July 23rd, 2021

ИЗ ГЕНРИ ТОРО

·        Лучшие свойства нашей природы, подобные нежному пушку на плодах, можно сохранить только самым бережным обращением. А мы отнюдь не бережны ни друг к Другу, ни к самим себе.
·        Нации одержимы честолюбивым стремлением увековечить себя в тесаных камнях. Лучше бы они потратили столько же труда на то, чтобы обтесать и отшлифовать свои нравы! Сколько бы камня ни обтесывала нация, он идет большей частью на ее гробницу. Под ним она хоронит себя заживо.
·        Мы часто бываем более одиноки среди людей, чем в тиши своих комнат.
·        Общественное мнение далеко не такой тиран, как наше собственное. Судьба человека определяется тем, что он сам о себе думает.
·        Непрестанная тревога и напряжение, в котором живут иные люди, — это род неизлечимой болезни. Нам внушают преувеличенное понятие о важности нашей работы, а между тем как много мы оставляем несделанным.
·        Большинство людей ведет безнадежное существование. То, что зовется смирением, на самом деле есть убежденное отчаяние.
·        Книги надо читать так же сосредоточенно и неторопливо, как они писались.
·        Большинство людей научаются читать лишь для удобства, как учатся считать ради записи расходов и чтобы их не обсчитали. Но о чтении как благородном духовном упражнении они почти не имеют понятия, а между тем только это и есть чтение в высоком смысле слова, — не то, что сладко баюкает нас, усыпляя высокие чувства, а то, к чему приходится тянуться на цыпочках, чему мы посвящаем лучшие часы бодрствования.
·        Как ни жалка твоя жизнь, гляди ей в лицо и живи ею; не отстраняйся от нее и не проклинай ее. Она не так плоха, как ты сам. Она кажется всего беднее, когда ты всего богаче. Придирчивый человек и в раю найдет, к чему придраться. Люби свою жизнь, как она ни бедна.
·        Старость годится в наставники не больше, если не меньше, чем юность, — она не столькому научилась, сколько утратила.
·        Может ли гражданин хоть на секунду передоверить свою совесть законодателю? Зачем тогда каждому человеку совесть? Я думаю, что мы прежде всего должны быть людьми, и только потом — подданными. Нежелательно воспитывать такое же уважение к закону, как к справедливости. Единственная обязанность, которую я могу принять на себя — это в любое время делать то, что я считаю справедливым.
·        Меньшинство бессильно, пока оно соглашается с большинством, — тогда оно даже не меньшинство, но оно непобедимо, когда препятствует чему-либо всеми своими устремлениями.
·        Но богатый человек — не делая никаких оскорбительных сравнений — всегда запродан тому строю, который делает его богатым. «О гражданском неповиновении»
·        Правительству выгодно, когда люди разобщены, а еще лучше оно себя чувствует, когда об управляемых можно вовсе не думать.
·        Впрочем, до правительства мне мало дела, и я намерен думать о нем как можно меньше. Даже в этом мире я не часто бываю подданным правительства. Если человек свободен в своих мыслях, привязанностях и воображении и то, чего нет, никогда надолго не предстает ему как то, что есть, ему не страшны неразумные правители и реформаторы.

https://eksmo.ru/interview/15-tsitat-iz-knig-genri-toro-ID14683430/
 

Пломбир, СССР и Свобода



Когда я ностальгирую о СССР, я не вспоминаю о вкусном и дешевом пломбире, который так травмировал сознание либеральной интеллигенции. Ностальгия по СССР означает для мня ностальгию по Свободе.

Впервые я отрыл для себя эту тему около тридцати лет назад, прочитав статью американского политолога Стивена Коткина: «Думать по-большевистски», посвященную будням рабочих Магнитки. Автор писал что, несмотря на жесткие нормы рабочего законодательства конца тридцатых годов, дирекция завода полностью зависела от своих рабочих в вопросах производства и выполнения плана.

Притеснения или ужесточение условий труда приводили к тому, что трудящиеся переходили на другое производство, а администрацию ожидало неприятное разбирательство с органами НКВД. Паспортная система и запреты на смену места работы не могли остановить желающих найти лучшее место работы или улучшить свой социальный статус. Ведь в условиях тотального дефицита кадров предприятия не возвращали новых работников на прежнее место.
Collapse )