January 5th, 2020

ЛЮДИ XVIII ВЕКА. ФИЛОСОФ ЗАКОНА. ШАРЛЬ ЛУИ МОНТЕСКЬЁ. ЧАСТЬ 1.


Когда говорят о веке Просвещения, то в первую очередь, безусловно, вспоминают французских мыслителей. Действительно, Франция в XVIII веке дала Европе целое созвездие философов. Возможно, многие из них и уступали по глубине мысли своим предшественникам и преемникам как во Франции, так и в Европе. Однако в целом перед нами оригинальные, незаурядные личности с интересными идеями.
Одна из причин данного феномена Просвещения – активно развивающаяся европейская буржуазия всё больше испытывала потребность перехода от экономической власти к политической. Отсюда и начинается активная критика существующего строя как неразумного, не отвечающего условиям жизни. Нельзя не забывать и культ разума, который стал развиваться с эпохи Возрождения, распространение в Европе идей рационализма, убеждённости что с помощью правильного знания можно перестроить весь мир.
В числе первых французских просветителей, безусловно, можно назвать Шарля Луи де Монтескьё (1689–1755 гг.). Его полное имя – Шарль Луи Секонда барон де Ла-Бред и де Монтескье. Родился будущий философ 18 января 1689 г. недалеко от Бордо, в Бреде, на юго-западе Франции.
Наверное символично, что один из наиболее ярких и первых (если брать в хронологическом плане) просветителей-вольнодумцев появился в краю, славном своим свободомыслием, являвшимся в Средние Века центром своеобразной Аквитанской цивилизации. Напомним, что юго-запад Франции издавна сочетал в себе элементы христианские и мусульманские. Здесь было сильно влияние античности и нравы были в чём-то свободнее. Яркий пример – знаменитая «бабушка Средневековой Европы» – королева Алиенора Аквитанская. Напомним, что именно в этих местах жил и яркий свободолюбивый мыслитель Мишель Монтень.
Замечательно о Гаскони, и юго-западе Франции сказал современный исследователь А.А. Никонов: «Эта живописная страна с разнообразной растительностью, с мягким и здоровым климатом подвергалась постоянным вторжениям новых и новых племен, из которых каждое оставило свой след и часть своего гения. Римляне внесли сюда утонченность и понимание искусства, готы посеяли учение Ария, арабы – свою богатую культуру, Карл Великий – католицизм, англичане в течение почти трехсотлетнего своего господства – зачатки муниципального самоуправления и, наконец, альбигойцы и Генрих II – религиозные смуты и войны. Под влиянием всего пережитого страною складывался гасконский характер – подвижный, смелый, насмешливый, несколько фривольный, хитрый, со значительной примесью скептицизма»[1].
Таким был край, в котором появился на свет великий мыслитель. Род, к которому принадлежал будущий мыслитель, упоминался  ещё в хрониках XVI в. Предки Монтескьё – гасконские дворяне, были вассалами наваррских королей, и придерживались протестантизма. Якоб Сегонда – прадед философа, в XVII в. за верную службу получил от короля Генриха IV баронское достоинство[2]. Вместе с французским королём Генрихом IV это дворянское семейство перешло в католичество.
В то же время, исследователь творчества Ш.Л. Монтескьё отмечал, что предки мыслителя сохранили связь с провинцией, не превратившись в жалких и льстивых придворных. В общем, блеску придворной жизни, род Монтескьё предпочёл хозяйствование своих имениях и службу в провинциальных парламентах. Так, дед Монтескьё – Жан-Батист-Гастон Сегонда занимал должность парламентского президента в Бордо. По законам Франции того времени данная должность переходила и к его потомкам. Как правило, к старшему члену рода.
Отец Шарля Монтескьё, гасконский дворянин, хотя и не унаследовал родовых земель как младший в семье, но выгодно женился. В приданное он получил замок, принадлежавший семье жены – Ла-Бред. Будучи человеком образованным и гордившимся своим дворянским происхождением, отец Монтескьё был искренне убеждён, что самим Богом он был поставлен во главе крестьян[3].
Когда пришло время крестить малыша, отец будущего философа назначил восприемником бедного нищего их церковного прихода, которого звали Шарль. Сделано это было с целью, чтобы сын не забывал, что бедные –его братья. Кроме того, почти сразу после рождения, малыш был отдан на кормление одной из крестьянок, работавшей на мельнице, находившейся в замке.
