July 7th, 2015

Сергей Хмельницкий. Скачка в горах

Мы снова отступаем по высохшей степи,
Теряя скот и женщин, и пленных взятых прежде.
Бесчестной смерти ужас нам души растопил
И мы уходим в горы с колючками в одежде.
Первенцами счастья мы были столько лет,
О сколько нам давалось, а что мы взяли, люди?
Сады у наших окон, звезды хвостатый след,
Плоды, вино и мясо на нуратинском блюде.
Треплет ветер ночи очажные огни.
Гони, гони кобылу на юго-юго-запад.
Пустыня прыщет стрелы из луков Шейбани,
Рвут державы мира друг у друга Запад.
Ты видишь ли?
Ты помнишь ли?
О сжалься, оглянись.
Как мало вместе мы прошли,
Как быстро разошлись.
Неужто так, неужто зря,
Над падалью паря,
Я вылетел найти тебя
И потерял тебя?
Наш путь покрыт позором потоптанных дружин.
О горе Джагатаю, узбеку под копыто
Державу расточили эмиры и ходжи,
А сами ищут плети проклятого шиита.
О горе Джагатаю, нам нет назад пути.
Пусты подсумки наши и лошади понуры.
Но мы еще успеем до Индии дойти,
Но мы еще всего лишь наследники Тимура.
Трущобы Бадахшана обвалами пылят,
Закрыли перевалы потоки в пене ржавой.
Мы стены подымем невиданных палат,
Неслыханной славы поставим мы державу.
О, правда есть
И счастье есть,
Я это все прочел
В отличных книгах, и узнал,
Где что и что почем.
Но нет прощенья беглецам, -
Доля собак,
Дело табак,
Смола стыда на те года
Во веки веков - так!
Слушайте, люди, все выдумали мы.
За нами нет погони, мы сами, мы сами...
Но где земля без соли, и где пути прямы
Под жалящими зноем родными небесами?
О люди, это дело бесцельно для нас,
Разменная монета и вымысел досужий,
Но поле нашей жизни расстелено для нас
Очажным дымом, сажей, колючкою верблюжьей.
Два ангела над нами рвут небо пополам.
Привет, земля родная. И горе. И слава.
Бежать воде, расти траве и жить моим делам
На той земле, что мне дана навеки и по праву.
О я клянусь,
Что я вернусь
И стукну в окно.
Прямым путем, кривым путем, -
Не все ли равно?
И нет печали впереди,
А на былом - печать.
Умей терять, и находить,
И заново терять.
Взято со страницы:
https://www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=939789969415979&id=100001549547030¬if_t=close_friend_activity

(no subject)

Звучит очень актуально. И, увы, также актуально звучало в 1960-х гг, когда в свет вышла эта книга. Но почему-то на такие вещи мало кто обращает внимание.

"Наряду с кумысом и сыром на столе у хуннов появились вино, хлеб и китайские лакомства. Источники подчеркивают, что в хуннском обществе наступила эпоха изобилия и роскоши, но вместе с тем и упадка нравов.
Проницательный Юе, искренне преданный новому господину, указывал на опасность, возникавшую от этих перемен. "Численность хуннов, - говорил он Лаошань-шаньюю, - не может сравниться с населенностью одной китайской области [9], но они сильны потому, что имеют одеяние и пищу отличные и не зависят в этом от Китая. Ныне, шаньюй, ты изменяешь обычаи, любишь китайские вещи. Если Китай употребит только одну десятую своих вещей (на подкуп. - Л.Г.), то до единого хунны будут на стороне Дома Хань. Получив от Китая шелковые и бумажные ткани, дерите одежды из них, бегая по колючим растениям, и тем показывайте, что такое одеяние прочностью не дойдет до шерстяного и кожаного одеяния. Получив от Китая съестное, не употребляйте его и тем показывайте, что вы сыр и молоко предпочитаете им"".

Гумилёв Л.Н. Хунну. М., 2012. С. 93.