November 5th, 2016

А.С. ПАНАРИН О ПРИНЦИПЕ ОТДЕЛЕНИЯ ЦЕННОСТЕЙ ОТ ИНТЕРЕСОВ В ПОЛИТИКЕ

«Известные американские специалисты в области политической культуры Г. Алмонд и С. Верба связывают стабильность американской демократии с особенностями американской политической культуры как светской, прагматическо-эмпирической и центристской. Все три указанных свойства связаны с принципом отделения ценностей от интересов. Когда говорят, что американцы ведут себя в области политики светским образом, это означает, что безотносительно к долгу, являются ли они верующими, атеистами или агностиками, они не придают политике религиозного значения – не считают, что в этой области решаются высшие смысловые вопросы нашего бытия.

Когда же люди верят, что в политике им предстоит «последний и решительный бой» с противником как носителем мирового Зла (реакции), то разумный компромисс невозможен – стороны идут в своем противоборстве до конца, до полной победы и полного искоренения противной стороны. Если же другая сторона видится нам не в обличий мирового зла – воплощения реакции, национального предательства и осквернения святынь, а в виде группы с отличающимися интересами, то соглашения и компромиссы возможны, а собственное поражение на выборах не воспринимается как катастрофа.

принцип отделения ценностей от интересов в политике означает специфическую остуженность политического сознания. Преследуя свои интересы, я вынужден быть расчетливым, хладнокровным и осмотрительным.

Таким образом, принцип интереса в политике повышает рациональность поведения участников. Напротив, там, где человек отстаивает священные принципы и ценности, от него требуются бескомпромиссность, жертвенность, героическая решительность. Эти качества с точки зрения морального принципа выглядят несравненно предпочтительнее, чем прагматическая рассудочность и эгоизм, но с точки зрения правового принципа нормативной беспристрастности и стабильности все выглядит как раз наоборот. Прагматики договариваются, достигают компромисса, отступают, когда надо, и умеют ждать своего часа. Ценностно воодушевленные искатели правды в политике опасны для нее тем, что склонны доводить свою борьбу «до конца», питают отвращение к компромиссам и готовы торжество принципа ставить выше политической стабильности».

Панарин А.С. Политология. О мире политики на Востоке и на Западе. М., 1999. С. 149-151.

А.С. ПАНАРИН О ДВУХ ТИПАХ ВРЕМЕНИ

Время рыночных экономических процессов и время культуры – качественно различно, так же, как качественно различны конечные продукты рынка и «продукты» морали и культуры. Это не означает, что рынок фатально враждебен культуре и морали, это означает «только», что они касаются разных измерений нашего бытия, разных онтологических перспектив. Буржуа-предприниматель незаменим как организатор производства материального богатства, но не следует взваливать на него задачи, относящиеся к морали и культуре, и уж тем более стремиться устранить последние как помеху «экономической рациональности». Не один только «экономический» человек создает современную цивилизацию. Напротив, любая попытка установить его безраздельное господство в обществе, его монополию грозит варваризацией и архаизацией общественных отношений, уменьшением присутствия высокого в пользу низкого и низменного.

Панарин А.С. Политология. О мире политики на Востоке и на Западе. С. 158.

Из А.С. Панарина

Западный политический модерн в свое время выдвинул программу постепенного размежевания «горячей» ценностной сферы от «холодной» сферы прагматического интереса. Судя по всему, эта программа сегодня завершается требованием устранения ценностного измерения вообще – в пользу монополии рыночно понимаемых интересов. Программа всемирной модернизации, с которой выступает новое «великое» либеральное учение, означает фронтальное наступление на сферу ценностей, на высокие мотивы в культуре, заподозренные в том, что они являются источником опасного политического максимализма.

Панарин А.С. Политология. О мире политики на Востоке и на Западе. С. 158.