Что касается матери будущего философа, то её предки, английские рыцари Пенель осели во  Франции в XV в. после окончания Столетней войны. Мать философа была склонной к мистицизму, религиозной и умной женщиной. Однако когда мальчику исполнилось семь лет, она умерла и все заботы на себя взял отец (1696 г.)[4].
Ребенок родился слабым, но, по всей видимости, молоко здоровой кормилицы-крестьянки и простота сельской обстановки укрепили и закалили организм будущего мыслителя. Кроме того, пребывание на мельнице в целом сыграло свою роль в жизни Монтескьё. Здесь он выучился говорить на гасконском наречии. Здесь же возникла и его дружба с молочным братом Жаном Демарреном. Уже позднее, сделавшись пастухом, Жан Демаррен любил ходить пешком в Париж, навещая своего друга детства и молочного брата.
Детские годы, проведённые и в замке и на мельнице привели к тому, что будущий мыслитель полюбил свою землю. И позднее в его работах часто встречались следы местного жаргона. В разговорах Монтескье обожал блеснуть каким-нибудь образным гасконским выражением, пословицей или присказкой, остроумным замечанием. Такие яркие черты гасконского характера, как  насмешливое остроумие, живость, подвижность, неустанная любознательность являлись отличительной особенностью и самого Монтескьё. И хотя мыслитель во второй половине жизни часто жил в Париже, но по прежнему любил свой родной замок. Кроме того, любил и своего великого предшественника – гасконца Мишеля Монтеня.
В трёхлетнем возрасте (1692 г.) Монтескьё забирают в замок. Об этом периоде жизни будущего мыслителя ничего не известно, но исследователи предполагают, что воспитанием здесь занялась его мать. И сам Монтескьё потом признавал, что она выучила его молитвам.
Через три года после смерти матери (1699 г.), мальчика отдают в колледж при ораторианском[5] монастыре в Жюльи, так как отцу сложно было содержать шестерых детей. Поэтому он и решил по достижении десятилетнего возраста, направить Шарля на обучение в колледж, пользовавшийся авторитетом.
Подобно другим школам того времени, здесь тщательно изучали античное наследие. Не удивительно, что маленький Шарль увлёкся классической литературой, и временами римской республики. А также и стоической философией. Последняя, скорее всего вопреки желанием учителей, вызвала у него скептическое отношение к католическим догматам.
От изучения древних авторов молодой Шарль через пять лет (в 1705 г.) перешёл к ознакомлению права. Оставив колледж, он вернулся в замок, где и изучал юриспруденцию. Дело в том, что дядя будущего философа являлся президентом парламента в Бордо. И возникала перспектива, что после его смерти Шарль может занять место дяди.
Будущий философ активно занялся изучением юриспруденции, составив план своих занятий. Исследователи полагают, что возможно во время изучения французской правовой системы у Монтескьё и родилась идея написать свой знаменитый труд «О духе законов». Сам философ позднее вспоминал что просиживая за обширной литературой по юриспруденции, пытался найти «идею права». 
Помимо учёбы, Монтескьё ездил в Бордо, где участвовал в собраниях кружка местной интеллектуальной и культурной элиты. Позднее данный кружок оказался у истоков Бордоской академии[6], подобно тому, как в XVI в. на базе подобных собраний возникла Французская академия. Члены кружка активно обсуждали вопросы, связанные с литературой, искусством, наукой. Со многими из членов кружка Монтескьё впоследствии установились дружеские отношения, вплоть до самой смерти. Формируется в это врем и мировоззрение Монтескьё. Мыслитель критически настроен к центральной королевской власти, в чём сказалась, по всей видимости, принадлежность к провинциальному дворянству, часто оппозиционному монархии. В то же время, по всей видимости, Монтескьё всё больше укрепляется в идее союза дворянства с нарастающим слоем буржуазии[7].
Трагичное событие внесло изменения в жизнь Шарля Монтескьё. В 1713 г. умирает его отец. Опекуном становится дядя, который решил, что молодой человек уже в достаточном возрасте, чтобы подумать и о женитьбе (безусловно, чтобы партия была выгодной), а не только занятиях науками и собраниях со сверстниками. Активно занявшись поиском невесты, дядя подыскал Шарлю некрасивую и хромую девушку – Жанну Лартиг. Однако её достоинствами были, по мнению дяди, солидное приданое (в сто тысяч ливров) и наследственные права на поместье её отца[8].
