November 16th, 2017

ДОМ, РАЗДЕЛИВШИЙСЯ В СЕБЕ – ПОГИБНЕТ. ЧАСТЬ I



Начало.
Окончание: https://geokhar.livejournal.com/650544.html
Часть I. На пути к катастрофе.  Книга известного английского специалиста по истории античности М. Гранта (1914–2004 гг.)[1] «Крушение Римской империи» начинается с эпиграфа, взятого из Библии «Если царство разделится само в себе, не может устоять царство то» (Евангелие от Марка, 3:24). Также приведён ещё ряд цитат на эту же тему, но уже из других эпох. И это не случайно. Данные цитаты вполне соответствуют духу книги.
Главная цель монографии – анализ причин, приведших к падению Римской империи. М. Грант, подобно ряду других авторов (например, Голдсуорти[2]) отходит от идеи, согласно которой нашествие варваров стало чуть ли не главной причиной гибели Рима.
Падению предшествовал ряд причин, факторов, подтачивавших силы государства. И если бы Рим был по настоящему силён, то он бы выстоял. Но всевозможные конфликты раскалывали империю. Она не была единой перед лицом врага, что и предопределило её гибель. Империя оказалась «парализована своей внутренне разобщённостью»[3].
Сначала автор даёт краткий исторический анализ развития Римской империи.  Особое внимание он уделяет IIIII вв. н.э. Казалось, что к началу II в. Римская империя достигла пика своего развития. Но со времён Марка Аврелия стали обостряться внешние проблемы – активизировалась Персия, начали объединяться германцы. Добавим, что не случайно и некоторые авторы, говоря о гибели империи, начинают рассматривать этот процесс со времён Марка Аврелия.
И хотя угрозы варваров возрастали, но империя могла какое-то время держать удар. Даже когда в III в. под напором внешнего давления и внутренних смут Империя стала разваливаться, это ещё был не конец (напомним, что и Восточная Римская империя позднее несколько раз была в подобном критическом положении, но устояла).
Своеобразной точкой отсчёта для М. Гранта является 364 год, когда и начался процесс крушения Римской империи. По сути дела с этого года автор и рассматривает наиболее тщательно последние 112 лет.
При том возникает своеобразный парадокс. Для автора этот год – по сути время когда Империя находилась в зените своего могущества. Более того, на престол вступил очень энергичный и предприимчивый император – Валентиниан I (364–375 гг.). Низкого происхождения, но прекрасно образованный. Жестокий, злобный, истеричный и подозрительный, но одновременно добросовестный работник, обладающий «дикой  энергией», превосходный солдат, а также хороший художник и скульптор. Валентиниан Первый чувствовал себя обязанным служить государству и простым людям, в то же время он испытывал отвращение к высшему классу. 

М. Грант высоко ставит этого императора и на протяжении своего труда не раз с похвалой отзывался об этом незаурядном деятеле. В любую эпоху он был бы выдающимся человеком, несмотря на свои недостатки. При Валентиниане хотя и была разделена империя, но усилена армия и умело поддерживались распри среди германцев.
Негативно М. Грант оценивает роль Феодосия Великого (379-395 г.). Неплохой военачальник при Валентиниане I, но как император менее энергичен, чем последний. Пассивная деятельность Феодосия Великого перемежалась с праздностью. Мог сочетать солдатскую жизнь с блестящей придворной жизнью.  Правда не прочь был и «почитывать» историю Рима. Прозвище «Великого» получил за то, что придерживался бескомпромиссной христианской ортодоксальности.
Одно из неверных решений (по логике автора) – разделение Империи на Западную и Восточную (395 г.).  Во главе Восточной стал сонливый и косноязычный Аркадий (395–408гг.) а Западную возглавил набожный, мягкий, некомпетентный и «упрямый как осёл» Гонорий (395–423 гг.). По сути дела это была самая «унылая пара»», с которой начался «пагубный 150-летний период в истории человечества» (Робертсон).
Оба императора были молодые и поэтому все дела держали в своих руках их приближённые. Реальным правителем Западной империи являлся военачальник Флавий Стилихон. На его карьеру повлияли два фактора: отношения с Восточной Римской империей и отношения с вестготами. Оба этих фактора и способствовали со временем падению Стилихона.
Даны у М. Гранта и яркие образы других военачальников Запада: Флавия Аэция («человека экстраординарных способностей»), наместника Африки Бонифация («последнего римлянина» и «флибустьера»). Даны и яркие образы предводителей варваров – Гейзериха, Атиллы…
Среди последних римских императоров, по мнению М. Гранта, наиболее способным был Майориан (457–461 гг.). Но и он потерпел катастрофу в противостоянии с вандалами. После его падения, процесс гибели Западной Империи ускорился[4], и привёл к свержению последнего императора Западного Рима в 476 году.

