June 28th, 2021

ЮРИЙ ГАЛИЦКИЙ. ЗАБЫТЫЙ ВЕЛИКИЙ КНЯЗЬ МОСКОВСКИЙ


Юрий Галицкий – достойный сын своего великого отца – Дмитрия Донского. Талантливый полководец, крестник Сергия Радонежского, покровитель Андрея Рублёва, духовный сын преподобного Саввы Сторожевского, поборник идеи «благочестивого княжения»…
Родился он в 1374 г. в Переяславле. Димитрий Донской как раз собрал съезд князей на котором решался вопрос о невыплате дани золотой Орды.
После смерти Дмитрия Донского в 1389 г. князем становится бесцветный Василий I. По сути дела за его спиной, с одной стороны, стоит жена – Софья Витовтовна, дочь Великого князя Литовского, и её окружение. С другой стороны, пусть и косвенное влияние, но оказывает на Великого князя Московского его брат – Юрий Дмитриевич. Последний получил в удел подмосковный Звенигород и лесной город солеваров Галич.
Вокруг Юрия Дмитриевича группируются все, кто не доволен «литовской партией» при дворе Великого князя Московского. Авторитет Юрия Дмитриевича, отчасти, высок и благодаря близости к Сергию Радонежскому. Всё-таки последний – его крестный отец.
И хотя между братьями уже пролегла трещина, вместе с тем, Юрий Дмитриевич, всё-таки пока ещё пользуется расположением брата. Тем более, что Великий князь Московский нуждается в нём. И нельзя забывать, что до 1407 г. была жива их мать – Евдокия (в монашестве – Евфросиния), старавшаяся примирять сыновей.
Впрочем, и Василий I показал себя, осторожным правителем. Ему удалось сохранить мир в многочисленной семье Дмитрия Донского. Размеры Великого княжества Московского немного расширились. Но, безусловно, что во всех успехах Василия I есть и доля его брата и галицкого князя.
В 1390–1392 гг.  Юрий Дмитриевич участвует вместе с дядей – Владимиром Андреевичем Храбрым в присоединении к Москве Торжка и Суздальско-Нижегородского княжества.
Через три года – в 1395 г., Юрий Галицкий совершает свой знаменитый поход на Волжскую Булгарию, и возвращается с богатой добычей. Её было настолько много, что большие запасы были посланы в Византию в 1398 г. И, возможно, это золото помогло Восточной Римской империи ещё продержаться какое-то время[1]. Одним из следствий этого похода стало и то, что Русь до 1408 г. не платила дань Орде. Впрочем, здесь свою роль сыграли не только военные победы князя Юрия, но и обстановка в самой Орде, раздираемой противоречиями.
Женатый на дочери великого князя Смоленского Юрия Святославича –Анастасии, Юрий Галицкий проявляет интерес и к делам на западе. Возможно, что не без его тайного участия в 1401 г. изгнанный из Смоленска литовцами Юрий Святославич возвращает себе княжение.
Активно занимается Юрий Галицкий и обустройством своего удела. Для росписи храмов он приглашает Андрея Рублёва. Расширяется, пусть и формально, его удел т.к. Василий I передаёт брату и права на Вятку.
Во время нашествия хана Едигея на Русь (1408 г.) татары по не понятным причинам не тронули владения Юрия Дмитриевича  – Звенигород и Галич. Биограф князя – К.П. Ковалёв-Случевский выдвигает несколько предположений. По мнению исследователя, Едигей мог испытывать уважение к Юрию Дмитриевичу как полководцу. Кроме того, и он также воевал против Волжской Булгарии, как и Звенигородский князь. Возможно, что Едигей уже знал о начинающихся разногласиях между братьями и решил не трогать своего возможного «союзника». Безусловно, это всё гипотезы. Тем не менее, они убедительны[2].
С годами нарастали противоречия между братьями. Например, для Юрия важна углублённая монастырская традиция, для Василия I – церковно-светская, литовско-византийских образцов.  Юрий представлял образец того, «как правили отцы», Василий I – того как хотели бы управлять нынешние политики. Юрию важно было само русское государство, а Василию – отношения Руси с Литвой[3].