Однако возникло ещё одно препятствие. На юге Франции оставалось по прежнему много протестантом, в силу вольномыслия этого региона. И невеста Шарля была ревностной кальвинисткой. Однако потомство от таких браков (католиков с протестантами) считалось незаконным. Более того, исповедание кальвинизма рассматривалось как уголовное преступление. Тем не менее, невеста не желала обращаться в католичество. Пришлось обойти закон. Во время венчания католический священник почему-то не подумал спросить молодожёнов и дядю о вероисповедании невесты[9].
30 апреля 1715 г. состоялась женитьба Шарля на некрасивой но богатой невесте. Во время бракосочетания присутствовало всего два свидетеля. Один из них почти не умел писать, и с трудом оставил роспись в церковной книге.
Хотя будущий философ и относился с уважением к своей некрасивой жене, но не выпускал её ни на улицу, не брал с собой в Париж. В их браке по расчёту было трое детей – мальчик и две девочки. Ко всем трём детям философ относился очень сурово, хотя и любил младшую дочку.
Друзья отмечали, что в целом мыслитель не любил свою жену, и видел в семье лишь продолжение рода.  Однако семейная жизнь философа шла тихо и покойно. Не исключено, что благодаря покорности Жанны Лартиг, смирившейся со своим положением. Возможно, что она хладнокровно переносила измены своего мужа, либо о них и не догадывалась[10].
Дядя мечтал обеспечить своего племянника не только удачной женитьбой, но и иными жизненными перспективами. Не случайно, после смерти дяди в 1716 г., Шарль занимает место президента парламента. Имея к тому же и юридическую подготовку так как данный пост предполагал, в первую очередь, исполнение судебных функций. Более того, бездетный дядя перед смертью передал любимому племяннику титул барона и имя Монтескьё, а также дом. Обширные земли и состояние.
Итак, благодаря дяде, он занял должность президента парламента. Но  судейские обязанности всё более наводили на него скуку своим формализмом и крючкотворством. И Монтескье всё более подумывал об отставке. Вместе с тем, и эти скучные для него обязанности сыграли свою положительную роль, как и обучение юриспруденции, когда он сел работать над «Духом закона».
Была и ещё одна причина некоторого охлаждения Монтескьё к своей службе. После смерти короля Людовика XIV произошло ещё большее наступление на права парламентов, давление на парламентскую оппозицию. Но в целом пока Монтескьё стремится добросовестно исполнять свои обязанности.
Мыслителя избирают членом академии Бордо, возникшей в 1713 г. Увлекаясь естественными науками, мыслитель пишет с увлечением рефераты, и направляет их в академию. Правда современные исследователи, хотя и признают остроумие автора этих материалов, отмечают обилие интересных гипотез, но подчёркивают малоценность их в научном отношении. В то же время обилие рефератов и тем (например, «Исследование о сущности болезней», «О причинах эхо», «О политике римлян в области религии», «О тяжести» и т.п.) говоря о поиске мыслителем той темы, которой он занялся бы наиболее активно[11].
Если на научном поприще Монтескьё пока не сделал больших достижений, то являясь президентом  академии в Бордо, будущий мыслитель завязал сношения с научными и литературными кругами как Франции, так и Европы. Монтескьё ведёт активную переписку с учёными разных стран, благодаря чему к его имени начинали привыкать, и оно становится известным за пределами страны. Как отмечает А.А. Никонов, «это, конечно, не осталось без влияния на быстроту успеха его позднейших произведений». Уже позднее, когда мыслитель отправился странствовать по Европе, почти везде он встречал знакомых или тех, кто был наслышан о нём, благодаря чему мыслитель оказался вхож «в среду избранного общества каждой посещенной им страны» (А.А. Никонов).
Продолжает Монтескьё и нащупывать проблематику своей научной работы. И вот, одно из приближений к теме. В 1721 г. увидели в свет его «Персидские письма», правда опубликованные под псевдонимом и изданные в Голландии. Перед публикацией книги, мыслитель показал её своему бывшему учителю – Демоле. Тот как священник не рекомендовал Монтескьё книгу к изданию, видя в ней противоречащие католичеству мотивы. Но добавил, что книга будет раскупаться как хлеб.
