощадно, без вникания в реальную суть вузовских проблем. Заорганизованность, бесконечный поток приказов, инструкций и отчётов, которые не то что выполнить, но и просто отследить порою трудно, заставляет вузы заниматься не развитием и реальными делами, а отписками и имитацией развития. Надзорные органы строго карают образовательные организации за малейшие отступления от буквы инструкций, без которых почему-то раньше российская система образования обходилась и при этом была лучшей в мире. К этому надо присовокупить надуманные, неадекватные критерии качества и эффективности вузов, которые на самом деле таковыми не являются, но их невыполнение даёт «официальную» возможность контрольно-карательным органам применять санкции, способные «задушить» любой вуз. Фактически идёт насильственное сокращение количества образовательных организаций, которое наносит российскому образованию, да и самому государству непоправимый вред.
     Почему это происходит в нашей стране? В недавно вышедшей книге доцента МГИМО Ольги Четвериковой «Разрушение будущего. Кто и как уничтожает суверенное образование в России» автор пишет о том, что последние двадцать лет на ниве образования фактически идёт война против российского народа. Управление необъявленной войной ведётся из-за рубежа посредством современных гуманитарных технологий влияния через ангажированных российских чиновников и исследователей. Цель заговора – превратить подавляющее большинство населения России в малообразованных, интеллектуально зависимых рабов, управлять которыми будет высшая каста новых суперчеловеков. Четверикова считает, что национальный суверенитет России немыслим без сохранения духовного суверенитета, который, в свою очередь, невозможен без суверенной системы образования. Но та, «будучи интегрирована в глобальное «образовательное пространство», находится под внешним контролем, что представляет одну из главных угроз национальной безопасности и делает невозможным сохранение, а тем более укрепление традиционных духовно-нравственных основ нашего общества».
     Впрочем, лично я не готов поверить в то, что последние 20 лет у руководства системой образования страны находились исключительно завербованные недругами России ментальные диверсанты. У меня более прозаическое объяснение происходящему безобразию в образовании. «Cuiprodest?» – крылатое латинское выражение, означающее «Кому выгодно?». В стране, где после «капиталистического переворота» уже всё приватизировано и  поделено, сфера образования - одна из немногих «золотых жил», пока ещё не принадлежащая в полной мере тому или иному олигархическому пулу. И беспредел, очевидцами которого мы сегодня являемся, на самом деле есть передел денежных потоков, которые по замыслу приватизаторов системы образования должны литься в карманы широкой рекой и бесперебойно, т.е. с гарантированным бюджетным обеспечением. Естественно, что контролировать и управлять небольшим количеством крупных денежных источников – университетов - проще и эффективнее, чем тысячами вузов и научных организаций.
     Абсолютно не настаиваю на высказанном предположении. Просто когда смотрю на происходящее с этой позиции, то любое непонятное и нелогичное решение Минобрнауки сразу становится понятным и логичным.

*Латинское выражение, означающее: «Кому выгодно?»

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments