December 3rd, 2016

ИЗ Ф. НИЦШЕ

162
     Культ гения из тщеславия. Так  как мы высокого мнения о самих себе,  но
отнюдь  не  ожидаем от себя,  что мы могли бы написать  картину  Рафаэля или
сцену из  драмы Шекспира, то мы убеждаем себя, что способность к этому  есть
нечто необычайное и чудесное, совершенно исключительный случай, или, если мы
к тому  же  ощущаем  религиозно, - благодать свыше. Так наше тщеславие, наше
себялюбие  поощряет  культ  гения:  только если  гений  мыслится  совершенно
удаленным от нас, как miraculum,  он  не оскорбителен  для нас  (даже  Гёте,
чуждый зависти, назвал Шекспира своей "звездой далекой высоты"; причем можно
вспомнить  о стихе: "die Sterne, die  begehrt man nicht"). Но если отвлечься
от этих внушений нашего тщеславия,  то  деятельность  гения отнюдь не  будет
чем-то существенно отличным от деятельности  механика-изобретателя,  ученого
астронома  или историка,  мастера  тактики.  Все  эти деятельности  получают
объяснение, если представить себе людей, мышление которых  деятельно в одном
направлении,  которые  употребляют  все   как  материал,  которые  постоянно
тщательно присматриваются к  своей внутренней  жизни и к жизни других, всюду
находят для себя образцы и поучения и неутомимо  комбинируют  эти  средства.
Гений только то  и  делает, что учится сперва класть камни, потом строить из
них;  он  всегда  ищет материала  и  всегда  занят  его  обработкой.  Всякая
деятельность человека изумительно сложна, а не только деятельность гения; но
никакая деятельность  не есть  "чудо". -  Откуда  же эта  вера, что только у
художника,  оратора,  философа  есть  гений,  что только они  одни  обладают
"интуицией"? (В  силу чего им приписываются  своего  рода  чудесные  очки, с
помощью  которых  они смотрят  прямо в  "сущность"  вещей.)  Люди  явственно
говорят о  гении только там,  где действия крупного  интеллекта  им особенно
приятны  и где  они  не  склонны чувствовать  зависть.  Назвать  кого-нибудь
"божественным"  означает:  "здесь  нам  не нужно  соперничать". Далее: всему
готовому, совершенному поклоняются, все становящееся недооценивается. Но при
созерцании художественного произведения  никто не  может  подметить, как оно
возникало;   в  этом  его  преимущество,   ибо  всюду,   где  можно   видеть
возникновение,  это действует  охлаждающе. Законченное искусство изображения
отклоняет всякую мысль о его  возникновении; оно тиранизирует своим наличным
совершенством. Поэтому мастера  изобразительного  искусства  преимущественно
считаются гениальными, а не  люди науки.  На  самом деле  и первая оценка, и
последняя недооценка суть лишь ребячество разума.

Ницше Ф. Человеческое, слишком человеческое.
http://lib.ru/NICSHE/chelowecheskoe.txt

ИЗ Ф. НИЦШЕ

163
     Серьезность  ремесла.  Пусть  не говорят  о  даровании, о  прирожденных
талантах!  Можно   назвать  великих  людей   всякого  рода,   которые   были
малодаровиты. Но они приобрели величие, стали "гениями" (как это обыкновенно
говорят) в силу качеств, об отсутствии которых предпочитает молчать тот, кто
сознает  их  в себе:  все они имели  ту деловитую серьезность  ремесленника,
которая  сперва учится в совершенстве изготовлять части, прежде чем решается
создать крупное целое; они посвящали  этому свое время, потому что  получали
большее   удовлетворение   от   хорошего   выполнения   чего-либо   мелкого,
второстепенного, чем от  эффекта ослепительного целого. Рецепт, например, по
которому человек может  стать хорошим новеллистом, легко дать, но выполнение
его  предполагает качества,  которые обыкновенно упускаются из  виду,  когда
говорят:  "У меня  нет  достаточного таланта".  Нужно делать  сотню и  более
набросков новелл,  не длиннее  двух страниц, но столь отчетливых, что каждое
слово в них необходимо; нужно ежедневно записывать анекдоты, пока не найдешь
самую  выпуклую  и действительную форму для них;  нужно неутомимо собирать и
вырисовывать  человеческие типы и характеры;  нужно прежде  всего  как можно
чаще  рассказывать и слушать чужие рассказы, зорко наблюдая за  их действием
на   присутствующих;   нужно   путешествовать,  как   художник-пейзажист   и
рисовальщик костюмов; нужно делать  заметки по отдельным  наукам,  записывая
все,  что  при  хорошем изложении может оказывать  художественное  действие;
наконец, нужно размышлять о мотивах человеческих поступков,  не пренебрегать
ничем,  что может быть здесь поучительным, и денно и нощно коллекционировать
такого  рода  вещи.  На  это  многообразное упражнение  нужно  затратить лет
десять, и тогда то, что создано в  мастерской, может быть вынесено на улицу.
-  Как же поступает большинство? Они начинают не с части, а  с целого.  Они,
быть может,  употребят  иногда удачный прием, привлекут к  себе  внимание  и
отныне   начинают  употреблять   все  худшие  приемы  по  весьма  простым  и
естественным  основаниям.  - Порой,  когда  отсутствуют  разум  и  характер,
которые должны управлять  таким планом жизни художника,  место  их заступают
судьба  и нужда, которые заставляют будущего  мастера шаг за шагом усваивать
себе все условия его ремесла.

Ницше Ф. Человеческое, слишком человеческое.
http://lib.ru/NICSHE/chelowecheskoe.txt