Хотя Монтескьё и постарался скрыть своё имя, но оно стало вскоре известно читающей публике. Правда французские власти тут же и запретили книгу, поскольку в уста главных героев «писем» были вложены критические высказывания, направленные против французского абсолютизма, его недостатков. Книга неоднократно переиздавалась за рубежом, и, не смотря на запреты, распространялась и в самой Франции. За один год книга выдержала четыре издания и четыре контрафакции.  «Письма» вызвали неоднозначную реакцию. При том она понравилась даже некоторым представителям придворных кругов. Также ею заинтересовался и кардинал Дюбуа. Тем более, что духовные власти не обратили внимание на книгу, занятые богословскими спорами.
«Письма» оказались созвучны настроениям, витавшим в воздухе. Тем более, что после смерти в 1715 г. «Короля-Солнца» – Людовика XIV, долго правившего Францией, в стране назрела необходимость перемен. Страну наводнили критические памфлеты и сатиры, особенно эмигрантов-протестантов. Выглядевший болезненно Людовик  XV был пока мал. А регент – Филипп Орлеанский (племянник покойного Короля Солнца) задумывался над реформами в управлении, меняя внутреннюю и внешнюю политику. Правда, одновременно, Филипп Орлеанский любил предаваться разного рода удовольствиям, что также не могло не сказаться на авторитете власти. Происходило и падение авторитета духовной власти, из-за борьбы различных партий в духовенстве.
Даже в какой-то момент в обществе наступило послабление, определённая либерализация. Устои Франции оказались ослабленными и в следствии авантюры Джона Лоу. Шотландский эмигрант создал банк, начавший выпуск бумажных банкнот, вместо золотых и серебряных монет. Частный банк Лоу становится государственным. За месяц выпускается примерно 600 тысяч акций, превышающих в 40 раз их номинальную стоимость. Безусловно это не могло ни привести к краху системы Лоу. Крах этого предприятия привёл к разорению многих людей, скупивших акции, и ещё больше подорвал доверие к власти.
Безусловно, в такой ситуации книга Монтескьё находила внимательных читателей. После такого успеха, Монтескьё решает перебраться в Париж, но в Бордо это известие встретили негативно, как в парламенте, так и в академии. Через пять лет (в 1726 г.) мыслитель смог наконец перебраться в столицу, где он и живёт, периодически навещая семью.

Окончание:
https://geokhar.livejournal.com/807638.html






[1] Никонов А.А. Шарль-Луи Монтескье. Его жизнь, научная и литературная деятельность. URL: https://aldebaran.ru/author/a_nikonov_a/kniga_sharl_lui_monteske_ego_jizn_nauchnaya_i_/read/
[2] Никонов А.А. Указ. соч.
[3] Мусский И.А.
[4] Мусский И.А.
[5] Ораторианцы – члены католического общества, занимавшегося просветительством. В числе прочего они читали проповеди в молитвенных помещениях – ораториях.
[6] Академия в Бордо была открыта в 1713 г., распоряжением короля Франции.
[7] Баскин М.П. Монтескье. М., 1975. URL:  https://e-libra.ru/read/411053-montesk-e.html
[8] Мусский И.А.
[9] Мусский И.А.
[10] Никонов А.А. Указ. соч.
[11] Мусский А.И.

ЛЮДИ XVIII ВЕКА. ФИЛОСОФ ЗАКОНА. ШАРЛЬ ЛУИ МОНТЕСКЬЁ. ЧАСТЬ 2.

Окончание.
Начало: https://geokhar.livejournal.com/807311.html

Обосновавшись в столице, Монтескьё становится (не без поддержки влиятельных лиц) членом Парижской академии. При том у Монтескьё даже появились недоброжелатели, однако и влиятельные покровители и сам Монтескьё, смогли переменить решение академии в свою пользу.
Он пишет такие работы, как «Книдский храм» и «Путешествие в Пафос». И хотя речь в трактатах идёт о древнегреческих богах, их образами проницательные читатели видят французский двор.
В сферу интересов Монтескьё всё больше входит политико-правовая тематика. Мыслитель даже замышляет написать большую работу по философии права. Интерес к политике привёл Монтескьё в клуб «Антресоль», члены которого изучали политические науки. Раз в неделю, по субботам, члены клуба собирались в квартире, которая размещалась в антресоли, и обсуждали последние политические новости, а также и свои произведения. Основателем клуба стал английский политик-эмигрант Болингброк и аббат Алари.