Окончание: https://geokhar.livejournal.com/650544.html








[1] См. также его работы на русском языке: Грант М. Классическая Греция. М., 1998.; Грант М. Римские императоры. Биографический справочник правителей Римской империи. М., 1998; Грант М. Двенадцать Цезарей. М., 1998; Грант М. Нерон. Владыка земного ада. М., 2002; Грант М. Клеопатра. Последняя из Птолемеев. М., 2003; Грант М. Римляне. Цивилизация Древнего Рима. М., 2005  и другие.
[2] См. подробнее: Бюрократия и смерть Римской империи. Часть 1. Адриан Голдсуорти. Падение Запада. Медленная смерть Римской империи URL: https://geokhar.livejournal.com/623796.html
[3] Грант М. Крушение Римской империи. М., 1998. С. 30.
[4] Грант М. Указ. соч. С. 27.

ДОМ, РАЗДЕЛИВШИЙСЯ В СЕБЕ – ПОГИБНЕТ. ЧАСТЬ II

Окончание.
Начало: https://geokhar.livejournal.com/650271.html



Часть II. Стремясь осмыслить гибель Империи, автор выделяет целый комплекс факторов крушения Римской империи. Обратимся к ним подробнее.
Развал армии. Любая империя часто в первую очередь ассоциируется с военной мощью. Не случайно М. грант сначала обращается именно к процессам, происходящим в армии. В этом плане можно вспомнить А.И. Деникина и его «Очерки русской смуты» – в них автор при анализе краха Российской империи в 1917 г. ставил на первое место ослабление армии.
Военачальники против государства. Бездарность большинства последних императоров приводила к тому, что реальное осуществление их автократической власти ложилось на плечи их приближённых военачальников[1]. Разумеется, что те не могли порой избежать искушения протянуть свои руки к трону.
Дополнительным фактором являлось и то обстоятельство, что отсутствовал удовлетворительный способ обеспечения мирного перехода власти от одного императора к другому, что также создавало благоприятную почву для применения силы. Также в провинциях отдельные военачальники стремились узурпировать власть.
Таким образом, авторитет власти падал, борьба претендентов усиливалась. Отсутствие мира внутри сопровождалось усилением давления германцев.  Всё это приводило к истощению Империи.
Народ против армии. Поражения имперских властей вели к росту набора в армию. Но это осложнялось большим числом освобождённых от службы по разным причинам, а также сопротивлением населения армейскому набору, росту дезертирства, нежеланию сражаться за Империю.
Имели место и жестокости армии по отношению к местному населению. М. Грант приводит следующую мысль Синесия из Сирены: «Если армия не сеет страх среди врагов, она жестока к своим гражданам»[2]. По ряду причин происходило и падение дисциплины, а также офицерские поборы своих подчинённых.
Таким образом, отмечает автор: «Если бы римляне смогли поддерживать армию, они смогли бы спасти страну от развала. Их провал в попытке восстановить армию был одной из основных причин крушения империи. В позднем Риме наблюдалось полное отсутствие взаимной симпатии между армией и гражданами; и это противоречие между нуждами обороны и желанием людей обеспечить ее, внесло весомый вклад в падение Западного Рима»[3].
Но почему стало возможно такое отчуждение между армией и обществом? Главные причины – расколы внутри самого социума.

