January 15th, 2017

Здравствуй, Старый Новый год!

Оригинал взят у dolboeb в Здравствуй, Старый Новый год!
Если б не папа Григорий XIII, всё человечество праздновало бы Новый год сегодня.
Усыпальница папы Григория XIII в Риме
Но учёные конца XVI столетия (они же, по версии тогдашнего главы православной церкви — безбожные астрономы) продали папе Григорию формулу, которую безуспешно пытались упромыслить в календарь двое его предшественников:
Формула расчёта длительности года
Будучи человеком образованным (он происходил из благородной семьи и закончил юрфак университета в своей родной Болонье), папа Григорий эту формулу не только понял, но и внедрил. В результате вошёл в историю как создатель «григорианского календаря», а не как последний римский папа, у которого имелись внебрачные дети.

В результате этого нововведения (и его принятия большевиками в феврале 1918 года) весь мир сегодня празднует Новый год 1 января. Но, благодаря гневному отказу константинопольского патриарха Иеремии признавать григорианский календарь, православная часть человечества (и примкнувшие к ней потомки волхвов) имеет возможность повторно откупорить шампанское и поесть салатиков 13 января. То есть буквально сегодня. С чем я и поздравляю читателей этого ЖЖ, даже если они не отмечают.

Со Старым Новым годом, господа! Со старым новым счастьем!

МАРТИН ХАЙДЕГГЕР О МЫСЛИТЕЛЯХ

««Мыслителями» мы называем тех, кому предначертано осмыслять одну единственную мысль, которая всегда есть мысль «о» сущем в целом. Каждый мыслитель осмысляет только одну единственную мысль, которая не нуждается в превознесении или влиянии, чтобы стать господствующей. В отличие от мыслителя писатель и исследователь «имеют» много и даже очень много мыслей, то есть идей, которые можно претворить в особо ценную «действительность» и которые оцениваются только в соответствии с этой способностью быть таким образом претворенными.
Что касается мыслителя, то в каждом случае его единственная мысль представляет собой нечто такое, вокруг чего внезапно и незаметно, в глубочайшем безмолвии начинает вращаться все сущее. Мыслители утверждают то, что с точки зрения образности никогда не становится наглядным, с точки зрения истории никогда не становится предметом повествования и с точки зрения техники никогда не про считывается, но, тем не менее, властвует, не нуждаясь для этого во власти. Мыслители всегда односторонни в смысле той односторонности, которая была им заповедана одним простым речением на заре истории мышления.
<…> Подлинные мыслители — те, единственная мысль которых обращена к единственному и высшему решению, идет ли речь о подготовке к его принятию или о способе его осуществления. Коварное и почти затертое слово «решение» сегодня особенно охотно употребляют там, где все уже дав но решено или считается решенным. Почти фантастическое злоупотребление этим словом не может, однако, удержать от стремления вернуть ему тот смысл, который одинаково связывает его как с самым сокровенным разделением, так и самым поверхностным различением. Это различение между сущим в целом, которое вбирает в себя богов и людей, мир и землю, и бытием, господство которого позволяет или препятствует всякому сущему быть тем сущим, каким оно может быть.
Высшее решение, которое может быть принято и которое в определенный момент становится основанием всей истории, есть решение о господстве сущего или власти бытия. Поэтому когда бы и как бы ни осмыслялось сущее в целом, мышление находится в опасной зоне этого решения. Оно никогда не утверждается и не принимается толь ко человеком: напротив, его результат и исход определяет судьбу человека и, иным образом,— Бога».

Хайдеггер М. Ницше. Том I. СПб., 2006.  С. 409–411.