Монтескьё захватили рассказы Болингброка о своей стране, английских политико-правовых установлениях. И в целом мыслителю нравилась обстановка спокойного обсуждения важных политико-правовых проблем, уважительного отношения к мнению другого.
Монтескьё по прежнему пишет небольшие работы, например диалог «Сулла и Эвкрат», обдумывает замысел написания книги «О духе законов». Хотя он и вступил в Парижскую академию наук, но обстановка там не устраивает мыслителя.
Вовлекается мыслитель и в светскую жизнь Парижа. Так, он оказывается вхожим в круг герцога Бурбонского, который сменил в 1723 г. на посту регента Филиппа Орлеанского. Здесь завязывается роман Монтескьё с сестрой фаворитки герцога, маркизой При, мадемуазель Клермон. Последняя открыто жила с графом Мелюном, однако обратила внимание на молодого, умного, веселого автора «Персидских писем».
Принцесса крови, молодая, весёлая и полная жизни, мадемуазель   Клермон пользовалась известностью в свете. Автор сентиментальных романов – мадам Жанлис сделала её героиней одного из своих произведений. Великий Вольтер посвятил ей свой очередной труд. Художнк Жан-Марк Натье изобразил её на одной из картин, где мадемуазель  Клермон была облечена в греческий костюм в виде Наяды.
Монтескьё также посвятил прекрасной девушке поэму «Храм в Книде», блещущую более галантностью, нежели поэзией. Между молодыми людьми возникла симпатия, однако вскоре роман прекратился по непонятным причинам. До конца жизни философ хранил три любовных письма, исполненных восторга, которые он написал для мадемуазель   Клермон. Эти письма он хранил с большой бережностью.
В целом, мыслитель любил дамское общество, и пользовался в нём не меньшим успехом. Худой, невысокого роста, с живым взглядом, с насмешливой улыбкой на устах, он не был особенно красив, но привлекал окружающих  изяществом всей фигуры, каждой черты лица и редкой правильностью профиля. Разговор его был образен, жив, остроумен. Он пересыпал его при случае колкими и едкими замечаниями, веселыми шутками, необыкновенными сравнениями, смелыми парадоксами[1].
Правда исследователи полагают, что сам философ  всё-таки за всю свою жизнь ни разу не полюбил серьёзно ни одной женщины. При том, что увлечения имели место на протяжении всей жизни. Возможно, что одна из причин отсутствия сильных увлечений в том, что хотя Монтескьё и любил дамское общество, но к женщинам относился довольно таки презрительно, предпочитая не особенно красивых. Сам он писал как-то: «Некрасивые женщины обладают грацией, что редко встречается среди красивых. Я был довольно счастлив, привязываясь к женщинам, любви которых я доверял. Лишь только уверенность эта исчезала, я моментально развязывался с ними»[2].
Посещал Монтескьё и другие салоны, помимо кружка герцога Бурбонского. Например, салон маркизы де Ламбер, где также собирались влиятельные люди Франции. Но его всё больше одолевала мысль отправиться в путешествие по Европе, в т.ч. и чтобы собрать материал для своей главной книги – «О духе законов».
Путешествие длилось три года (1728–1731 гг.). Мыслителю удалось довольно быстро объехать всю Европу. Был он в Австрии, Венгрии, Турции, Италии, Голландии. Полгода прожил в Англии, где, судя по всему, вступил в масонскую ложу, с интересом посещал заседания английского парламента.
Везде он завязывал научные знакомства, общался с политиками и литераторами, с интересом изучал особенности стран, произведения искусства, вёл записи, в которых фиксировал впечатления от увиденного и услышанного. Римский папа Бенедикт XII, после беседы с Монтескьё даже разрешил ему и членам его семьи не соблюдать постов в течение всей жизни[3].
Большое впечатление на Монтескьё произвела Англия с её государственными учреждениями. Видимо здесь у мыслителя и возникает теория разделения властей. В целом, Монтескё так охарактеризовал увиденные им страны: «Германия создана, чтобы по ней путешествовать, Италия - чтобы временно проживать в ней, Англия - чтобы там мыслить, Франция - чтобы жить в ней»[4].