И, как результат, Василий I, испытывая нелюбовь к брату, перед смертью нарушает волю отца – Дмитрия Донского, передав престол своему сыну – девятилетнему Василию II. Впрочем, судя по всему, к этому шагу он шёл давно, оказывая давление на младших братьев. Вместе с тем, здесь можно и понять Василия I – своё взяли и отцовские чувства. Правда при этом была нарушена воля отца и матери…
Опекуном девятилетнего сына назначался Великий князь Литовский Витовт. Для Юрия Галицкого и некоторых бояр это означало, пусть и косвенное, но установление контроля над Русью Литвой. Благо, что и в Москве оставалась своенравная Софья Витовтовна. Видимо это одна из причин, почему Юрий Галицкий и пытался оспорить решение своего брата. Ещё одна причина: возмущение нарушением воли отца. Но не исключено, что у Юрия Дмитриевича были и личные амбиции. Особенно активными споры стали после смерти Великого князя Литовского в 1430 г. Как уже отмечалось ранее, спор был перенесён в Орду, где и победил Василий II.
Н.С. Борисов даёт такой портрет вступившего на престол сына Василия I: «Единственный наследник, он вырос в своих московских теремах под усиленным надзором бабок и мамок, без шишек и синяков, но зато и без азартного духа потешных дворовых сражений. Сознание своей исключительности в сочетании с острым чувством физической неполноценности рано испортили его характер. В его поведении высокомерие смешивалось со склонностью к самоуничижению. Он трусил — и впадал в ярость от собственной трусости. Поэтому его героизм всегда носил несколько истерический характер. <…> Ненависть к Юрию ему внушили с пеленок. В итоге он стал панически бояться его, хотя и старался скрыть страх под маской высокомерия»[4].
Юрий Дмитриевич смиряется, но после скандальной истории с поясом, вынужден был взяться за оружие. В 1433 г. он разбивает войска Василия II,  занимает Москву. Однако по не вполне ясным причинам Юрий Дмитриевич уступает престол своему противнику. Возможно, что он оценил расклад сил, увидел, как незначительна в Москве его опора.
И галицкий князь оставляет в Москву. Василий II, хотя и являлся бесцветной личностью, но обладал ещё такими качествами, как мстительность и недальновидность. Возможно, что к иным резким действиям его подталкивала и мать. В результате Великий князь московский решает расправиться с сыновьями Юрия Дмитриевича – Василием Косым и Дмитрием Шемякой. Юрьевичи укрылись в это время в Костроме. Туда мстительный Василий II направил одного из своих воевод – Юрия Патрикеевича (к тому же ещё и родственника – мужа сестры). Но на помощь братьям поспешили галичские дружинники (вопреки договору Юрия Дмитриевича с Великим князем Московским, а, возможно, и с его тайного ведома) и вятские удальцы.
28 сентября 1433 г. сошлись обе рати. Галичским ратникам и вятским храбрецам уже приходилось разбивать москвичей. И в этот раз они буквально сокрушили московские войска, захватив в плен самого Юрия Патрикеевича. Не известно, куда после этого отвезли незадачливого московского воеводу. Но можно допустить, что вятчане временно отвезли его к себе, дабы потом взять выкуп с москвичей.
Разозлённый Василий II, скорее всего беспочвенно, решает, что и Юрий Галицкий был причастен к поражению московских войск. При том, что сам Юрий не поддержал призыв сыновей идти на Москву и «садиться» на Великий стол, а остался в Галиче.
В начале 1434 г. Василий II собирает новое войско и развязывает войну уже против самого Юрия, жестоко расправляясь с галичанами, громя  Звенигород, словно иноземный захватчик. 
Понятно, что Юрию вновь пришлось взяться за оружие и показать свои воинские таланты. Разгневанные галичские солевары и звенигородские мастера, верные вятские ушкуйники и марийские ополченцы влившись в полки Юрия Галицкого содействовали его победе. Василий II был вновь разбит под Москвой Юрием (20 марта 1434 г.).
Казалось, что у Руси появляется новый шанс. Просвещённый князь и замечательный полководец, благородный воин и мудрый правитель, наследник дела Дмитрия Донского и собеседник преподобного Саввы Сторожевского  вступал на престол. Однако мы помним, что и в первый раз не все были согласны с вокняжением Юрия Дмитриевича. Кроме того, 5 июня 1434 г. великий сын Дмитрия Донского умирает. К.П. Ковалёв-Случевский не исключает, что это было отравление[5]. Много странного в этой истории.
Такие исследователи. Как А.А. Зимин и К.П. Ковалёв-Случевский положительно оценивают роль Юрия Дмитриевича Звенигородского в истории. По мнению А.А. Зимина, победа Юрия Галицкого склонного к компромиссам, способствовала бы меньшим потерям в процессе объединения русских земель[6].