ИЗ А.С. ПАНАРИНА. О КОНЦЕПЦИИ ОТКРЫТОГО ОБЩЕСТВА

В итоге Поппер делает вывод, что в основе закрытых обществ авторитарно-тоталитарного типа лежит «закрытая» личность – взирающая на окружающий мир с некоторыми априорными установками и предубеждениями, внушенными ей традиционной культурой. Не следует думать, что под традиционностью здесь понимаются только закостенелые предрассудки и суеверия, унаследованные от «темного» Средневековья. Поппер сюда относит и великую литературную и философскую классику, создающую стройный, но герметически замкнутый мир гуманитарной культуры. Поппер, а затем и его последователи – теоретики модернизации сознания в других странах, ставит под сомнение саму установку классической культуры на формирование особой интровертной личности, живущей внутренними переживаниями. Именно богатство внутреннего мира отвращает всех нас – адептов традиционной гуманитарной культуры – от повышенного внимания к внешнему миру и идущим от него «раздражителям».
Таким образом, «открытая личность» понимается как личность, у которой нет «ничего за душой» – никаких барьеров и фильтров культуры, препятствующих смотреть на мир «свежим взглядом», открыто, без предубеждения. Обвинение культуры в том, что она плодит предубежденных и догматических «интровертов», не приемлющих внешнего мира из-за того, что он проигрывает внутреннему по критериям стройности и правильности, а также по эстетическим и нравственным меркам, стало общим местом для всех теорий модернизации сознания.

Панарин А.С. Политология. О мире политики на Востоке и на Западе. М., 1999. С. 162–163.

Из А.С. Панарина

Человек приходит в мир не в роли экстраверта, пассивно регистрирующего события и факты внешнего мира и приспосабливающегося к ним, а в роли существа, предъявляющего свой счет к миру, свой спрос на качество Современности, отбирающего и бракующего ее проявления и встраивающего их в логику морали и культуры. И чем прочнее этот внутренний стержень личности (будь то отдельный индивидуум или целый народ), тем выше его шансы на достойный диалог с миром, на творческую самореализацию, а не пассивное приспособленчество. Поэтому программу культурного разоружения перед индустриальным, постиндустриальным, рыночным и любым другим обществом нужно признать опасной деформацией, переворачивающей нормальную логику взаимоотношений между ценностно-смысловой и орудийно-инструментальной подсистемами общества. Эта программа мистифицирует нас и разоблачить эту мистификацию можно лишь тогда, когда мы разгадаем, какие силы пытаются монополизировать и «приватизировать» Современность, т. е. выдать свои частные цели и интересы за императивы самой Современности.

Панарин А.С. Политология. О мире политики на Востоке и на Западе. М., 1999.  С. 164.
 

ИЗ А.С. ПАНАРИНА

Там, где властная элита, политическая и экономическая, обладает ясно выраженной национальной идентичностью и считает «этот народ» своим, вопросы социальной защиты и реабилитации неприспособленных рассматриваются как приоритетные, ибо речь идет о помощи соотечественникам – носителям той же самой традиции, тех же заветов и ценностей, которые дороги всем. Но если мы имеем дело с феноменом расколотой нации, правящая элита которой вместе с поддерживающими группами чувствует себя «внутренними иммигрантами», действующими в «инородной среде», то проблемы социально незащищенных слоев населения отодвигаются на второй план либо вообще игнорируются – во имя идеологической последовательности или экономической эффективности. При этом, вопреки тому, что обычно в таких случаях утверждается, принцип «открытого общества» не только не торжествует в действительности, но неизбежно и неуклонно нарушается. В самом деле: если действует принцип единой нации и единого пространства модернизации и демократизации – без изъятий, относящихся к презираемым «париям и изгоям», то это благоприятствует практикам в духе «отрытого общества». Если же реформы проводятся «демократическим авангардом» по одним ему ведомым правилам, за спиной презираемого большинства, то неизбежно восторжествует принцип «закрытого общества» – эзотерических решений, принимаемых вопреки демократическим принципам гласности, соревновательности и равных правил игры.

Панарин А.С. Политология. О мире политики на Востоке и на Западе. М., 1999. С. 171.

ОТКРЫТОЕ ОБЩЕСТВО И ПЛЮРАЛИЗМ КУЛЬТУР

Демонстративной добродетелью «открытого общества» является плюрализм, терпимость к многообразию, универсальные правила игры. Эта добродетель присутствует на уровне внутренних политических практик самого Запада. Но либеральным адептам «открытого общества» мгновенно изменяет их либерализм, как только речь заходит о плюрализме культур. Здесь презумпции равенства, многообразия, свободной соревновательности вытесняются неприличной авторитарностью, нетерпимостью, иерархией. Современный либерализм склонен легитимировать только одну-единственную культуру – западную. Остальные третируются как пережиток, восточная архаика, воплощение анти-современности.

Панарин А.С. Политология. О мире политики на Востоке и на Западе. М., 1999. С. 174–175.