Мыслитель возвращается во Францию в апреле 1731 г., прожив полгода в Англии. Теперь он живёт то в Париже, то в своём Ла-Бред, активно занимаясь разработкой своего политико-правового учения. Как правило, в замок он уезжал для написания произведений, а в Париж возвращался, чтобы обдумывать их, оттачивать мысль. Но и проводить время в беседах с учёными людьми посетителями великосветских салонов  (в первую очередь, салонов мадам Тансен, Жоффрен, Рошфор и Эгильон).
Обстановка в Бордо была иной. Здесь он почти не мог найти единомышленников в среде семьи. Младшая дочь даже помогала отцу, читая в слух произведения мыслителя. Но ни она, не жена философа, ни остальные дети не могли заменить научного сообщества Парижа. Правда у Монтескьё появился замечательный помощник – секретарь и молодой врач Дорсе, впоследствии ставший известным химиком. Монтескьё доверял секретарю классификацию материалов для своих работ. Мыслитель ценил ум и образованность своего помощника, и помог ему завязать контакты с учёным миром[5].
Одним из первых его результатов работы над политико-правовой теорией стала книга «Размышления о причинах величия и падения римлян» (1734 г.). Здесь активно проводится мысль, что деспотия губительна для государства, и только там. Где царит республика и правят законы социум развивается. Правда во Франции книгу в первый момент особо не заметили, зато в Англии и Германии она была встречена одобрительно.
Издав «Размышления» мыслитель на протяжении более десяти лет не пишет ничего выдающегося, занимаясь преимущественно работой над «Духом законов». Параллельно он написал несколько новых небольших работ, готовил к изданию старые произведения, активно переписывался со своими друзьями и коллегами.
Но вот, осенью 1748 г. в Швейцарии анонимно выходит первый небольшой тираж двухтомника «О духе законов». Книги, которую Монтескьё считал своим главным произведением. Во Франции уже ждали это произведение. Не смотря на запреты цензуры, книга проникла в страну, и тут же была буквально расхватана нетерпеливыми читателями. Даже при дворе труд Монтескьё вызвал интерес, например, у наследника престола. Выписали себе книгу и некоторые высокопоставленные особы. Была она опубликована и в Англии, а также в Италии.
В первый момент во Франции произведение было встречено враждебно. Кто-то назвал книгу «скандалезной». Особенно критике подвергся тезис Монтескье о влиянии климатического фактора ан социум. Даже Вольтер подверг сочинение мыслителя критике, обвинив книгу не системности изложения материала. Однако за рубежом книга начинала приобретать себе всё больше почитателей. Король Сардинии увлекался чтением этого труда Монтескьё, и даже заставлял собственного сына делать выписки из книги. Правительство Сардинии даже разрешило публичные чтения по этой книге в Турине. Благосклонно приняли книгу в Швейцарии и в Англии.
И вот признание приходит во Франции. В 1749 г. в Дижоне появляется доброжелательная рецензия на книгу.  Через год во Франции меняется главный цензор, и пользуясь этим друзья мыслителя смогли добиться разрешения на ввоз в страну «Духа законов книги и её публикацию. По просьбе друзей в 1750 г. Монтескьё публикует защиту «Духа законов», в которой разбирает нападки своих критиков. Поддержал мыслителя и такой философ как Даламбер. Споры разгорелись и среди духовенства, в среде которого увидели и антирелигиозные мотивы произведения. На сторону философа встал парижский архиепископ. Книгу рассматривали в Риме, и папа, а также некоторые из кардиналов заявили о своём одобрении произведения. Правда через год книгу запретили, но даже многие современники не знали об этом.
Утомлённый полемикой с критиками, в том числе и из духовенства, Монтескьё последние годы живёт преимущественно в своём замке. Здесь он перерабатывал свой главный труд, делал наброски новых произведений, принимал многочисленных посетителей, так как имя его становилось всё более знаменитым во Франции, отвечал на многочисленные письма, в которых порой его просили разъяснить те или иные места из его главного труда. Слава его росла. Даже поэты начали посвящать ему стихи.
До самой смерти мыслитель с удовольствием занимался благоустройством своего замка и парка, с любовью ухаживал за виноградником, продавал вино в Англию. Бывали случаи, когда учёные посетители пребывали в замок, чтобы выразить почтение знаменитому мыслителю. На дороге они встречали пожилого мужчину, бредущим с поля «в пыльном крестьянском колпаке, с лозой на плече и с лопатой в руке». Принимая его за садовника, посетители спрашивали, где замок Монтескьё[6]. Каково же было их удивление, наверное, когда они узнавали что знаменитый автор «Персидских писем» и работы «О духе законов» перед ними.