К.П. Ковалёв-Случевский видит заслуги Юрия Звенигородского не только в военных победах и покровительстве Андрею Рублёву. Благодаря галицкому князю в Звенигороде появился преподобный Савва Сторожевский, основавший монастырь, который впоследствии стал первой Лаврой России.  С правлением Юрия Дмитриевича связано появление раннемосковского (звенигородского) стиля в архитектуре. Рублёвская «Троица» и прекрасные соборы в Звенигороде и Троице-Сергиевом монастыре, идея нравственного управления и герб Москвы с изображением Георгия Победоносца, препятствие поглощению Литвой Руси и поход на Волжскую Булгарию, способствовавший притоку средств (способствовавших возрождению русских городов) – всё это связано с деятельностью Юрия Галицкого. Настоящего Великого князя Московского.
А.А. Зимин видит в деятельности Юрия Галицкого одну из альтернатив Москве. Русский Север (в том числе и Вятка!) с его вольными городами и лесными богатствами, духом свободы и предприимчивости, противостоящий формирующемуся «византизму» с его деспотией, жёсткой иерархией.
К.П. Ковалёв-Случевский также полагает, что при Юрии Галицком дело объединений Руси могло бы идти с большим имением. И не было бы междоусобной войны. Русь могла бы получить и один из образцов управления государством – «благочестивое княжение». Возможно, что и процесс освобождения от Орды завершился бы ранее. Благодаря покровительству Юрия Галицкого произошёл бы новый расцвет  искусств и наук,  развитие архитектуры, церковного творчества и градостроительства.  Был бы возможен и новый расцвет духовности. Появились бы новые образцы сотрудничества власти с духовными подвижниками («модель» этого видим во взаимодействии Юрия Галицкого и Саввы Сторожевского)[7].
Безусловно, всё это, предположения, хотя и основанные на некоторых результатах деятельности Юрия Дмитриевича. Исходя из этого только ещё можно добавить, что и судьба Вятки, как и иных городов русского Севера могла бы сложиться по другому. Тем более, что и верные вятчане внесли свой вклад в победы великого сына Дмитрия Донского. Но здесь нам остаётся только предполагать.
Правда есть и более сдержанные отзывы современных исследователей. Например, Н.С. Борисов, с одной стороны, даёт яркую характеристику Юрия Галицкого, признавая его таланты. Так он отмечает, что  «Эпическая фигура Юрия Звенигородского исполнена шекспировского трагизма. Могучий разрушитель «рабского прошлого», он был обречен на гибель под колесами не менее рабского будущего. Времена благородных витязей, побеждающих дракона, но не способных победить собственную гордость, заканчивались. Приближались времена мирных холопов «государя всея Руси». И своевольный Юрий (а также и все ему подобные) неизбежно должен был быть признан «язвой общества»[8].
Вместе с тем, он полемизирует с теми, кто готов восхвалять Галицкого князя: «И все же эти эффектные деяния Юрия не дают основания утверждать, что проживи он дольше — Москву ожидало бы небывалое благоденствие и стремительное возвышение. Правление Юрия было чревато, во-первых, продолжением усобицы с Василием II, причем на сей раз — с участием татар. Во-вторых, преклонный возраст Юрия создавал реальную перспективу скорого прихода к власти его старшего сына Василия Косого — провинциального честолюбца с узким кругозором, черствой душой и непомерными амбициями. По сравнению с ним даже неудачник Василий II был наименьшим из зол»[9].
Тем не менее, можно согласиться с теми исследователями (А.А. Зимин), кто видит в Феодальной войне 1425–1453 гг. не только столкновение уязвлённых самолюбий, но и борьбу различных альтернатив дальнейшего развития страны (пусть оба лагеря и не сформулировали чётко свою «программу»).  Всё-таки определённая альтернатива для Вятки и иных вечевых городов  сохранялась на всём протяжении Феодальной войны. Ведь после смерти князя Юрия Дмитриевича «знамя борьбы» подняли его сыновья, а с ними и неугомонные вятчане…



[1] Ковалёв-Случевский К.П. Юрий Звенигородский. М., 2008.   С. 390.
[2] Ковалёв-Случевский К.П. Указ. соч. С. 276.
[3] Ковалёв-Случевский К.П. Указ. соч. С.
[4] Борисов Н.С. Иван  III. М., 2006. C. 48.
[5] Ковалёв-Случевский К.П. Указ. соч. С. 390.
[6] Зимин А.А. Витязь на распутье: Феодальная война в России XV в.. М., 1991. С. 68.
[7] Ковалёв-Случевский К.П. Указ. соч. С. 390–391.
[8] Борисов Н.С. Указ. соч.  С. 48.
[9] Борисов Н.С. Иван III.