March 15th, 2018

ОСВАЛЬД ШПЕНГЛЕР: ВЗГЛЯД ИЗ БЕЛОРУССИИ


Монографий об Освальде Шпенглере, в отличие от статей, на русском языке, к сожалению, мало. Хотя Шпенглер – один из основоположников цивилизационного подхода. Философ, оказавший влияние и на русскую философскую мысль, о чём уже косвенно шла речь в заметке об Освальде Шпенглере[1]. Автор, чьи идеи актуальны и в наше время.
Среди литературы можно выделить монографии М.А. Емельянова-Лукьянчикова, где творчество О. Шпенглера рассматривается вместе с другими представителями цивилизационного подхода[2]. Приходилось встречать и ссылки на монографические исследования В.В. Афанасьева об Освальде Шпенглере. Однако в целом пока монографической литературы мало.  
Хотелось бы в связи с этим отметить недавно прочитанную книгу белорусского философа Т.Г. Румянцевой об Освальде Шпенглере[3]. Встречал уже раньше статьи Т.Г. Румянцевой в фундаментальной и замечательной белорусской «Истории философии»[4]. Книга небольшого формата.
С первых строк автор говорит об актуальности О. Шпенглера для нашего времени. Показывает, что это не просто современный, но, именно, своевременный мыслитель. Поэтому немецкий мыслитель до сих пор привлекателен и интересен. Его имя на слуху. Шпенглера сегодня часто вспоминают и при обсуждении возможного «заката» западного мира. Обращаются к нему и при осмыслении таких проблем, как «столкновение цивилизаций» и «диалог цивилизаций». Важен Шпенглер и при обращении к такому понятию, как  «цивилизация»…
Автор обозначил и основные этапы жизни О. Шпенглера, и философские предпосылки идей немецкого философа. Интересно сравнение Ф. Ницше и О. Шпенглера. Вопрос о соотношении идей этих мыслителей является дискуссионным. Автор книги показывает, что Шпенглер своим творчеством «выходит» из Ницше. Даже отдельные элементы биографии у них были похожи: обоих преследовали головные боли. Обоих мыслителей нацистский режим попытался привязать к своей идеологии (хотя Шпенглера нацисты и подвергли жестокой травле). Представляет здесь интерес и приводимое автором сравнение Ницше и Шпенглера, сделанное Ф.А. Степуном. По мнению последнего, у обоих много общего в плане постановки вопросов. В первую очередь, главной темы творчества обоих – европейского декаданса, цивилизации и её гибели. Оба философа предчувствуют закат Европы, но если Ф. Ницше, в представлении Ф.А. Степуна, ждал здесь спасения, то О. Шпенглер – гибели[5].
Среди идейных истоков философии О. Шпенглера, помимо И.В. Гёте и Ф. Ницше, автор выделяет Дж. Вико, И.Г. Гердера и йенских романтиков (братья Август Вильгельм и Фридрих Шлегели, Новалис). У последних авторов О. Шпенглер взял акцент на роли духовного творчества, стирание грани между вымыслом и действительностью, преимущественное внимание к проблемам понимания культуры[6].
Затронут и такой вопрос, как О. Шпенглер и русская философия. Т.Г. Румянцева отмечает, что тематика упадка европейской цивилизации была характерна не только для Н.Я. Данилевского, но и для И.С. Киреевского, Ф.М. Достоевского. Так же автор полагает, что О. Шпенглер не мог знать книгу Н.Я. Данилевского, самостоятельно придя к похожим наблюдениям.
В целом же, по мнению автора, в отличие от своих предшественников, О. Шпенглер «довёл до логического завершения, абсолютизировал раскрываемую ими идею о самобытности культурного развития, Превратив это развитие в полную обособленность»[7].
Рассматривает автор и исторические судьбы наследия О. Шпенглера. Т.Г. Румянцева отмечает, что никакая критика, а также и определённые  недостатки философии Шпенглера (дух дилетантизма, не оригинальность некоторых идей – круговорота культур, например,  логическая неправомерность и необоснованность многих выводов) не могли в целом поколебать концепцию Шпенглера. Философ добился главного – он пробудил те мысли и представления о мире, в котором оказался человек ХХ века. Это мир хрупкий и тревожный. Мир, в котором уже не следует надеяться на обещания науки и не стоит верить в силу разума. Ощущая себя, подобно Ф. Ницше, пророком, О. Шпенглер предупреждает человечество о грядущих потрясениях. И это главная задача его творчества[8].
Обращается автор и к  истории, освещения творчества О. Шпенглера в России ХХ в. Здесь, среди публикаций, Т.Г. Румянцева выделяет статьи Ф.А. Степуна (в знаменитом сборнике, посвящённом О. Шпенглеру)[9], С.С. Аверинцева[10] и К. А Свасьяна[11]. Высоко Т.Г. Румянцева оценивает сборник статей, вышедший в 1922 г., в котором русские мыслители (Н.А. Бердяев, С.Л. Франк, Ф.А. Степун, Я.М. Букшпан) обсуждали творчество немецкого мыслителя[12].
Кратко и чётко изложены основные историософские идеи выдающегося немецкого философа. В основном внимание уделено двум темам: морфологии истории, а так же циклической модели исторического процесса. Т.Г. Румянцева останавливается на характеристике Шпенглером задач морфологии истории, методологии исторического познания в представлении немецкого мыслителя, критике Шпенглером классической модели исторического развития. Без внимания не осталось и понимание О. Шпенглером цивилизации. 
Автор тщательно анализирует взгляды О. Шпенглера, указывая и на некоторые противоречия его философии.  Констатирует Т.Г. Румянцева и необоснованные претензии Шпенглером на оригинальность некоторых его положений, на игнорирование мыслителем различных методологических школ прошлого. Например, О. Шпенглер пишет о том, что до него никто не рассматривал специфику исторического познания, забывая при этом неокантианцев (В. Виндельбанд, Г. Риккерт), а так же В. Дильтея.  Другое дело, что О. Шпенглер демонстрирует в отличие от своих предшественников, не научный подход к специфике исторического познания.  Для его предшественников история – наука. Но для философа она такой не является. Здесь О. Шпенглер сближается со своим учителем Ф. Ницше, проводя, подобно последнему, «переоценку ценностей».
Шпенглер, утверждая, что нет вечных тем в философии, по мнению автора, игнорирует элемент преемственности в философских школах,  общефилософское пространство, благодаря которому всё-таки эти вечные темы возникают.
Мыслитель абсолютизирует горизонтальный вектор исторического развития, по мнению Т.Г. Румянцевой, и игнорирует вертикальный. Хотя в истории всегда есть место подъёмам общества на более высокие ступени. Отвергая историческую закономерность, Шпенглер вводит её, но уже в биологизированном варианте, в виде идеи судьбы.
Вместе с тем, автор отдаёт должное гениальным прозрениям философа, его пророческому дару и мастерству. Указывает, что перед нами, в первую очередь, художник, поэт, творец.
Т.Г. Румянцева отмечает, что О. Шпенглер отразил в своём творчестве одну из главных проблем ХХ в. – проблему дальнейшего существования человечества. Проблему, над которой философия думает на протяжении тысячелетий. Однако Шпенглер, в отличие от многих современников, смотревших с оптимизмом в будущее, посмотрел в него по иному, увидев там и тревожные моменты. Шпенглер словно предчувствовал многие страшные феномены ХХ столетия.
Философ видел бесцельность нашего существования. Для него существование мира есть нечто величественное. Мы – лишь небольшой эпизод в истории мира. Соответственно, «счастье наибольшего количества людей» не может стать целью».
В понимании Т.Г. Румянцевой, О. Шпенглер видел цель, «предлагая наполнить эту дарованную нам жизнь…возможно большим содержанием и смыслом. Жить так, чтобы мы вправе были сами собою гордиться, действовать так, чтобы от нас осталось что-нибудь в этой завершающей себя действительности». Автор в заключении приводит слова О. Шпенглера: «Мы люди определённого столетия, нации, круга, типа. Это необходимые условия, при которых мы можем придавать смысл и глубину нашему существованию ; чем более мы заполняем эти данные границы, тем далее простирается наша действительность.  Платон был афинянин; Цезарь – римлянин, Гёте – немец: что таковыми они были всецело и прежде всего, этим обусловлено их всемирно-историческое значение»[13].
Идеи, вопросы поставленные Шпенглером, ещё долго будут будоражить умы людей, по мнению Т.Г. Румянцевой и с этим можно вполне можно согласиться.
Завершая обзор книги Т.Г Румянцевой, можно выразить сожаление, что автор при анализе идей О. Шпенглера обратила внимание только на первый том «Заката Европы». Увы, уже не раз приходилось встречать мнение, что второй том «Заката Европы» пока находится в тени первого.
Но в целом перед нами в сжатой форме интересное, ёмкое, сочувственное и критическое изложение основных идей великого философа. Монография будет полезна преподавателям, студентам и широкому кругу читателей. Так же можно добавить, что в наше время желательны подобные монографии, в которых в краткой форме излагались бы основные идеи мыслителей.