Посетители и поклонники философа были обворожены его любезностью, простотой и умом. Один из посетителей позднее делился своими впечатлениями: «Никто решительно, будь то талантливый человек или нет, никогда не был более прост, чем Монтескье. Таков он был и в парижских салонах, и в своих владениях, где он гулял по полям, лугам и рощам, отделанным на английский лад, с длинной виноградной тростью на плече и в белом колпаке…»[7].
Бывали у него и иностранцы. Двое англичан также потом оставили свои воспоминания о посещении замка: «Вместо сурового и строгого философа перед нами был веселый, вежливый, полный жизни француз, который после тысячи любезностей предложил нам завтрак. Мало-помалу для нас сделался настолько незаметным его гений и его возраст, что беседа потекла так свободно и легко, как будто мы были людьми, равными ему во всех отношениях. После обеда Монтескье настаивал на том, чтобы мы остались еще, и отпустил нас только через три дня, в течение которых беседа наша была столь же занимательна, как и поучительна. Его секретарь, родом ирландец, проводил нас до Бордо»[8].
Продолжал Монтескьё и активно заниматься творчеством. После его смерти осталось несколько неоконченных или неизданных произведений: «История Теодориха Остготского»  (книга осталась неоконченной), «Арзас и Исмения» (повесть из восточного быта), некролог маршала Бервика (Монтескьё был знаком с ним ещё с юности, когда оба проживали в Бордо). Была у философа и идея обработать для печати свои путевые заметки, но труд так и не был написан.
Много времени Монтескьё уделял воспитанию и обучению мальчика по имени Латапи, гуляя с ним и общаясь, читая ему свои путевые заметки. Злые языки говорили, что это его незаконный сын. В любом случае, его законные дети уже были взрослыми, и, возможно, мыслитель нуждался в привязанности, которую и перенёс на воспитанника[9].
Долгое затворничество Монтескьё в замке было прервано одним обстоятельством – арестом профессора Ла-Бомеля, человека одним из первых вставшего на защиту работы Монтескьё «О духе законов». Учёный был арестован в Пруссии по требованию французских властей и доставлен на родину. Здесь его заключили в Бастилию, как человека политически неблагонадёжного. 
Узнав об этом, Монтескье в 1754 г. выезжает в Париж, где постарался выручить Ла-Бомеля из беды, считая это своей нравственной обязанностью. Он энергично хлопотал за арестованного и с помощью влиятельных друзей и почитателей добился освобождения Ла-Бомеля. Но в Париже мыслитель простудился и заболел воспалением легких.
10 февраля 1755 г. философ умер. Его погребли в склепе собора Св. Сюльпиция. На удивление похороны знаменитого автора «О духе законов» были скромными. Позднее место погребения Монтескьё затерялось.
В противовес Фоме Аквинскому, Монтескьё считал основной задачей философии постижение причинных связей материи, которая подчинялась законам механики[10]. По мнению Монтескьё, за кажущейся случайной цепью событий необходимо всегда видеть глубинные причины.  В то же время, внешний мир отражается в сознании людей на основе деятельности разума, обобщающего результаты опыта. Согласно философу, то, обстоятельство, что случайности могут быть объяснены глубокими причинами, не главное. Важно то, что самые различные нравы, обычаи и мысли людей можно объединить в набор определённых типовых групп.
Анализируя самого человека и историю, Монтескьё пришёл к выводу о разнообразии социальных законов, и их взаимосвязи: «всякий частный закон связан с другим законом или зависит от другого, более общего»[11]. Такое разнообразие объяснимо, так как социальные законы реализуются вследствие причин зачастую объективного характера.
Полемизируя с Гоббсом, мыслитель доказывал, что мир был естественным законом первичного состояния общества. Особенность данной фазы в том, что каждый чувствовал себя неполноценным, поэтому и речи не могло быть о нападении[12].