Раскол между классами. Здесь автором выделяются два аспекта.
Бедняки против государства. Разумеется, задавленные высокими налогами крестьяне не испытывали желания защищать государство, обиравшее их. При том, что с IV в. налоговое бремя на содержание армии и аппарата начинает расти. Всё это сопровождалось ростом инфляции а также и нелегальное подделкой монет. И по сути дела в Империи последних десятилетий её существования происходит крах налоговой системы.
Но кроме этого, государство, испытывая нужду, вводило всё новые поборы с населения, применяло принудительный труд. Налоги зачастую изымались грубыми методами. Процветала в такой ситуации и коррупция. Население начинало нищать.
Кроме того, злоупотребления сборщиков налогов не могли не привести к уклонению от налогов.
М. Грант полагает, что необходимые суммы налогов могли собираться, но при  условии, что система сбора налогов была бы менее репрессивной, и, следовательно, более эффективной[4].
Ситуация осложнялась и тем, что налог не был прогрессивным и вся тяжесть его ложилась на бедняков.
Автор также полемизирует с двумя позициями:
1)                 тезисом, согласно которому сокращения населения стало фатальной причиной гибели Рима – правда автор признаёт, что доля истины есть в данных утверждениях;
2)                 мнением марксистов, согласно которому рабы сыграли существенную роль в падении Римской империи – рабы не могли играть важную роль в тот период[5].
Автор критикует тезис и Аммиана Марцеллина, согласно которому римская чернь проводила всё время в праздности.  Да, если в Риме беднота вела праздный образ жизни благодаря хлебным раздачам, то в провинции население было обложено тяжёлыми налогами и вело существование, близкое к существованию рабов.
Это противоречие – между беднотой и государством, также сгубило империю.
Часть жителей обращалась за помощью к знатным землевладельцам. Последние, беря под покровительство бедноту, сами занимались сбором налогов, оставляя часть собранного себе. Происходило массовое перемещение населения в поместья или города под защиту патронов.
Но и такой выход не давал облегчения – люди попадали из одной зависимости в другую.
Часть бедняков создавала вооружённые отряды для своей защиты, объединялась и в банды грабителей. Отчаявшиеся люди поднимали вооружённые восстания. Разобщённость между государством и народом нарастала.
Богачи против государства. Но происходило и отчуждение богатых людей и государства (о чём также писали А. Голдсуорти).  Часть сенаторов получила в свои руки большую власть. Так император Константин увеличил число важных постов.
Но одновременно высший слой расслаивался. Верхушка правящего класса была впятеро богаче своих предшественников из республиканского Рима. Сенаторы превращались в крупных землевладельцев, а их поместья становились маленькими королевствами. Знать всё больше стала защищать свои местные интересы, не думая об общегосударственных. Как правило сенаторы уже жили не только вне столицы, но даже вне Италии. Им было разрешено не посещать заседания сената (по крайней мере двум низшим группам из трёх, на которые сенаторы делились). Многие аристократы вообще отстранялись от общественной жизни и не слышали призывов о помощи.
Много приводит автор и свидетельств современников. Например, Сальвиана Марсельского: «Теперь, когда римское государство уже угасает или, по крайней мере, испускает последнее дыхание в том самом углу, где, казалось, еще теплится жизнь, умирает, скованное путами налогов, как лапами бандитов, остается еще много богатых людей, чье бремя налогов лежит на бедных; иначе, есть очень много богатых людей, чьи налоги убивают бедняков. Я сказал очень много, боюсь, я должен был бы, по правде, сказать все. Богатые становятся богаче за счет уменьшения бремени налогов, которое они и так легко несут, а бедные гибнут от увеличения налогов, которые им всегда было трудно выносить»[6].
Снобизм по отношению к низшим классам и безразличие по отношению к государству – вот характерные черты знати. После гибели Римской империи, знать преспокойно установила отношения с германцами. Хотя М. Грант отмечает,  что и само правительство было слабым, и не имело сил защитить собственников. Что, видимо, также объяснялось безразличием знати к Империи.

Недоверие общества к власти, или исчерпанный кредит доверия. Народ всё больше отвращался и от самой власти.
Средний класс против государства.
Не были довольны жители городов. Тем более, что правительство не всегда могло восстановить разрушенные города. Бесправным являлось и положение городских советников. В целом наблюдался упадок городов, а с ними угасание античной культуры.
Народ против бюрократии. В течении последних двух столетий в Римской империи происходило непрерывное ограничение личной свободы основной массы населения, кроме очень богатых: «Римская империя стала тюрьмой, либо военным лагерем в непрерывном осадном положении, где каждому указано место, которое он не может оставить. И его потомки - тоже»[7].
Тем самым население Империи оказывалось в конфликте с властью. И этот конфликт приобретал всё более колоссальный масштаб. Наблюдалась парадоксальная ситуация: власть стремилась как можно больше регламентировать жизнь общество, стремясь к сохранению Империи и выкачать средства из населения. Но «результат оказался полностью противоположным желаемому». Регламентация не остановила да ещё больше усилила дезинтеграцию и распад Империи. Способный поддержать Империю дух инициативы и личной свободны оказался заморожен.
Также низкий уровень квалификации чиновников способствовал процессу развала государства. Но кроме них, ещё и низкий моральный уровень чиновников, коррупция.
Народ против императора.  Возвышенное и отстранённое положение императоров, их незнакомство с реальным положением дел, незначительные контакты с населением увеличивали пропасть между властью и обществом.
Распавшийся союз Запада и Востока Империи, и несостоявшийся альянс с германцами.
Обострение отношений Запада и Востока. Раздел Римской Империи не только не решил задачи оптимизации государственного управления, но и способствовал ухудшению отношений между Западной и Восточной империями. Большую негативную  роль, по мнению М. Гранта, здесь сыграл Стилихон, много сделавший для охлаждения отношений между Римом и Константинополем.