[1] Освальд Шпенглер: истории пророк. URL: https://geokhar.livejournal.com/680037.html
[2] Емельянов-Лукьянчиков М.А. Иерархия радуги. Русская цивилизация в наследии К.Н. Леонтьева, Н.Я. Данилевского, О.А. Шпенглера, А.Дж. Тойнби. М., 2008; Емельянов-Лукьянчиков М.А. Распятая радуга. Россия и Европа на пути к Апокалипсису. М., 2915.
[3] Румянцева Т.Г. Освальд Шпенглер. Минск: Книжный дом, 2008. 192 с.
[4] История философии: Энциклопедия. Мн., 2002.
[5] Румянцева Т.Г. Освальд Шпенглер. С. 38–39.
[6] Румянцева Т.Г. Освальд Шпенглер. С. 40.
[7] Румянцева Т.Г. Освальд Шпенглер. С. 44.
[8] Румянцева Т.Г. Освальд Шпенглер. С. 48–49.
[9] Степун Ф.А. Освальд Шпенглер и Закат Европы /  Освальд Шпенглер и конец Европы. Ф.А. Степун, С.Л. Франк, Н.А. Бердяев, Я.М. Букшпан. Сборник. М., 1922. 
[10] Аверинцев С.С. «Морфология культуры» О. Шпенглера // Вопросы литературы. 1968. № 1. С. 138–152.
[11] Свасьян К.А. Освальд Шпенглер и его реквием по Западу. Вступительная статья / Шпенглер О. Закат Европы. Т 1.: Гештальт и действительность. М., 1993.
[12] Освальд Шпенглер и конец Европы. Ф.А. Степун, С.Л. Франк, Н.А. Бердяев, Я.М. Букшпан. Сборник. М., 1922. 
[13] Цит. по: Румянцева Т.Г. Освальд Шпенглер. С. 186.