Особое внимание законам Монтескье уделил в своём знаменитом произведении «О духе законов». Философ делает попытку объяснить законы и политическую жизнь, исходя из природных и исторических условий различных стран и народов. Социум испытывает воздействие множества факторов – климата, религии, законов, принципов правления, примеров прошлого, нравов, обычаев. Следствием данного воздействия является возникновение общего «духа народа».
Последний, по мнению философа, конституируется из законов, обычаев и нравов. Мыслитель так писал об этом: «Нравы и обычаи суть порядки, не установленные законами; законы или не могут, или не хотят установить их. Между законами и нравами есть то различие, что законы определяют преимущественно действия гражданина, а нравы - действия человека. Между нравами и обычаями есть то различие, что первые регулируют внутреннее, а вторые - внешнее поведение человека»[13].
Также философ анализирует два понятия. Во-первых, «принцип», который определяется доминирующим чувством в рамках конкретной формы правления. В республике это – «добродетель», в монархии – «честь», в деспотии – «страх». Во-вторых, «природа правления» – она обуславливается числом обладателей верховной суверенной власти. В республике это весь народ. В монархии – один, однако в рамках жёсткого законодательства, а деспотии –  один в соответствии с собственными прихотями и произволом.
Каждый из трёх типов правления сопряжён с размерами территории, занимаемой данным обществом. По мнению философа, чем больше территория, тем более усиливается центральная власть и слабеет демократия. Для самого философа идеальной была конституционная монархия по принципу Англии, устройством которой он восхищался.
Развивая договорную теорию возникновения государства, мыслитель отмечал, что народ назначает государя в силу договора и этот договор должен исполняться. Сам правитель должен представлять народ только так, как угодно последнему. По мнению Монтескье, неверно, чтобы уполномоченный имел столько же власти, сколько уполномочивший, и не зависел бы от него. Опасаясь концентрации власти в руках одного человека или группы лиц, Монтескье ещё в «Персидских письмах» начал разрабатывать теорию разделения власти на три ветви – законодательную, исполнительную и судебную.
В своих трудах Монтескье постулировал принципиальное наличие у людей свободы воли, так как рациональные законы разумного мира, оказывающие влияние на человека, могут быть им же и разрушены. Мыслитель в связи с этим констатирует, что если физический мир является совершенным, то мир разумных существ далёк ещё от совершенства. И хотя у этого мира даже есть законы, но он не следует им, поскольку отдельные разумные существа по своей природе ограничены. Поэтому, отмечает мыслитель, они способны заблуждаться. Кроме того, людям свойственно по самой их природе действовать по собственным побуждениям. «Поэтому они не соблюдают неизменно своих первоначальных законов, и даже тем законам, которые они создают сами для себя, они подчиняются не всегда»[14].
Говоря об обществе, Монтескье отмечал, что оно  целиком обусловлено своим политическим устройством, поэтому прогресс, с его точки зрения, недостижим. Социум в политической ипостаси своей переживает исключительно череду падений и взлетов[15].
Идеи Монтескье оказали непосредственное влияние на Великую Французскую революцию 1789 г. Сюда можно добавить и его теорию разделения властей, а также идеи о представительной демократии.
Кроме того, философ является одним из идеологов либерализма. Раймон Арон называет Монтескье предтечей социологии, и свою книгу «Этапы развития социологической мысли» начал с Монтескье. Можно добавить, что Монтескьё стал одним из представителей географического детерминизма, сторонники которого подчёркивали существенную роль географии в жизни социума.  Работы Монтескьё о государстве сделали его и одним из классиков политико-правовой мысли.




[1] Никонов А.А. Указ. соч.
[2] Цит. по: Никонов А.А. Указ. соч.
[3] Никонов А.А. Указ. соч.
[4] Цит. по: Мусский А.И.
[5] Никонов А.А, Указ. соч.
[6] Мусский А.И.
[7] Цит. по: Никонов А.А. Указ. соч.
[8] Цит. по: Никонов А.А. Указ. соч.
[9] Никонов А.А. Указ. соч.
[10] Грицанов А.А. Монтескье / История философии. Энциклопедия. М. 2002. С. 641.
[11] Цит. по: Грицанов А.А. Указ. соч. С.  641.
[12] Таранов П. Золотая философия. М., 1999. С. 371.
[13] Цит. по: Грицанов А.А. Указ. соч. С.  642.
[14] Цит. по: Грицанов А.А. Указ. соч. С.  642.
[15] Грицанов А.А. Указ. соч. С.  642.