Конфликт между римлянами и германцамиРимская империя, по автору, упустила возможность ассимилировать германцев, установить с ними союз, хотя такая возможность и существовала. Сами германцы вначале лояльно относились к Империи, желая присоединиться к её культуре. Но близорукая политика императоров сорвала такой альянс. Этому способствовали и негативные настроения в римской элите по отношению к германцам.
Группы населения, желающие жить по своему. Во-первых, это т.н. изгои, в терминологии М. гранта. К ним автор относит даже монахов, в целом негативно оценивая институт монашества, изымавший, по его мнению, часть людей из общества. По сути это было самоотрицание общества. Недоволен М. Грант и призывами части церковного духовенства к целомудрию и воздержанию. Что также наносило урон демографии.
Преследование свободной веры. Вмешательство государства в церковную жизнь приводило к тому, что раскол церкви усиливался. Поддерживая одну из «версий» христианства, государство применяло силу против других (например, против арианства, монофизитства), что также раскалывало само общество.
Теперь принадлежность  к тому или иному течению стала рассматриваться и как оппозиция государству, что способствовало привлечению недовольных в ряды сторонников ересей.
Тщетность усилий государства.
Самодовольство общества – во власти в социуме преобладала самоуспокоенность, мнение, что несмотря на трудности Рим успешно развивается, что все народы восхваляют его могущество. Как отмечает автор: «в воздухе Рима не носилось никаких ощущений потребности в спасении погибавшей Империи, ни даже чего-то большего, чем видимость небольших недостатков. Эта слепая приверженность идеям прошлого занимает видное место среди основных причин крушения Рима. Если вас убаюкивают эти традиционные миражи, то и нет нужды вообще предпринимать какие-то первоочередные шаги во спасение»[8].

Противостояние государства и христианства – оно также ослабляло империю. Автор здесь особенно обвиняет христианство, отмечая, что «видные церковники и богословы, люди высокого интеллекта и мужественного характера, которые в прежние времена непременно служили обществу, в большинстве случаев оказались несостоятельными в иных, не менее серьезных вопросах: они отбивали охоту служить государству - ни на мирной, ни на военной стезе»[9]. При том речь идёт не только о временах преследований на христианство. Тем более, что с начала IV в. христианство становится по сути государственной религией. Важная роль здесь отводится автором христианскому мыслителю Аврелию Августину, сделавшему своими трудами так, что государство стало занимать меньше места в сознании людей[10].


**********************

Вот, если кратко об этой маленькой, но содержательной книге. О гибели Рима, как и Римской империи написано уже множество книг. Но автор каждой из них предлагает какие-то свои уроки, выводы из существования Римской империи. Всё-таки история античности для нас (как Греции, так и Рима), является архетипичной. В ней есть прообразы грядущего. Трудности, с которыми сталкивались Греция и Рим, возникают сейчас перед Россией и Западом. В целом, классическая древность для нас потому и актуальна, что она является и базой нашей культуры и уроком для нас.
Конечно не во всём можно согласиться с М. Грантом, не все причины гибели Рима он раскрыл. На наш взгляд М. Грант, как и А Голдсуорти пристрастен к христианству, даже очень, обвиняя последнее в гибели Рима (точнее, относя противостояние христиан и язычников к одному из факторов гибели, а также и критикуя такой феномен как монашество).
Но комплексный анализ причин гибели Рима является достоинством книги. В ней много ярких образов деятелей того времени. Много интересных наблюдений, заставляющих задуматься. Государство застывшее в самоуспокенности, самодовольстве, в то время как бедняки стремительно беднеют, а высшие классы богатеют. Не это ли и нам предупреждение?
И ещё одно из важных предупреждений: государство гибнет, когда оно расколото. Именно раскол в обществе часто порождает смуты, гражданские войны. И нам сейчас есть над чем задуматься, когда нас упорно делят на «красных» и «белых», «русских» и «инородцев», «коммунистов. И «демократов»… Пример Рима стоит перед глазами.






[1] Грант М. Указ. соч. С. 34.
[2] Грант М. Указ. соч. С. 46.
[3] Грант М. Указ. соч. С. 50.
[4] Грант М. Указ. соч. С. 58.
[5] Грант М. Указ. соч. С. 59–61.
[6] Грант М. Указ. соч. С. 78.
[7] Грант М. Указ. соч. С. 89.
[8] Грант М. Указ. соч. С. 176.
[9] Грант М. Указ. соч. С. 177.
[10] Грант М. Указ. соч. С. 186.